Рысюхин, правильный ящик - 20 бутылок! (СИ) - "Котус" - Страница 39

— Василий, вот честно: если тебе самому ещё не надоело это титулование каждый раз полностью выговаривать, то мне слушать уже надоело.

Денщик насупился.

— Сколько раз просить — вне строя по имени-отчеству! Так за что там прощать надо?

— Завтра же воскресенье…

— Что⁈ А ведь и точно. Ещё неделя пролетела, как не было. Куда эти недели исчезают, а, Василий⁈

— Не могу знать, ваше высокоблагородие!

— Опять? Ааа… — я махнул рукой.

Снова. Уж в который раз. Ну, нравится ему титуловать меня по воинскому званию и всё тут. Хочет человек себя ощущать военнослужащим, хоть и исполняющим обязанности денщика, а не просто слугой. И пусть его, главное, чтобы служба не страдала.

На следующий день пришлось устраивать себе выходной. Чтобы не выть от тоски, сидя в номере, решил погулять по городу, благо, распогодилось, даже солнышко пыталось выглянуть, как бы не в первый раз за месяц.

Василий, кстати, тоже отпросился «погулять», но при этом двинулся куда-то явно целенаправленно, предварительно начистив сапоги и медали. Не присмотрел ли он себе тут какую пассию, пока я в Нижний катался? Нет, я всё понимаю, дядька он ещё не старый, при этом не женатый даже, право имеет. Главное, чтоб он не решил со службы уйти, к жене под бочок переселившись, бывает и такое. Зато если его избранница сама к нам переедет, буду только «за», по многим причинам.

По парку гулять настроения не было совсем никакого, уныл он в это время года чуть больше, чем полностью, и даже проблески солнца не спасают ситуацию. После такой прогулки в запой уйти можно, такую тоску она нагоняет. Так что решил начать с местного кремля. Благо, он никакой ни военной, ни административной функции не несёт: губернатор предпочитает более современное и удобное здание, специально под эту службу построенное, род Великих князей Владимирских пресёкся ещё во времена деда Петра Алексеевича, а местный «просто князь» той же фамилии, что и бывший местный правитель, жил или в своём имении, по площади составлявшем добрую четверть губернии, или в городском доме, больше похожем на дворец.

Пока бродил по кремлю увидел, что был не совсем прав в том, что он не несёт никакой функции в деле управления губернией. Именно в нём располагалась местная геральдическая палата (но без архива — архив вывезли в более приспособленное для этого помещение), а в подвалах замка — арсенал местного ополчения. И именно в стенах кремля предполагалось, что будут укрываться горожане в случае большого Прорыва с Изнанки, наподобие той же Волны. Во всяком случае, жители центра города, которые захотят и успеют сюда прибежать.

Осматривал всё тщательно, старательно убивая время до обеда, а потом и после него, но не слишком долго, в кремле просто закончилось то, что можно осмотреть. Традиционным местом гуляния в городах, стоящих на более-менее крупной реке, обычно является набережная. Но во Владимире поступили более оригинально: вдоль северного берега проходила железная дорога, а там, где ожидал бы увидеть бульвар с парком — стоял вокзал. Ну, а южный берег представлял собой такую мешанину стариц разной ширины и разного возраста, островков, песчаных гряд и прочего подобного рельефа, что жители города и окрестностей предпочли просто махнуть рукой на этот изрезанный эрозией и частично заболоченный пустырь, размером вряд ли сильно уступавший городу. Порою только отряжали бригаду магов, чтобы вытравить излишне расплодившуюся насекомую живность, в первую очередь, конечно, кровососущую.

Вокзал осматривать я не захотел — насмотрелся уже. Отправляться за город на лодочную станцию, чтобы предпринять прогулку по реке… Меня аж передёрнуло при одной мысли об этом. Ну, не та погода, категорически не та! Про парк уже говорил, просто побродить по улицам? О, картинная галерея или другой городской музей! Но оказалось, что все три музея в воскресенье не работают. Вот какая логика заставляет закрывать подобного рода заведения в тот самый день, когда в них может быть наибольшее количество посетителей⁈ Зашёл в кофейню, посидел там, но больше, чем на полчаса растянуть такой визит не смог, в итоге плюнул на всё, и вернулся в номер, листать местные не интересные мне газеты и сочинять черновик рапорта.

Ну, а вечером — общение с жёнами. Маша пожаловалась, что Ромка вчера захандрил, отказывался идти спать, требовал предоставить ему папу. Еле-еле удалось уложить, точнее сказать — примурлыкать с помощью Мурыськи. Она хоть и волшебная рысь-фамильяр, но при этом ещё и большая кошка, которая умеет очень мощно и уютно мурчать. Но даже и так она — плохая замена отсутствующему родителю. Которому вряд ли удастся попасть домой раньше, чем через две недели.

Что-то тоска навалилась, хоть вой. Или уходи в запой, что совершенно контрпродуктивно. Так что пришлось заказать большой кусок торта с максимально возможным количеством крема, пусть это вульгарно и даже в чём-то пошло. Но при этом, как выяснилось пару лет назад, вполне эффективный способ поднять настроение, во всяком случае — для меня. Но обязательное условие в том, что должно быть много крема, жирного и масляного, иначе фокус не работает. Например, тот же медовик почти совершенно бесполезен в этом качестве. Правда, Машу от вида того, как я этот самый крем в виде розочек ложкой ем, буквально передёргивает, как кошку, которая неожиданно наступила в лужу, причём сразу как минимум двумя лапами. Так что приходится заниматься этим или у себя в «берлоге» или в отсутствие жены. С другой стороны, она умеет поднять настроение другим способом, даже более эффективным, который к тому же не угрожает повышением веса.

В понедельник утром я был на заводе, что никого не удивило: всё же при прогулке по городу я встречал много разных людей, кто-то мог и узнать, и рассказать. Более того, что не удивились — меня на проходной ждали и сразу провели в контору. Там предъявили те же бумаги, что и моему денщику. Из одних следовало, что за месяц изготовили четыре тысячи сто сорок мин, из них две тысячи семьдесят восемь — из обычного чугуна. Количество «билось» и перекрёстными ссылками, включая расход материала, но там погрешности на угар и прочие потери такие, что точность плюс-минус пару десятков корпусов. Второй комплект документов представлял сменные отчёты о выполненной работе, из которых следовало, что за четыре дня разоружено, разобрано и утилизировано две тысячи семьдесят восемь мин, а в субботу вечером на переплавку сданы ровно такое же количество комплектов корпусных деталей.

Всё красиво, всё ровно и, казалось бы, ничто не мешает подписать документы и бежать на поезд до Ярославля. Но и дед, и жизнь успели меня приучить, что бумага — бумагой, но обязательно надо пощупать. Потому я изучил всё внимательно, но подписывать пока ничего не стал.

— Это всё хорошо, господа, но хочу проверить всё лично.

— Что именно? Часть чугунных корпусов уже отправлены в переплавку…

— Нет, это мне не интересно. Я хочу и должен убедиться, что на складе не осталось чугунных корпусов.

— Проверить весь склад⁈

— Да. Там, как я понимаю, осталось не слишком много.

— Из-за остановки отгрузки — около пяти тысяч штук! Все в ящиках! Если каждый ящик снимать, вскрывать…

— Это не нужно. Я вполне способен отличить сортность чугуна дистанционно, на расстоянии до пятнадцати метров. И деревянный ящик мне не помешает.

— Тогда это будет намного быстрее…

На складе на меня смотрели, как на артиста, что вышел на сцену. Особенно когда указал, в каком ящике лежит мина со скрытым браком — внутренней трещиной в трубке хвостовика. Сняли, проверили: местный маг металла, а таковые, пусть и слабенькие, имелись на каждом уважающем себя металлообрабатывающем заводе, взялся за указанную деталь и через пару минут подтвердил мой «диагноз».

Уже не зря сходили, но вот под конец, когда зашли в ту часть склада, где лежали мины предыдущего месяца — я обнаружил две чугунные! Ой, какая суета поднялась! Особенно когда я спросил, где гарантия что в более ранних партиях брак не ушёл в войска?