Вольный лекарь. Ученик. Том 4 - Золотарев Егор - Страница 9

— Нет-нет, этого не может быть, — замотал я головой, не в силах поверить в увиденное. — Цветы вызывают галлюцинации. Я отравился.

Недолго думая, нанес на руку руну «Чистоты». Она вспыхнула и пропала, но ничего не изменилось. Дерево двигалось ко мне, раздвигая мощными ветками кусты и тонкие деревья.

Я никак не мог поверить в то, что творится, но пятился назад и щипал себя, чтобы прийти в чувство. Было больно, думаю, остались синяки, но чудище никуда не пропало. Руночерть задери! Что здесь вообще происходит?!

Развернувшись, я рванул в сторону своего шалаша. Там остался костер. Если мне все это не мерещится, то огонь отпугнет взбесившуюся деревяшку.

Я прекрасно помнил дорогу, ведь отошел всего на пару десятков метров, но лес все менялся, а шалаша не было. Не понял.

Остановившись, огляделся. Сзади с треском и скрежетом ко мне двигалось чудовище. Шалаш должен быть прямо вот здесь, но вокруг — незнакомый лес. Так-так, думай, Аскольд, думай!

Я решил, что немного ошибся и взял левее, поэтому принялся пробираться сквозь колючий куст шиповника, который цеплялся к одежде и раздирал мне руки. Потом подлечусь. Сейчас главное выбраться из этого мистического места.

Куст остался позади, а я вышел на поляну с голубыми цветами. Нет, этого не может быть! Эти чертовы цветы остались позади!

Чудище не отступало и продолжало двигаться за мной, а я почувствовал, как начинаю паниковать. В этом месте явно творилось что-то ненормальное, и я понятия не имел, как выбраться отсюда.

Так, руны. Какая-то из них точно должна помочь разобраться с этим. Перебежав через светящуюся поляну, я продолжил искать шалаш и одновременно мысленно подбирал подходящие знаки.

Сначала хотел призвать на помощь руну, которая сможет поджечь чудище, но тут же отказался от этой идеи, ведь огонь может перекинуться на другие деревья, и тогда начнется пожар, а при таком сильном ветре он быстро наберет силу и может погубить не только лесных жителей, но и людей. Я знаю, что такое лесной пожар. Однажды оказался в такой огненной ловушке. До сих пор тягостно вспоминать об этом, ведь тогда погибли двое моих бойцов.

В конце концов решил воспользоваться руной среднего уровня под названием «Гвардкор». Эта руна способна разрывать ловушки и создавать барьер от магического воздействия.

Остановившись, повернулся в сторону пробирающегося сквозь папоротник чудища и принялся рисовать прямо в воздухе. Сначала изобразил вертикальную линию — символ устойчивости и защиты. Следом провел две диагональные линии. Эти знаки способны охранять и отражать угрозу. В конце заключил руну в круг, тем самым активировав ее.

Чудище с треском и скрежетом устремилось ко мне, а я ждал. «Гвардкор» вот-вот должен сработать. Должен!

Когда чудище протянуло ко мне свои сучковатые руки, я невольно зажмурился, но не тронулся с места. Я верил в свою руну.

Вдруг раздался пронзительный, душераздирающий визг. Я закрыл уши руками и даже чуть пригнулся. Дерево-чудище извивалось, пытаясь дотянуться до меня, но невидимая преграда не давала ему этого сделать.

Вслед за визгом послышался треск, и все тело монстра стало покрываться глубокими трещинами, сквозь которые проступал желтый свет, каким светились его глаза. Бах! Мелкие щепки разлетелись по всей округе, и наступила тишина. Только ветер шелестел кронами деревьев.

Я с облегчением выдохнул и осмотрелся. Светящиеся цветы исчезли, будто их и не было. Сразу за мной, в метрах пяти светился костер. Рядом Пепельная шевелила ушами, отгоняя мелкую мошкару. Снег прекратился, а ветер успокоился. Все закончилось.

Подняв голову, увидел, что на востоке уже светает. Интересно, сколько времени я блуждал по лесу?

Вернувшись к костру, первым делом откупорил фляжку и напился прохладной воды. В горле пересохло так, будто пробежал марафон.

Потушив костер, засобирался в дорогу. После всего случившегося я здесь точно не усну.

Ближе к обеду я наконец добрался до почтовой станции. Смотритель — рыжий мужчина с конопатым лицом — внимательно изучил мой паспорт, порылся в папке, на которой было написано большими буквами «Розыск», и только после этого записал меня в свой журнал.

Почти все столы были заняты, поэтому я попросил разрешения присоединиться к двум старикам, попивающим горячий чай с сухарями.

— Садись, места много, — кивнул один из них и убрал с лавки свою меховую шапку. — Куда направляешься?

— В Красноярск, — я опустился на сиденье и устало прислонился к стене.

Действие руны «Бодрости», которую я изобразил, прежде чем пуститься в путь после ночного происшествия, уже заканчивалось.

— Далеко собрался. Работу, что ли, ищешь?

— Нет, не ищу. Оттуда поеду в Москву, — я подавил зевоту и хотел уже пойти к смотрителю попросить выделить место в комнате отдыха, но тут вспомнил о дереве-чудище. — Говорят, в ваших лесах всякая нечисть водится. Слышал про дерево, что бродит по лесу на корнях, как на ногах. Сказки или видел кто-нибудь?

— Ты про Корчевника, что ли? Сказки, конечно. Чего только не выдумают, лишь бы языком почесать, — усмехнулся старик, что сидел напротив.

— И что же про него говорят? — я облокотился на стол и выжидательно уставился на него.

— Будто похож на дуб и сливается с лесом. И часто мимо пройдешь, а не поймешь, что это и не дерево вовсе, а зло лесное. Когда срок приходит, оживает этот дуб и давай хватать всех, кто поблизости бродит.

— Зачем? Что он сделает после того, как поймает? — напрягся я.

— Пожирает. Говорят, у него дупло есть, а внутри сотни острых зубов. Перемалывает он ими так, что костей не остается, — страшным голосом сказал он и рассмеялся. — Сказки, чего только не выдумают, чтобы нервишки пощекотать.

— Это точно, — кивнул я, поднялся из-за стола и пошел в кабинет смотрителя.

Тот выделил мне койку в самом конце комнаты у печи, но мне было все равно. Нужно хоть часик поспать, а то руна «Гвардкор» забрала почти всю энергию и вторая бессонная ночь сказывалась на самочувствии.

Заплатив работнику за овес для Пепельной, завалился на лежанку и сам не заметил, как уснул.

***

Профессор Мелехин Петр Артурович зашел в свой кабинет на третьем этаже медицинской академии. Из больших арочных окон лился дневной свет, освещая старые дубовые шкафы, заполненные книгами по анатомии, физиологии, химии и хирургии, а также массивный стол с разбросанными медицинскими журналами, чернильницей и подносами с инструментами для препарирования. Также в углу под белой простыней находился анатомический стол, на котором профессор произвел несчетное количество вскрытий при обучении своих студентов.

Петр Артурович неспешно двинулся по мягкому цветастому ковру, с особым удовольствием любуясь гербариями в стеклянных колбах, стоящих на подоконниках, и нарисованными вручную детальными схемами человеческого тела, которыми были увешаны стены кабинета.

Опустившись в кожаное кресло, он сцепил пальцы на животе и невидящим взглядом уставился на подсвечники, облепленные воском. Профессор только что вернулся с обеда, на который его приглашал один хороший знакомый — любитель путешествий. Он только вчера вернулся из очередной поездки по Сибири. Привез подарки, а также новости, слухи и сплетни.

Этот знакомый поведал Мелехину о знахаре-духогляде, который успешно лечит с помощью рун даже серьезные болезни.

— Не может этого быть. Очередной мошенник, — махнул рукой Мелехин, обдумав услышанное, но его любопытный исследовательский ум не желал успокаиваться, именно поэтому он отправил письмо с одним парнишкой своему студенту, родители которого проживали в Иркутске.

Послышался стук в дверь, и в следующее мгновение показалась курчавая голова студента Алика Егорова.

— Добрый день, Петр Артурович, вызывали? — улыбнулся он.

— Заходи, Алик, — кивнул профессор и махнул рукой.

Молодой человек прикрыл за собой дверь, бодрой походкой приблизился к столу и, не дожидаясь дозволения, опустился на один из стульев с высокой мягкой спинкой.