Темный Лорд устал. Книга Vlll (СИ) - "Afael" - Страница 32

Кофе в этом кафе был отвратительным.

Артист Валерий сделал ещё один глоток и поморщился. Пережаренные зёрна, разбавленное молоко, бариста с похмельным тремором. Столица Империи, сердце цивилизации, а нормальный эспрессо найти невозможно.

Впрочем, он пришёл сюда не за кофе.

Из окна открывался вид на Восточную телебашню. Не главную, но она — один из ключевых ретрансляторов. Триста метров бетона и стали, увенчанные лесом антенн. Днём она выглядела буднично — очередная высотка среди сотен других.

Его люди были уже внутри.

Валерий посмотрел на часы. Двенадцать минут с момента проникновения. Шифр и остальные работали по графику. Пока все чисто.

Он отпил ещё кофе и позволил себе улыбку.

Полгода назад он бы рассмеялся, если бы кто-то сказал, что он будет работать на Воронова. Богатый выскочка, купивший землю в захолустье и решивший поиграть в независимость. Таких хватало. Все они заканчивали одинаково — в тюрьме, в могиле или в эмиграции без гроша.

Когда слухи о наглом лорде только поползли по теневым каналам, Валерий сам привёл свою Труппу в Котовск. Они приехали оценивать нового игрока. Старый драматический театр, растяжки-паутинки, живые статуи в фойе и полтонны тротила под сценой — всё это было не убежищем. Это была сцена для прослушивания. Валерий намеренно «наследил», аккуратно подкинув информацию безопасникам Эдема, чтобы Воронов сам пришёл к нему.

Он хотел посмотреть, как этот амбициозный юнец будет вести себя на волосок от смерти.

Но Воронов не просто прошёл прослушивание. Он переписал сценарий. Вошёл в заминированный зал так, словно это была его гостиная, дегустировал коллекционное вино, играючи заблокировал детонатор магией невозможного уровня и сходу разгадал истинную суть самого Артиста. Воронов предложил ему то, от чего Валерий не смог отказаться — империю в качестве сцены. В тот день Артист понял, что встретил настоящего Маэстро. Игрока, который был безумнее и гениальнее его самого.

А потом Валерий увидел Эдем.

Своими глазами, а не на картинках. Заводы, которые выплёвывали технику на десятилетия впереди имперской. Дома, растущие за неделю. Урожай в ноябре. И люди — обычные люди, которые смотрели на Воронова как на бога.

Воронов не воевал с Империей. Он фактически строил ей замену. Пока князья делили бюджеты, он создавал новый мир. Пока генералы гнали танки на его Стену, он открывал школы.

Это было красиво. Как идеально спланированная операция.

Валерий уважал красоту в работе.

Телефон завибрировал. Одна короткая — аппаратная под контролем.

Он поднял руку, подзывая официантку. Девушка с усталым лицом подошла к столику.

— Ещё чашку.

Она кивнула и ушла. Валерий скользнул взглядом по залу — пожилой мужчина с газетой, парочка в телефонах, бармен, мечтающий о конце смены. Никого интересного. Имперская контрразведка спала.

Почти обидно. Столько готовился, а операция шла как по маслу.

Телефон снова. Два коротких — «Призма» подключена.

Семнадцать минут. Ребята работали быстрее графика.

Скоро каждый экран в Столице покажет правду об Эдеме, а не имперскую пропаганду о «зелёном аде».

Телефон завибрировал три раза. Канал готов.

Валерий набрал одно слово: «Занавес».

Ответ пришёл через секунду: «Начинаем».

Он откинулся на спинку стула. Где-то там, на триста метров выше, его люди запускали механизм, который перевернёт континент.

А он сидел в дешёвом кафе и пил дрянной кофе.

Красота.

Официантка принесла кофе. Валерий кивнул и снова посмотрел в окно.

Телефон завибрировал. Длинный, короткий, длинный — сигнал проблемы.

Он поднёс трубку к уху.

— Слушаю.

Голос Шифра звучал спокойно. Хороший мальчик, не зря Валерий его натаскивал.

— Взлом прошёл, но «Гончие» засекли скачок напряжения. Диспетчер передал вызов. Они будут здесь через пять минут.

Валерий отпил кофе. Всё так же отвратительно.

— Нам нужно десять.

— Понял. Что делать?

— Блокируй двери и готовь светошумовые. Держите позицию, пока Даниил не закончит.

— Принял.

Связь оборвалась.

Валерий положил телефон на стол и посмотрел на башню. Где-то там, на техническом этаже, его ребята сейчас баррикадировали входы. Четырнадцать человек против имперского спецназа — расклад не в их пользу.

Но «Гончим» нужно подняться на лифте или по лестнице, а это время. Потом прорезать дверь термитом. Ещё время. Потом зачистить коридор, не зная, сколько человек внутри и чем они вооружены.

Десять минут — это много. Его люди справятся.

Он снова взял телефон и набрал другой номер.

— Даниил. начинай. У нас гости через пять минут.

На том конце помолчали секунду.

— Понял. Выхожу в эфир.

Валерий отключился и откинулся на спинку стула.

В кафе ничего не изменилось. Старик читал газету, парочка листала телефоны, бармен протирал стаканы. Никто не знал, что в ста метрах отсюда начинается операция, которая похоронит имперскую пропаганду.

Он посмотрел на телевизор над барной стойкой. Там шла реклама — какой-то банк обещал выгодные кредиты.

Через минуту реклама исчезнет. И начнётся шоу.

Валерий допил кофе и заказал третью чашку. Торопиться некуда, а его работа сейчас — сидеть, смотреть и ждать. Если что-то пойдёт не так, он уйдёт через чёрный ход и растворится в толпе. Если всё пройдёт гладко — сделает то же самое.

В этом и была суть профессии. Просто делать работу и уходить.

Экран над баром мигнул.

Реклама исчезла. На секунду — чёрный экран. Потом появилась заставка: спокойная зелень, логотип Эдема, и лицо Даниила.

Валерий улыбнулся.

Занавес поднят.

Даниил смотрел с экрана спокойно и уверенно.

— Добрый день, Столица.

Голос его звучал спокойно и без лишнего пафоса. Просто человек разговаривает с другими людьми.

— Вам говорят, что наш регион — это зона бедствия. Здесь хаос и руины, а еще что мы угроза, от которой нужно защищаться.

Бармен перестал протирать стаканы. Старик с газетой поднял голову. Парочка оторвалась от телефонов.

Валерий наблюдал за ними краем глаза. Вот оно — момент, когда привычная картина мира даёт трещину.

Даниил искренне улыбнулся, как улыбаются старому другу.

— Я просто хочу показать вам, как проходит наш день.

Картинка сменилась.

На экране появился город: улицы, дома и люди. Солнечный свет, зелень деревьев и дети на площадке.

Бармен выронил стакан. Тот упал на резиновый коврик и откатился к стене. Никто не обратил внимания.

Все смотрели на экран.

Валерий встал и подошёл к окну. На улице люди останавливались у витрин магазинов, где работали телевизоры. На огромном рекламном щите через дорогу вместо рекламы банка — то же лицо Даниила, тот же город за его спиной.

«Призма» захватила каждый экран в радиусе действия ретранслятора.

Телефон завибрировал. Шифр.

— У нас три минуты до «Гончих». Дверь держит.

— Продолжайте.

Валерий вернулся к столику и сел. Официантка стояла посреди зала, забыв про поднос в руках. Она тоже смотрела на экран.

Даниил продолжал говорить. Камера показывала улицы Воронцовска, людей и дома. Обычная жизнь, которая выглядела как фантастика для тех, кто привык к имперской серости.

Валерий отпил кофе.

Шоу только начиналось.

Камера показывала новые кварталы из карбоновых панелей, которые Валерий видел на стройке. Теперь они стояли готовые — чёрные стены, увитые зелёным плющом, широкие окна, дети на площадках из живых ветвей.

— Мы строим по двадцать домов в неделю, — говорил Даниил. — Бесплатное жильё для каждой семьи, которая хочет работать.

Старик с газетой отложил её на стол, неотрывно глядя в экран.

Картинка сменилась. Поля Южного — бесконечные ряды посевов, между которыми ползали дроны-харвестеры. Люди в комбинезонах с эмблемой Эдема проверяли урожай, смеялись и переговаривались.

— Мы победили дефицит продовольствия. Наши фермы производят достаточно, чтобы прокормить втрое больше людей, чем живёт в регионе.