Приручитель женщин-монстров. Том 1 - Дорничев Дмитрий - Страница 9

– Козловский я! – перебил меня тот.

– …могут говорить, что угодно. Я могу говорить, что угодно. Но без доказательств, всё это, – раскинул я руки в стороны, – откровенный фарс. Поэтому давайте сэкономим всем нам время… Я признаю всю вину!

От моего заявления челюсть уронил даже адвокат, а Лиза превратилась в каменную статую.

– И раз у нас теперь официальный конфликт, то я, от лица рода убийц чудовищ Зябликовых, могу смело объявить войну роду Козловских. Не, ну можно и дуэль до смерти с Алексеем Тимуровичем. Однако, боюсь, он не согласится, – заулыбался я.

– Козловские никого не боятся! – выкрикнул парень, кипя от ярости.

– Не боятся, но благоразумны, – тут же его поправил адвокат. – Как говорится, что происходит в пределах академии, там же и остаётся.

– Да? А как же слова Козла о том, что его род вырежет всех мужчин моего рода, а женщин пустят по кругу и отдадут в рабство?

Адвокат побледнел и медленно обернулся.

– Этого не было! – ответил парень, а за ним и все остальные. – Так что это лишь твои слова против наших слов.

– Кхм. Я продолжу. Наше требование – это отчисление Зябликова Сергея Владимировича, – выпалил адвокат, а я был бы и рад покинуть академию. Вот только я уже приручитель, и мне надо набираться знаний, а также Лизка. Они же её изживут, если не хуже. Так что нет уж. – К тому же как я понял, данный студент крайне проблемный и до сих пор не приручил монстра! Позор академии!

– Как это не приручил? – хмыкнул я и, стянув перчатку, показал татуировку и, отозвав паучиху из комнаты, призвал здесь.

Та благоразумно появилась в паучьем обличии и тут же зашипела по паучьи и клацнула хелицерами. Деканы тут же загалдели. Да и директор брови приподнял от удивления.

– Это не меняет того факта, что ваша успеваемость одна из самых худших! – заявил адвокат, а деканы продолжили галдеть.

Похоже, пытаются определить, какого именно я призвал монстра. Ну, на самом деле сделать это нелегко. Паучьих монстров много и, если не разбираться в них, легко перепутать.

– Традиционно, хороший студент или плохой, в академии определяет сражение. Поэтому пусть Козёл вызовет свою птицу, и устроим дуэль чудовищ, – указал я на парня. – Или ты трус?

– Козловский я! И не трус, – тот оскалился и вышел вперёд, уверенный в своей победе. Ну да. Паук, выступивший против птицы, которая бьёт магией, скорее всего, помрёт. Но у меня-то не обычный паук.

– Хм, – хмыкнул директор и кинул взгляд на деканов. Каждый ответил кивком. – Так и быть. Мы разрешаем дуэль. Декан Дмитрий, будьте любезны.

Один из стариков поднялся, и посреди зала появился магический круг арены. Я подошёл к нему, а внутрь вошла паучиха. Козёл также не стал входить и призвал свою птицу.

Она весьма красива, но эта красота обманчива и заставляет жертву усомниться в том, что это опасный монстр. Монстр влетел в круг-арену, и появился магический барьер, что куполом накрыл поле боя.

– А теперь слушай мои мысли и беспрекословно повинуйся, – приказал я паучихе. – Никакой самодеятельности.

– Слушаюсь, господин… – с лёгкой обидой ответила она. И в этот момент прозвучал звуковой сигнал, объявляющий о начале дуэли.

Птица кинулась к потолку барьера и обрушила на паучиху шквал ветряных лезвий. Причём очень мощных. Такие легко разорвут человека на части, да и от пола мало что оставят. Однако магический круг для того и создан, чтобы поглощать весь урон. Так что можно сражаться в полную мощь.

Паучиха ловко отскочила в сторону, избегая ветряных лезвий и выплюнула сгусток паутины. Но птица легко уклонилась от него. Ну… это было предсказуемо. А паучиха продолжила плеваться. Раз за разом, истощая свои запасы.

– Ха-ха-ха, какой же позор! – смеялся Козёл, глядя на то, как мы промахивались. Птица вновь атаковала, и на этот раз чем-то быстрым. Паучиха едва успела перекатиться в сторону, и тут птица атаковала копьём ветра. Очень мощная атака!

– Давай! – приказал я, и паучиха плюнула мощный сгусток кислоты поражая копьё. Произошёл взрыв, и кислотой забрызгало всё на арене, поражая птицу.

Монстр завизжал и начал хаотично летать и вдруг… крылом зацепился за паутину… Моя паучиха и не целилась по птице! А стреляла целенаправленно по потолку, и по команде, все эти сгустки паутины растянулись и свисли с потолка подобно лианам. Ну или ловушкам для мух.

Птица начала паниковать, но уже было поздно. Ещё и ещё, сгустки паутины поразили монстра. После чего паучиха потянулась паутиной к лиане и, забравшись на неё, вгрызлась в птицу, с наслаждением разрывая её на части.

– Достаточно… Победил Сергей, – объявил директор, и я отозвал монстра.

Девушка тут же взорвалась радостными возгласами, но я пока игнорировал её голос в своей голове.

– Худший студент одолел отличника, причём позорно, – хмыкнул я и обернулся к деканам. – Ну раз мы решили вопросы касательно моей успеваемости, предлагаю выслушать главную пострадавшую. А то что-то вы все позабыли про неё, – я указал на Лизу, и та вышла вперёд. Выглядела она уверенной и вдохновлённой моей победой.

– В тот день Оксана и Ирина, – рыжая указала на тех двух девушек из компании Козла, – заставили меня пойти к пруду в компании Козловского и его прихвостней. Мне угрожали проблемами, если я откажу им прилюдно. Поэтому мне пришлось согласиться, а там, на меня набросились и под ухмыляющиеся лица этих людей, – она указала на свиту Козла, – попытались изнасиловать! Я пыталась защищаться, но я едва смогла призвать питомцев, как на них тут же напали птицы Козловского и питомцы его прихвостней! Если бы не Сергей, не знаю, что со мной бы стало…

Она упала на колени и, закрыв лицо ладонями, разрыдалась.

– Мне тоже больше нечего добавить, – я подошёл к Лизе и приобнял её.

– Хорошо. Мы покинем зал, чтобы посовещаться.

Директор и деканы ушли, но вернулись всего лишь через пять минут. Всё это время рыжая не отпускала меня, вцепившись мёртвой хваткой.

Когда все расселись на свои места, директор стукнул молотком по столу.

– Мы посовещались и пришли к общему мнению и снимаем все обвинения со студентов Зябликова и Огневой. Сторона обвинения не предоставила никаких доказательств своим словам лишь голословные домыслы и ничего более, – директор перевёл взгляд с нас на адвоката. – К тому же, хоть на Сергея и поступали жалобы, причём в больших количествах, но абсолютно все они были отклонены, ибо признаны фальсификацией, клеветой и многим подобным. С другой стороны, студент Козловский и его «товарищи»…

Павел Романович сделал многозначительную паузу и нахмурил брови.

– Нам поступало немало жалоб, включая жалобы на сексуальные домогательства и насилие над простолюдинками. Но все они были отозваны, так что расследования не проводилось. И судя по состоянию, в котором на заседание пришла студентка Огнева, смею предположить, что на неё давили. Это так?

– Д-да, господин директор… Мою семью обещали вырезать, если я пойду против Козловского…

– Это клевета! Я протестую! – выкрикнул адвокат.

– Зато я, именем Зябликовых, клянусь перед всеми вами, что, если хоть кто-то из семьи Лизы пострадает. Неважно как. Уволят с работы. Вдруг нападёт хворь. Плевать. Клянусь, что поведу свой род на войну с родом Козловских. И поверьте, нам будет глубоко насрать на ваши оправдания. И да, это не угроза. Это ультиматум. И поверьте, не стоит проверять клятву убийцы чудовищ на прочность. Обломаетесь, – я хищно оскалился, глядя на парня, а тот был красный, словно спелый помидор.

– Что ж… Вот мой вердикт. Студенты Козловский, Ромазов, Краснов, Чумазова и Шубина исключаются из академии с занесением в личное дело.

– Я требую пересмотреть это решение! – выкрикнул адвокат.

– Требуйте, – хмыкнул старик, и только я, приобняв Лизу, поспешил уйти, как меня окрикнули. – Сергей, зайдите ко мне в кабинет.

– Спасибо, – рыжеволосая поцеловала меня в щёку и поспешила уйти, а я побрёл к директору. Точнее, за ним.