Рысюхин, вы в 19 бароном стали? (СИ) - "Котус" - Страница 41

Что-то меня в историю с философией унесло. А с другой стороны, что ещё делать в дороге, да после того, как тебя два часа насиловали в мозг? Плюс полтора часа на дорогу в два конца, плюс всякого рода сборы-разборы — больше четырёх часов в никуда, почти даже четыре с половиной. Так что сегодня уже на Изнанку или в мастерские идти смысла нет. Учить что-то — голова распухла. Нужно что-то медитативное, чтобы успокоить нервы и сознание, вроде как порисовать, если бы умел…

О! Займусь-ка я той своей запиской по железнодорожным перевозкам, поиграюсь с раскладкой карточек-грузов по коробочкам-вагонам. Это дед придумал, для удобства и наглядности. Коробки из-под спичек — вагоны, маленькие картонные таблички — груз, сидишь, раскладываешь… Открытые коробки — платформы, закрытые — вагоны крытые, всё наглядно и можно легко и удобно перекидывать «груз» или «вагоны» из состава в состав. Два часа «играл в вагончики», но вроде как вариант погрузки мотопехотного батальона получился неплохой в итоге.

Разве что перед тем, как я закрылся в кабинете, меня перехватила Маша с животрепещущим вопросом, насчёт платья, в каком на бал ехать.

— Погоди, когда месяц назад девизом бала утверждён был «Воинская слава», вы решили в мундирных платьях ехать?

— Да, и даже пошили. А теперь вопрос появился: а в каком мундире ты будешь?

— Разве есть варианты⁈

— Юра, ты что! Ты же назначен начальником над нашей батареей, которая отнесена к механизированным частям. Стало быть, должен быть в новом мундире? Или нет?

Настроения ломать голову загадками не было вообще, так что тут же достал мобилет и связался с многострадальным секретарём Его Императорского Величества, Прокречетовым, Семёном Аркадьевичем. Тот тоже не смог сразу ответить, попросил время для консультаций, я же пересказал это жене, и пообещал, что как только — так сразу. «Как только» случилось минут через десять после моего выхода из кабинета, прямо при Маше, которая сразу увидела, что я не тянул время.

— Слушаю вас, Семён Аркадьевич.

— По вашему вопросу получен следующий ответ, цитирую: «Надлежит быть в парадной форме механизированных подразделений Гвардии. Петлицы иметь инженерного корпуса. Эполеты флигель-адъютантские, в приборных цветах самоходно-артиллерийской батареи, с флигель-адъютантским шнуром». Конец цитаты. Вам всё понятно?

— Да, Семён Аркадьевич.

Эклектика, блин. Но Маша, как и Ульяна, с которой первая моя жена была на связи, были довольны. Быстренько определились, я этого слышать не мог из-за защиты мобилета, Мурка потом мне рассказала, кто из них будет в серо-жемчужном, а кто в жемчужно-голубом и собрались в ателье. Да, Ульяна с моей маленькой Катенькой-Котенькой собирались приехать завтра! Наконец-то! Соскучился я по своей доченьке, махонькой, мяконькой!

Вообще Ульяна явно поставила себе целью превратить Викентьевку и прилегающие владения в образцовое баронство для своей — нашей — дочки. Чтобы и жить было где, и было с чего жить, и показать не стыдно. И очень плотно за это взялась, не только на свой дачно-туристический комплекс, а за всё вообще. Вплоть до организации работ на карьере и в торфяном разрезе. Был эксцесс, когда кое-кто не шибко умны попытался выступить в стиле «да кто ты такая и что вообще понимать можешь, чтоб командовать», но буквально испепелённая одним гневным взглядом лавочка, с которой лениво привстал скандалист, резко включила здравость мышления. А уволенные без выходного пособия тем же днём скандалист с приятелями оставили по себе достаточно долгую память. Кстати или нет, они все были из Мезович и состояли в каком-то там свойстве с семейством Конопельченко.

Влад и Клим (бывший Кнут) Беляковы тоже не раз взвыли в голос от деловитости, инициативности и внезапно прорезавшейся властности Ульяны. Единственное, куда она не лезла и за что ей все были искренне благодарны, это производство спиртного и дела дружины, она же — гвардия рода.

Строительство своего проекта она также довела не до конца, но до высокого уровня готовности. Выстроены были все здания, гостевые, жилые, вспомогательные. Разбиты клумбы и дорожки, высажены деревья в будущем парке и живые изгороди. Им, конечно, ещё расти и расти до задуманного вида, но уже всё, что нужно воткнуто в землю в запланированных местах и вроде даже прижилось, не без помощи приглашённого из Бобруйска мага Растений, вторичной школы стихии Природы. И причал на озере готов, и символические ворота — выход в реку, и лодочный сарай. И даже первые пять лодок, все немного разной конструкции, на пробу, какая удобнее. Все, правда, пока без моторов, не дошли у меня пока руки. Клима, уже упомянутого, это выражение когда-то по его же признанию в ступор вгоняло: как могут руки ходить?

Осталось закончить отделочные работы, завезти и расставить мебель, уже заказанную, разложить бельё и прочее имущество — и можно заселять. Ну, и объекты вдоль реки: промежуточные причалы, створные знаки и прочее. Причём сами эти пристани уже построили, они на больших плотах плавали в озере, закрывая приличную часть его площади. Оставалось отбуксировать, состыковать, заякорить и так далее, то есть — начать и кончить. Строители уверяют, что самый конец лета и осень наилучшее время: всякая плавучая растительность и прочая взвесь по ряду причин оседает на дно, и становится чётко видна граница между текущей и стоячей водой. А в стоячей — лучше видны глубины. Да и комаров становится меньше, хоть продолжающие летать вообще звери, да и мухи кусачие, но это вот вообще не мои проблемы, ни в каком виде.

А вот что уже моя забота — это проблемы с, так сказать, конечной станцией. Недалеко от пересечения реки с трактом, что вёл из Осипович на юго-запад и запад мимо поворота на Викентьевку, нашёлся подходящий пруд, зверски заиленный. Его взяли в аренду на пятьдесят лет с возможностью выкупа, барону это оказалось сделать куда проще, чем когда-то с будущей Викентьевкой. Пруд вычистили, что входило в условия аренды, ил уволокли «на утилизацию», а точнее — на производство удобрений для огородов. Построили причал, здание ресторана с верандой и дюжиной гостевых комнат. А вот с запуском всего этого в дело возникла неожиданная проблема! Заведение стояло сильно дальше ста метров от тракта, и под имеющуюся лицензию не попадало, хоть я и мог построить ещё два трактира! И не стояло на родовых землях, где я мог бы вообще творить всё, что не подпадает под статьи Уголовного Уложения, а при некоторых условиях — и кое-что из того, что в принципе попадает.

И осиповичские чиновники прозрачно намекали на необходимость личной заинтересованности в расширении имеющейся у меня торговой лицензии! Настолько прозрачно, что стало появляться желание навестить их в форме Корпуса, благо, имею право её носить. Правда, придётся надевать знаки различия восьмого класса и заново привыкать к титулованию простым благородием, без «высоко». А ещё лучше — тестя подтянуть! Не Ульяниного папу, конечно, а его высокородие Василь Василича. Чтоб зашёл в кабинет в момент пересчёта чиновником содержимого конверта, ага.

Да, такое явление «в силах тяжких», а они на самом деле тяжкие, оказало бы сокрушительный эффект. Насчёт тяжести сил я только недавно осознал внезапно, что такое пятый классный чин господина Мурлыкина. В этом же чине ходят не только ректоры обеих академий, но и такой чиновник, должность которого называется губернатор Могилёвской губернии. Не последний в городе человек, согласитесь? И мой тесть равен ему по чину. И пугает меня тем, что лет за десять я его догоню в чине. Ужас.

Так вот, визит Мурлыкина явно был бы сродни проезду бульдозера по муравейнику. Или, скорее, попаданию «стошестидесятой» мины в сельский сортир. Разнесёт, конечно, всё в прах, но… Но как это скажется потом? Нет, не на мне, в мой адрес хамить или какие-то гадости делать долго не рискнут, Кате как потом тут жить и дела вести? Дед бухтит, что «по закону», но по закону мне надо новую лицензию выправлять, в Могилёвской губернии причём, для чего потратить кучу времени, сил и нервов. И это в лучшем случае займёт год! Значит, весь следующий сезон будет полностью потерян. Да, можно будет использовать постройки на озере, без речной части проекта, но ведь именно в нём вся изюминка!