Рыжее проклятие Инквизиторов (СИ) - Солнечная Тина - Страница 47

Я закрыла глаза, сжимая их руки в своих. А внутри — отклик. Тихий, едва уловимый, но такой тёплый. Как будто и малыш услышал нас. Как будто знал: его семья нашла его.

Они осторожно вывели меня из пещеры, поддерживая с двух сторон, словно я могла снова упасть — и, если честно, в этот момент я и правда чувствовала себя слабой, но защищённой. За моей спиной навсегда осталась тьма. Впереди — два мужчины, свет и тепло которых затмевали всё.

Мы вышли на дневной свет. Лес встретил нас запахом хвои и свежестью, будто тоже знал, что всё закончилось.

— Что теперь? — прошептала я, оборачиваясь к ним. — Что нам делать?

Ланс посмотрел на Арно. Арно кивнул, и Ланс шагнул ко мне ближе, взял мои руки в свои.

— Мы хотим увести тебя в Новый Мир, Ария. Туда, где нас не назовут предателями, а тебя примут как равную. Где не будет охоты. Где ты сможешь быть собой. Где ты — не пленница, не угроза. Где ты — наша жена.

Я замерла, всматриваясь в его глаза, а затем — в глаза Арно, который подошёл с другой стороны и опустился передо мной на одно колено.

— Ария, — сказал он, глядя снизу вверх, серьёзно и нежно. — Стань моей женой. Стань нашей. Навсегда.

Ланс тут же повторил его жест, и сердце сжалось от невероятной нежности.

— Это не шутка? — выдохнула я, не веря до конца, что всё это происходит на самом деле.

— Нет, милая, — сказал Ланс. — Мы любим тебя. Хотим быть с тобой. Не делить тебя, а быть вместе. Семьёй.

Я рассмеялась сквозь слёзы и кивнула.

— Да. Да… Конечно, да.

И в следующую секунду они оба прижались ко мне, заключив в объятия, полные любви, обещаний и новой жизни, что начиналась прямо здесь — среди леса, под ясным небом и с трепещущим сердцем под моей грудью.

Вот только был ещё один нерешённый вопрос.

— Ковен, — тихо сказала я, когда мы остановились у ручья. — Я должна рассказать им всё. Они имеют право знать. И… я должна их предупредить.

Ланс нахмурился:

— Но нам туда нельзя, ты сама знаешь.

— Этому ублюдку тоже было нельзя, но его это не остановило. Неизвестно сколько лет он пропитывал всех ведьм этой гнилью, — я подняла на него взгляд. — Раз уж вы мои мужья, я не стану вас скрывать. И не приду туда одна.

Арно и Ланс обменялись взглядами, и оба кивнули.

Мы подошли к границе ковена в конце дня. Воздух был натянутый, как тетива, и я чувствовала, как лес вокруг будто наблюдает. Как только мы пересекли невидимую черту, тишина сменилась гулом. Из травы, из деревьев, из самой тени начали появляться ведьмы. Одна за другой, сжимая в руках защитные амулеты, кто-то уже вызывал барьер. Их лица были полны страха, ярости, непонимания. И я не винила их.

— Что ты наделала? — крикнула одна из старших ведьм. — Ты привела их сюда⁈

— Они инквизиторы! — в голосе другой звенела паника. — Ты привела их прямо к нам! Ты… ты предала нас!

— Нет! — я вскинула руки, остановившись перед мужчинами, словно встала на защиту. — Послушайте. Они не враги. Они мои мужья.

— Твои⁈ — воскликнула третья. — Ты сошла с ума!

— Я вернулась не как враг. Я вернулась как одна из вас. Я вернулась, чтобы рассказать правду.

Кто-то из старших нахмурился. В толпе зашептались, кто-то прошептал моё имя — с сомнением, с тревогой.

— Ведьма Лив… предала нас, — сказала я. — Она не защитница. Не та, за кого себя выдавала. Она служила не ковену, не лесу. А ему.

— Кому? — спросили из толпы.

— Тому, кого вы называли лесом. Мужчине, который подчиняет ведьм, манипулирует ими. Он использовал Лив, чтобы добраться до меня… до моего ребёнка.

Тишина окутала поляну. Я сделала шаг вперёд.

— Он хотел провести ритуал. Хотел убить меня и моего ребёнка, чтобы получить силу. Но эти двое, — я кивнула на Ланса и Арно, — нашли меня. Спасли. Пошли против своих. И теперь я стою здесь, чтобы сказать вам: правда — это не всегда то, чему нас учили.

— Ты… уверена? — прошептала одна из ведьм.

Я кивнула.

— У меня осталась связь с ковеном. Я знаю, что вы чувствуете сейчас. Но я прошу: дайте мне рассказать. Дайте мне шанс объяснить, что на самом деле произошло. Я не хочу войны. Я хочу, чтобы мы были свободны. Сильные. И больше никогда не позволяли никому решать за нас.

На этот раз молчание было другим. Глубоким. Слушающим.

— Рассказывай, — сказала одна из старших. — Мы будем слушать.

Я говорила долго. Рассказывала всё, как было: как попала в тело Арии, как пыталась понять, кто я, как встретила Ланса и Арно. Как я жила у инквизиторов. Потом Арно рассказал ведьмам то, что повергло в шок и меня. О том, что мы их настоящие пары…

После я продолжила рассказ о том, как Лив приютила меня, а потом предала. Как меня заперли, как маг хотел убить меня и моего ребёнка. Как я видела, что он делал. Как Ланс и Арно нашли меня и спасли, рискуя собой.

Я не скрывала ничего. И когда закончила, в лесу воцарилась напряжённая тишина.

Ведьмы переглядывались. Некоторые смотрели на меня с тревогой, другие — с сомнением, но я видела: в них зародилось сомнение. Правда проросла. Не полностью — но корни пустила.

Но тут воздух сгустился, и откуда-то из тени шагнула Лив.

Лив шла спокойно, с ледяной уверенностью, и даже не посмотрела на мужчин. Только на меня.

— Какая красивая история, — её голос был тихим, но в нём звенела ярость. — Лживая тварь. Ты хочешь разрушить наш ковен? Ты притащила сюда инквизиторов — и ждёшь, что тебе поверят?

— Это не так, — шагнула я вперёд. — Я ничего не разрушала. Я пыталась спасти нас всех.

— Из-за тебя нас теперь найдут! — кричала Лив. — Ты ведёшь ведьм к смерти!

— Твой повелитель хотел убить меня! Моего ребёнка! И использовал тебя!

— Лжёшь! — выкрикнула она. — Она зачала от инквизиторов! Она связалась с врагом! Её нужно изгнать!

Я открыла рот, чтобы ответить, но ведьмы уже зашептались. Кто-то отвёл взгляд. Кто-то шагнул назад. Кто-то кивнул словам Лив.

— Уходи, — сказала одна из старших ведьм, глядя не на меня, а в землю. — Ты принесла слишком много боли. Мы не можем тебе доверять.

— Пожалуйста, вы не понимаете… — начала я.

— Уходи! — выкрикнула Лив, и ведьмы ей вторили.

Я стояла, не двигаясь. Сжимала кулаки. Хотела кричать, но внутри было пусто. Даже боль сейчас не звенела — только усталость.

— Пошли, — тихо сказал Ланс, кладя руку мне на плечо.

— Ты сделала, что могла, родная, — прошептал Арно мне в ухо.

Я не оглянулась. Просто пошла вперёд, между деревьями, от ковена, от сестёр, что больше мне не сёстры.

Я была не одна. Мои мужчины шли рядом. И это было всё, что мне сейчас нужно. Или я так думала.

Но стоило мне ступить за границу ковена, как что-то внутри оборвалось. Я ахнула, схватившись за живот — не от боли физической, а от той, что пронизывает до костей. Связь. Я больше не чувствовала ковен. Ни их силы, ни общего пульса, ни тонкой ниточки, что связывала нас.

Меня… изгнали.

— Нет… — выдохнула я, остановившись. — Они… это правда…

Слёзы хлынули сами собой. Я плакала не из страха, не из обиды, а потому что почувствовала себя бессильной. Они поверили ей. И она их погубит…

— Эй, эй, — Ланс развернул меня к себе, обнял крепко. — Всё хорошо. Пусть они отвернулись. У тебя есть мы.

— Ты наша ведьма, — прошептал Арно, прижимаясь щекой к моей. — И всегда будешь. Слушай только своё сердце, не их злобу.

Я всхлипывала, уткнувшись в их плечи, и медленно успокаивалась. Может, ковен больше не был моей семьёй. Но моя семья — стояла рядом. Сильные, надёжные. Мои.

Эпилог

Двадцать лет спустя

Дом наш стоял на высоком холме, с которого открывался потрясающий вид на лес, озеро и раскинувшиеся вдали поля. Воздух здесь был чистым, не тронутым чужой злобой или подозрением. Это был наш мир. Новый, добрый. Настоящий.

У нас было шестеро детей. Старшему недавно исполнилось девятнадцать, младшему — всего два года. Все такие разные, но в каждом — частичка нас. В каждом — тепло, свет и сила.