Рыжее проклятие Инквизиторов (СИ) - Солнечная Тина - Страница 14

Всё сходилось.

Рядом с ней — вся кровь моментально перетекала в член.

И она сама — тёплая, трепещущая, текла от каждого прикосновения, словно ждала, словно хотела.

Она отзывалась на нас, как будто создана была именно для нас.

Странно, но я не нашел ничего про визуальное подтверждение истинности. Вот эти наши метки… И то, что они должны разрастаться. Только то, что встречая своего единственного ведьма не может устоять и вся ее суть стремится зачать. Это было похоже на правду. Интересно, могла ли она уже понести от одного из нас. Наверняка могла… Мысль о том, что однажды мне придется её убить сводило с ума. Хотелось, чтобы она никогда не высовывалась из своего леса. Чтобы была в безопасности от меня. От Арно. И возможный ребенок тоже.

В этих сказках ведьмы радовались, когда находили своего истинного. Потому что такие связи приносили детей — сильных, наделённых даром. Ведьмы с истинными жили долго. И счастливо.

Как говорится.

Вот только мы не в сказке.

И у рыжей ведьмы целых два истинных.

Может, в другом мире это и выглядело бы забавно. Может, даже волнующе.

Но не в моём.

Я никогда не приведу её в свой дом.

Никогда не посажу её за стол с отцом. Не позволю ей коснуться фамильных реликвий. Она никогда не станет хозяйкой в моем доме.

И не родит мне наследника.

Потому что если я и приведу её — то только в кандалах.

В моём доме хозяйкой станет та самая «чистая девочка из правильной семьи».

Та, что, скорее всего, сознание потеряет, если я хоть попытаюсь сунуть ей член в рот.

…Я сжал челюсти, отстраняясь от этого образа с отвращением.

А ведьма…

Моя ведьма…

Она бы не потеряла сознание. Она бы посмотрела мне в глаза, прикусила губу и впустила с тем самым стоном, от которого у меня весь самоконтроль к чертям летит.

Вот только у нас нет будущего.

Потому что я инквизитор.

А она — ведьма.

И всё, что между нами…

Это связь, которую никогда нельзя будет назвать правильной.

Даже если каждый мой нерв, каждый импульс тела шепчет: она моя.

Арно

Меня познакомили с невестой в том же зале, где обычно проходят тренировки и казни. Символично.

Она оказалась… красивой. Блондинка с тонкими чертами, почти фарфоровая. Идеально подходит под представление «чистой девочки» из хорошей семьи. Отец смотрел на неё, как на товар на ярмарке, и, кажется, остался доволен.

— Родители надёжные, кровь пусть и простая, зато воспитание приличное, — сказал он с той самой снисходительностью, от которой мне всегда хотелось выть. — А ты — инквизитор в пятом поколении. Для них честь.

Пока они договаривались о будущем как будто я — просто соглашение, документ, что нужно подписать, я молчал. А потом меня с ней отправили показать девочке дом.

Перед тем как мы ушли, отец наклонился ко мне и прошептал:

— Можешь распечатать её хоть сейчас. Видно же — горячая. Всё равно уже считай твоя.

Его голос был обычным, будничным, уверен, она услышала. Как будто речь шла о первом куске хлеба со стола. Я кивнул и отвёл девушку прочь.

Она шла рядом, не поднимая взгляда, — тихая, покорная, как и должно быть. И от этого внутри что-то скреблось.

Я показывал ей дом: зал, столовую, лестницу, спальни. Она кивала на всё и благодарила еле слышно. Никакой жизни. Никакой искры. Как будто её учили быть пустой.

Когда мы зашли в мою спальню, я закрыл за собой дверь.

Она застыла у окна, глаза опущены, плечи напряжены.

— Ложись, — сказал я ровно.

Она подчинилась. Молча, без единого вопроса. Осторожно села на край кровати, словно боялась запачкать простыни, потом легла, руки сложены на груди. Покорность — во всём. Даже в дыхании.

Я смотрел на неё и пытался вызвать в себе хоть что-то, кроме холодного раздражения.

— Сними бельё, — произнёс я, — раздвинь ноги.

Она чуть дрогнула, но подчинилась. Подняла юбки, аккуратно сняла исподнее, сложила и положила рядом. Всё делала так, будто следовала инструкциям из книги. Как кукла.

Платье прикрывало её бедра, тела не было видно. Только эта вымуштрованная поза, без намёка на желание. Без дыхания, без трепета. Без жизни.

На неё не стоял.

— Встань, — бросил я.

Она встала.

Я молча развернул её к кровати, на автомате ставя в ту самую позу, в которой Ланс имел ведьму в лесу. Поднял юбки. Белоснежная кожа, девственные губки, мягкие волоски. У ведьмы всё было гладко. Интересно почему?

Девушка дрожала, упершись ладонями в покрывало. Видно было, что боится. Но не отказывается. Не говорит «нет». Потому что так надо. Потому что так велели. Потому что она теперь моя.

— Шире ноги, — тихо сказал я.

Она подчинилась. Словно дрессированная.

Я расстегнул ремень.

Всё было… правильно. Как и должно было быть. Надо просто сделать это — и забыть. Начать новую главу. Закрыть ту.

У меня будет жена.

Я не откажусь от неё, даже если хочется. Я не ублюдок, чтобы испортить девочку, а потом выкинуть. Её никто больше не возьмёт. И она это знает.

А всё равно стоит, раком, без белья, готовая, будто так и должно быть.

Я провёл пальцами по её складочкам.

Сухо. Совсем.

— Чёрт, — тихо выдохнул я.

Застегнул ремень обратно. Плотно. Глухо. Повернулся.

— Одевайся, — сказал я глухо. — Быстро.

Она обернулась, и в её глазах впервые появилось что-то — не страсть, нет. Отчаяние. Слёзы.

— П-пожалуйста… — прошептала она и опустилась на колени, схватив меня за руку. — Не уходи. Скажи… что мне сделать. Как стать… Я… я буду послушной. Я не боюсь. Правда… Не боюсь тебя.

Она смотрела снизу вверх, губы дрожали. Она пыталась заслужить моё внимание, как служанка. Не женщина.

А у меня внутри поднималась волна тошноты.

После той рыжей ведьмы, живой, жаркой, безумной это всё казалось фарсом.

Кукольный театр.

Я резко отдёрнул руку.

— Надень трусы. И никому — ни слова о том, что я тебя видел без них. Поняла?

Она только кивнула, быстро собирая одежду. Я вышел, даже не взглянув на неё.

Закрыл за собой дверь.

Чёрт. Нет, это точно проклятье.

Глава 8

Вечером, когда невеста ушла, стараясь скрыть слёзы, я не стал даже делать вид, что мне её жаль.

Я ждал, пока в доме стихнут шаги, потом быстро накинул куртку и почти бегом направился к Лансу.

Он открыл дверь, как всегда, с полуулыбкой — будто знал, что я приду.

— Ну? — спросил, не давая мне даже заговорить.

Я вошёл, захлопнул за собой дверь и выдохнул:

— Я хочу найти её. Снова.

Ланс откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы за головой, и выжидающе на меня посмотрел.

— Сегодня меня познакомили с невестой, — начал я, сжимая кулаки. — Блондинка. Симпатичная. Всё при ней. Идеальная.

Но я… не смог.

Он не удивился. Просто ждал.

— Я хотел ведьму. Только её. Весь день не мог выкинуть из головы. Пытался… убедить себя. Но когда она стояла передо мной… я видел только ту рыжую.

Ланс медленно кивнул, встал и, не говоря ни слова, взял свой плащ.

— Пошли, — бросил он.

Мы вышли в ночь. Лес встретил нас тишиной и тяжёлым воздухом, как будто сам знал, кто сюда идёт.

Мы шагали по знакомым тропам, не разговаривая. Слушали, как шуршат листья, как скрипят ветки под ногами, как сердце стучит, слишком громко.

— Не боишься, что ведьмы нас убьют? — хмыкнул я, окидывая взглядом чащу, где, возможно, пряталась она. Моя ведьма.

Ланс усмехнулся, не оборачиваясь:

— Уже не особо верю, что могут. Мы тут третий раз, Арно. И пока единственное, что с нами делают — яйца опустошают.

Я фыркнул, не сдержавшись. Смех вышел нервный, короткий. Но в нём была правда.

— Ну так, может, в этот раз снова повезёт, — бросил он через плечо. — Главное — найти рыжую.

— Мою рыжую, — автоматически поправил я.

Он обернулся, посмотрел на меня с прищуром.