Обречённые (ЛП) - Вудс Харпер - Страница 37

Эта магия, эта сила, которая танцевала у меня под рукой, была именно той причиной, по которой я не позволяла себе использовать её. Никто не должен иметь возможность управлять свободной волей и сексуальностью других таким образом. Это было чудовищно.

Я не позволяла себе искать в нём признаки того, что он может находить её привлекательной, а может и нет. Не хотела разбираться, почему мысль о том, что он может желать её, оставляла меня опустошенной и оцепеневшей, вызывая пустоту в животе.

— Марго, — пробормотал Вельзевул, протягивая руку, чтобы оттолкнуть первую женщину. Она провела пальцем по его груди, дразнящее прикосновение, которое окончательно опустошило мой живот. Больно и неприятно, учитывая, что это была моя собственная вина.

— Следи за тем, чтобы Повелитель Чревоугодия нашел себе выход на вечер, — сказала я Амелии, взглянув на давно образовавшуюся в его штанах выпуклость. Был возбужден с того момента, как спустилась по лестнице, изо всех сил стараясь сдержать это ради меня и скрывая от меня. Он старался создать для меня комфортную обстановку, хотя ему самому, должно быть, было некомфортно. Было бы несправедливо ожидать от него воздержания, учитывая, что было много партнеров, готовых помочь ему снять напряжение способами, недоступными мне.

Я бы так не поступила. Не с ним.

Повернулась к нему спиной и пробиралась сквозь толпу, собравшуюся посмотреть, как он пытается удержать руки женщины от себя. Не глядя, за кого я схватилась, убежала от него. Мужчина засмеялся рядом со мной, сжимая мои пальцы, когда повела его в комнату Амелии. Мне оставалось лишь надеяться, что она не будет против того, что я собиралась сделать, но почему-то подозревала, что в её комнате происходило гораздо больше противозаконных действий, чем я способна совершить. Мы поспешили вверх по лестнице, и я провела его в комнату. Закрыв за собой дверь, впервые повернулась лицом к мужчине, которого схватила. Он был достаточно красив, блондин, почти без рубашки, с блестящими мышцами, как у калифорнийских сёрферов. Его телосложение было гораздо более стройным, чем у Вельзевула, и я отбросила мысли о сравнениях с тем, чего не могла желать.

— Ты хочешь меня? — спросила я, наблюдая, как он резко откинул голову назад.

Он протянул руку, пытаясь коснуться моей щеки, но я вздрогнула.

— Как тебя зовут, красавица?

— Марго. Ну, ты, блядь, хочешь меня? — спросила я, моё терпение было на пределе. Мне нужно было согласие, прежде чем это сделаю, нужно было знать, что не отнимаю у этой бедной души что-то, что было бы нарушением. Мне нужно было закончить здесь, стать свидетелем конца Вельзевула…

Даже не могла произнести эти слова, не испытывая тошноты, подступающей к горлу, и я ненавидела то, что меня это волновало. Ненавидела то, что он задел меня за живое, хотя никогда не давал согласия на это влечение. Я лишила его самого ценного, заставив желать меня, в противном случае он мог бы просто позволить мне сгнить в аду.

Мне нужно было увидеть его с женщиной, которую он выбрал. Нужно было посмотреть, как занимается с ней сексом, чтобы стереть эту иррациональную потребность из моей памяти и напомнить себе, что влечение — это всего лишь похоть. Что любой человек может заполнить эту пустоту, и что то, что Вельзевул чувствовал ко мне, не было чем-то особенным.

Это было всего лишь заклинание, и он был окружен заклинанием похоти, пока мы задерживались во Втором Круге.

— Да, я хочу тебя, — сказал мужчина со смехом. — Но мне будет трудно действовать, если ты не позволишь мне прикоснуться к тебе.

— Ты согласен, чтобы я доставила тебе удовольствие? — спросила, продумывая, как избежать необходимости позволить ему прикасаться ко мне. Планировала просто посеять в его сознании видение, использовать магию снов, к которой так трудно было получить доступ. Это отняло бы у меня много энергии, но альтернатива — прикосновение к нему — была не в моём понимании.

— Конечно, — сказал мужчина со смехом, когда я указала на тот же стул, на котором сидела, когда Амелия готовила меня ко сну. Не зря она уговаривала меня погрузиться в свою магию, позволить себе почувствовать возбуждение и удовольствие. Отодвинула стул от туалетного столика и поставила его в центре комнаты.

Она прекрасно знала, что я не смогу уйти отсюда, если не найду способ терпеть использование своей магии, но она дала мне способы это сделать. Уиллоу никогда бы не позволила себе оказаться в ситуации, когда она бессильна, не сопротивляясь и не делая всё возможное, чтобы перехитрить систему. При необходимости могла бы использовать грубую магию, чтобы пробиться сквозь это.

Моя магия работала не так, но это не означало, что я не могла использовать её в своих интересах. Человек, которого намеревалась использовать именно для этого, сидел на стуле, на который я указала, раздвинув ноги, как будто хотел, чтобы я встала на колени между ними. Нахмурилась, сглотнув, чувствуя, как язык загустел от отвращения.

— Сними рубашку, — приказала, повернувшись к шторам на окнах. Из этой комнаты открывался беспрепятственный вид на скалы, ту самую угрозу, которая висела надо мной, ожидая, когда умру. Я сорвала золотую веревку, которая крепила шторы, разорвав ткань, и повернулась, чтобы привязать выбранного мной участника к стулу, заняв позицию власти, необходимую для того, чтобы всё получилось.

Мне нужно было знать, что он не сможет меня коснуться, не сможет причинить мне боль, чтобы я была готова потерять свою магию, чтобы разжигать его потребность все сильнее и сильнее, пока он не станет игрушкой для Второго Круга, подпитывающей то подношение, которое тот от меня требовал.

Дверь распахнулась, и в дверном проеме появилось грозное лицо Вельзевула. Его грудь была покрыта неглубокими царапинами, а глаза горели убийственным взглядом, когда он сделал несколько шагов в комнату и осмотрел обстановку. Веревка в моей руке вдруг показалась тяжелой под тяжестью этого взгляда, но тут же отвернулся от меня.

Его шаги быстро привели его в центр комнаты, не дав мне даже крикнуть предупреждение, как он схватил голову мужчины с обеих сторон. Он повернулся, чтобы посмотреть на Вельзевула через плечо, глядя смерти в лицо, когда архидемон резко повернул голову в сторону, и оглушительный треск наполнил комнату, когда я бросила веревку на пол и бросилась вперед.

Труп покачался набок, упал со стула и, с пустыми, невидящими глазами, уставился на меня, повернувшись шеей совершенно в неправильном направлении, пока я с трудом сдерживал рвоту, грозящую подступить к горлу.

— Что с тобой не так? — спросила я, и пронзительный голос привлек внимание Амелии к двери.

Она смотрела на тело на полу своей спальни, на ее лице расплылась улыбка абсолютной радости. Она прислонилась к дверям, скрестив руки на груди, и осмотрела нас.

— Сейчас будет очень весело, — сказала она, заслужив гневный взгляд Вельзевула, который развернулся и направился к двери. Он легонько толкнул Амелию, захлопнув дверь перед ее лицом, пока я смотрела на него с изумлением. Когда он обернулся, чтобы посмотреть на меня через плечо, не могла дышать.

— Скажи мне, певчая птичка, — сказал он, поворачиваясь и направляясь ко мне, изображая непринужденную легкость, которая, как мы оба знали, была фальшивой. Я отступила назад, поморщившись, когда он занял место другого мужчины на стуле, пнув его в сторону с недовольной ухмылкой. — Что именно ты собиралась ему дать?

20

ВЕЛЬЗЕВУЛ

Марго убежала вверх по лестнице с выбранным ею мужчиной, оставив меня стоять в центре круга женщин, против которых она применила свою магию.

Меня не должно было так сильно беспокоить то, что она способна обратить их против меня и уйти. Меня не должно было мучить осознание того, что никогда не смог бы сделать то же самое, потому что сама мысль о том, что она находится за закрытыми дверями с другим мужчиной, заставляла меня сжиматься от боли. Я сжал челюсти, схватив одну из женщин за запястье и оттолкнув её без всяких предисловий, пока она царапала мне грудь ногтями.