Эшвуд (ЛП) - Деверо Ева - Страница 15

Вообще-то, я могу и оскорбиться!

Дориан снова предлагает мне руку.

— Пойдёмте. Я покажу Вам Ваши комнаты. Миссис Грейндж, мистер Эверли и юный Томас, — объявляет Дориан, — завтра сопровождают нас в замок Эшвуд.

Каждый склоняет голову, на что я киваю в ответ. Больше никто слов не произносит.

Напряжение спадает с моих плеч. Я и не думала, что предпочту холодное присутствие собственного мужа.

Внутри дома тепло мерцает от бра9, выкованных в форме переплетённых змей. Прихожая выложена мрамором с чёрными прожилками, с панелями из тёмного полированного дуба. Здесь нет места уюту — только дух доминирования. Внутри темно без цвета, без тепла. Мои туфли скользят по полу — звук эхом разносится по всему помещению. Я сжимаю пальцы, следуя за внушительной тенью Дориана. Это не дом. Это мавзолей, который ещё не понял, что мёртв.

— Покои Её Светлости готовы! — говорит миссис Грейндж у меня за спиной. — Показать Вашей Светлости главную спальню?

Дориан отвечает за меня:

— Да. Я займу соседнюю комнату.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

Вверх по узкой багряной лестнице, отделанной золотом, мы поднимаемся в молчании, следуя за миссис Грейндж, пока воздух не становится тяжёлым. Масляные светильники выстроились вдоль каждого коридора — их пламя вытягивается и скользит по перилам. На площадке коридор раздваивается: его дверь — направо, моя — налево.

Мы останавливаемся.

Мгновение никто не двигается. Мы стоим напротив друг друга, разделённые не более чем десятью шагами, но это расстояние — как океан.

Дориан изучает меня пронзительным взглядом. Я в ярости на него, но, возможно, ему всё равно. Но моё тело помнит его и того монстра внутри. Я не колеблюсь, не опускаю глаз, даже когда тело вспоминает те слова, что он говорил.

«Когда мир посмотрит на тебя, он увидит лишь… что ты моя… Я буду трахать твою девственную киску, пока ты не рассыпешься в прах и не распухнешь от моего семени…»

Жар скатывается с плеч и собирается между бёдер. Выдох срывается с губ — предательство. Мои пальцы находят край перчатки, оттягивая шов между большим и указательным пальцем.

Он заметил это. Разумеется.

Он кладёт руку на дверную ручку, поворачивает и открывает дверь. Герцог не оглядывается на меня в последний раз. Дверь закрывается за ним с мягким щелчком.

Трус.

Оставшись в дураках после его ухода, миссис Грейндж молчит, только провожает меня до комнаты и поспешно уходит.

Меня бьёт дрожь, когда я вхожу в свою комнату. Судорога быстро проходит, вместо нее приходит воспоминание: холодные зимние утра, когда снег касался моих щёк, падая с цветущих персиковых деревьев в императорском саду Цинхуа Ванфу.

Дворец Великолепия. Как я скучаю по нему.

Я хочу домой.

Главная спальня огромна: она с бархатными портьерами глубокого гранатового цвета и кроватью под балдахином, украшенной гротескными крылатыми тварями с раскрытыми пастями и пустыми глазницами. В камине горит огонь. Мой дорожный сундук уже принесли, платья развешаны. Кто-то даже поставил у зеркала чашу с лавандовой водой.

И тут я вижуеё.

Соединительную дверь.

Скрытая в стене рядом с туалетным столиком, наполовину заслонённая высоким бюро10, стоит узкая филёнчатая дверь с железным засовом. Она без опознавательных знаков, но ясно, что разделяет наши комнаты. Любопытство ведёт меня вперёд, пока я не оказываюсь прямо перед ней. Кончик пальца касается деревянной поверхности. Я кладу руку на засов и пробую его.

Заперто.

После трёх дней взаперти в море мне хочется больше свободы, однако муж, видимо, считает совершенно иначе. Эта дверь не появилась из ни от куда, значит, Дориан хочет держать меня рядом даже здесь.

С другой стороны раздаётся стук и я подпрыгиваю.

— Чёрт возьми! — кричу я.

Но прежде чем я успеваю пригласить войти, засов поднимается с другой стороны и дверь открывается.

Это он.

Дориан.

Его разноцветный взгляд скользит по комнате, затем останавливается на двери, после чего на мне: я стою перед ней, всё ещё сжимая железный засов.

— Понимаю, — говорит он.

Отвожу руку от груди — мне стыдно, что меня так застали. Нора хорошо меня учила, так что я должна вести себя благоразумнее.

Он не приносит извинений за вторжение.

— Адвокат пришёл.

Я моргаю.

— Уже?

— Да. Идёмте. — Дориан не отходит в сторону, а просто ждёт. — У нас дела.

Я пытаюсь забыть те слова, что он говорил и то, как он чувствовался внутри, когда рвал мою девичью плеву.

Я изменилась, а он… всё тот же холодный ублюдок.

Как он может ничего не чувствовать после такого поступка?

Думаю затеять ссору — хотя бы чтобы поддеть его, — но момент проходит. Я киваю, беру перчатки и пересекаю комнату.

Зачем сражаться с демоном, которому всё равно?

Скоро я буду свободна.

Я прохожу мимо него, он наблюдает. Под его взглядом мои щёки краснеют, жар разливается между бёдер, пульсируя с каждым шагом.

И в отражениях зеркал, что следуют за нами по коридору, я вижу, как его глаза становятся чёрными. Похоже, я никогда не буду вполной безопасности. Зверь, что таится за его взглядом, всегда там.

∞∞∞

Снаружи, за серыми каменными стенами, чайка кричит над гаванью и моё перо снова окунается в чернила.

Кэтрин Сторм, герцогиня Эшвуд.

Адвокат не теряет времени. Ещё один документ, скреплённый печатью Эшвуда, ложится на стол.

Кэтрин Сторм, герцогиня Эш…

Рука ноет, но стопки вокруг меня только растут. Наступает вечер и даже Дориан увядает. После приходит Нора из служебных помещений помочь мне с купанием и переодеться к ужину. Мои пальцы тонут в воде, скользя по ноющим мышцам. Я морщусь от ощущений. Вода тёплая — необычно тёплая — и налита слишком быстро.

Теперь, когда я думаю об этом…

Здесь нет ночных горшков.

— Нора, — спрашиваю я, наполовину погружённая в медную ванну. — Где все ночные горшки?

— По словам миссис Грейндж, — отвечает Нора, — в Эшвуде их не держат.

Я погружаюсь глубже, пока волосы не плавают вокруг ушей.

— Что? Как такое может быть?

— Он изобрёл устройство. Оно кипятит воду горячими углями и подаёт насосом, чтобы ни одной горничной не пришлось таскать вёдра. Ночной горшок — за той дверью.

Нора указывает на стену, которую я до сих пор игнорировала, а именно на маленькую дверь — где, как я думала, просто чулан.

За окном раздаётся стук. Я перевожу взгляд и успеваю заметить удаляющиеся сгорбленные плечи Дориана и золотой герб Эшвуда на карете. Ворота со скрежетом закрываются и крадущиеся тени пожирают силуэт. Затем он исчезает.

Часы спустя, когда Нора застёгивает кружева на моих запястьях и приглаживает волосы, часы бьют восемь. Дориан возвращается. Я уже одета к ужину в бордовое платье с открытой грудью. Даже издалека усталость лежит тенью на его красивых чертах, но орехово-зелёные глаза горят всё тем же огнём.

У него был тяжёлый день.

Вместе с ним прибыл гость.

Лорд Габриэль.

Что-то случилось, я знаю.

По пути в столовую, я останавливаюсь на изгибе коридора. Голоса доносятся из служебного коридора — тихие, но отчётливые. Баритон мистера Эверли и приглушённые смешки Уильяма просачиваются сквозь приоткрытую дверь:

— Женат, — бормочет парень в ужасе. — Никогда не думал, что он возьмёт жену. Я никогда не скажу дурного слова о Его Светлости, но это… — он понижает голос и продолжает шипеть. — Это безумие. Мы должны что-то сделать.

Мистер Эверли хмыкает в ответ:

— Я тоже, но он хозяин, мы должны подчиняться.

Пауза, затем звон тарелок, укладываемых на поднос. Томас спрашивает, ещё тише:

— Как думаете, Его Светлость нашёл лорда Сейнсбери?

Мои уши навостряются.

Слуги…

Возможно ли… знают ли они правду Дориана?

Голос Эверли становится тише:

— Если бы он его нашёл, человек не покинул бы остров. Теперь мы все в опасности.

Мои ноги прирастают к полу.

Они знают, что случилось.