Русская Америка. Голливуд 2 (СИ) - Дорохов Михаил Ильич - Страница 42

Мэри удивлённо подняла бровь. Похоже, мои слова попали в цель и упали на благодатную почву.

— Академия киноискусств, — повторила она медленно, — Это интересная мысль. Я никогда не думала об этом, но, возможно, в этом есть что-то действительно сто́ящее и важное для всех нас. Если объединить наши усилия и создать что-то подобное — Голливуд может сделать ещё один шаг вперёд.

— И окончательно отделаться от того, что Нью-Йорк вечно суёт нос в наши дела, — проворчал Бартельмесс.

— О-о-о, Ричард, ты что, опять пересёкся с мистером Эдисоном? — захохотал Дуглас, — Вижу, что да! У тебя вечно это кислое лицо, когда он наседает в очередной раз.

Фэрбенкс повернулся ко мне и объяснил:

— Томас Эдисон обожает игру Ричарда. Вечно тянет его обратно на Восточное побережье, только вот требует, чтобы Ричард вышел из «Гильдии актёров» и собрал уже свою в Нью-Йорке. В пику нашей!

— Для Эдисона мы — вольница, что отнимает часть бизнеса, который, как Эдисон почему-то решил, принадлежит только ему, — хмыкнула Пикфорд.

— А вот профсоюз с крупной организацией на уровне всей Америки мог бы окончательно поставить точку в этих вопросах, — умело ввернул я.

— Да, это была бы настоящая революция, — протянул Луис Майер, который стоял рядом и внимательно слушал наш разговор, — Мы можем создать организацию, которая объединит всех, кто работает в кино, и даст признание, статус и защиту!

— И сделать её общеамериканской, — подкидывал я дровишек в огонь, — Чем больше людей вступит в неё в короткий срок — тем сложнее будет Эдисону запускать свои загребущие руки в Калифорнию.

Нужно ковать железо, пока оно горячо. Эта неожиданная идея пришла мне на ум сейчас, когда я вспомнил про звонок Теодора Кейса. Раз Эдисон не отступит и будет пытаться отобрать «Витафон» и «Мувитон», значит, за мной должно стоять мощное объединение. Если получится создать Академию раньше, чем это случилось, то процесс отпочкования Голливуда от Нью-Йорка ускорится. А центр кино ещё быстрее перекочует сюда, в Лос-Анджелес. Тем более, сейчас со мной рядом стоят два инициатора Академии и даже один из создателей Оскара.

К нам неожиданно подошёл новый собеседник, и хорошо мне знакомый по своим ролям…

— Вы уж простите, господа, я краем уха услышал ваш разговор, и он показался мне очень интересным. Мистер Бережной, позвольте представиться: Ирвинг Грант Тальберг.

Один из самых «плодовитых» продюсеров, которого даже называли «вундеркиндом Голливуда», пожал мою руку. Обладающий необычайным чутьём на успешные сценарии и талантливых актёров, он настолько прославится в последующие десять лет, что на Оскаре за продюсирование будут выдавать награду, названную в его честь.

— Мистер Бережной действительно умеет смотреть в будущее, — сказал Тальберг, и в его голосе слышалось уважение, — Такие идеи редко приходят в голову людям, которые только начинают свой путь в этом городе, и это говорит о том, что вы, мистер Бережной, видите дальше, чем большинство из нас, и действительно заботитесь о том, что будет завтра. Кстати, познакомьтесь, это мой добрый друг — Уоллес Бири. Мы стояли и, уж извините, господа, тоже обсуждали то, что вы говорили. Вот — не выдержали и решили примкнуть!

Уоллес Бири, высокий, плотный мужчина с грубоватым лицом и тяжёлым взглядом поднял свой бокал:

— Я тоже поддерживаю эту идею! — сказал он, и его голос, низкий и хриплый, разнёсся над толпой, привлекая внимание окружающих, — Я поднимаю бокал за то, чтобы Академия киноискусств появилась как можно скорее, и за тех, кто делает кино великим! Пусть эта идея живёт и развивается!

Все вокруг засмеялись и подняли свои бокалы, кроме Глории. Она вздёрнула нос и проговорила:

— Тальберг, вы единственный человек, который может терпеть Уоллеса.

— Не начинай! Ты же сама пригласила меня! — усмехнулся Бири.

— Как будто ТЫ не нашёл бы способа оказаться здесь, минуя охрану… — злобно процедила Стивенсон, — Друзья, я вынуждена вас покинуть. Мистер Бережной, было очень приятно! Я запомнила выше предложение по поводу мюзикла.

И она горделивой походкой удалилась.

Я с удивлением посмотрел вслед и перевёл взгляд на остальную компанию.

Бири пожал плечами:

— Не удивляйтесь, мистер Бережной, у нас с ней был тяжёлый развод…

— Если бы кто-то не распускал дома руки, Уолл, то у вас было бы всё хорошо, — коротко и невозмутимо произнесла Мэри, — Джентльмены, мне нужно отойти.

Дуглас испарился вместе с Пикфорд, а Тальберг, ещё раз подняв свой бокал уже за мою киностудию, тоже откланялся, отведя в сторону Майера, чтобы обсудить с ним какие-то вопросы тет-а-тет.

Со мной остался Бири. Актёр, сыграющий за свою карьеру более двух с половиной сотен ролей, облокотился рядом на ограду, и рассматривая танцующих «вавилонян», произнёс:

— Вы интересный человек, Иван. Я слышал о ваших делах, и я думаю, что вы тот, кто может многого достичь в этом городе, если будет знать, с кем имеет дело и к кому сто́ит обращаться за помощью. А вы уже входите в «нужный» круг, — намекнул он на мою компанию.

В этот момент мимо нас прошёл Джордж Рафт, актёр, с которым мы виделись пару раз в зале на показах моих роликов. Он кивнул в знак приветствия и усмехнулся, глядя на Уоллеса.

— Будьте осторожны с Бири, мистер Бережной, — сказал он, и в его голосе послышалась шутливая нотка, но я почувствовал, что за ней скрывается предупреждение, — Он затянет вас не в ту компанию, и вы рискуете стать частью чего-то, о чём потом будете жалеть всю жизнь!

Бири резко повернулся к Джорджу, его лицо стало красным от гнева, а кулаки сжались. Похоже, эти двое друг друга недолюбливали. Казалось, что кряжистый Уоллес готов наброситься на Рафта прямо здесь, не обращая внимания на присутствующих.

— По крайней мере, я не лижу задницу Джеку Драгне, как ты, Рафт! — рявкнул он, и его голос прозвучал так громко, что все вокруг обернулись, а некоторые гости начали отходить в сторону, чтобы не оказаться в эпицентре скандала, — Я общаюсь с разными людьми, но не боюсь говорить правду в лицо, даже если это кому-то не нравится! И не пресмыкаюсь перед гангстерами.

Рафт побледнел, и я заметил, как его глаза загорелись гневом, но он сдержался, лишь тихо процедив:

— Ты водишь дружбу с теми, кто хоронит этот город всё сильнее и сильнее. Не строй из себя святошу, Уоллес… И ты пожалеешь о своих словах, тебе придётся за них ответить… И твой «патрон» не поможет…

Они стояли друг напротив друга, готовые сцепиться, и я буквально физически чувствовал, как воздух вокруг накалился до предела.

— Джентльмены, думаю, не сто́ит начинать разборки прямо здесь. Тем более, это единственное место, куда могут достать камеры репортёров, — махнул я рукой за ограду поместья.

Рафт ещё несколько секунд сверлил глазами обидчика, а затем развернулся и ушёл, оставляя нас одних. Напоследок он бросил на меня последний взгляд, полный сожаления.

Но и я сделал кое-какие выводы. Если уж Рафт водится с Джеком Драгной — врагом Ардиццоне, то его слова о том, что Бири общается с гангстерами могло с высокой вероятностью значить одно. Похоже, я не зря приехал на эту вечеринку. Надо действовать!

— Мистер Бири, не обращайте внимания. Люди склонны завидовать. У вас много ролей и много связей в этом городе. Злословить могут по обоим поводам, — сказал я осторожно, чтобы Уоллес ничего не заподозрил.

— Спасибо, мистер Бережной. Это — приятные слова. После развода с Глорией некоторые отвернулись от меня. Кто-то остался рядом. Но в любом случае — надо идти дальше и работать больше. Поэтому я и подошёл к вам. Меня заинтересовало ваше звуковое кино. А я люблю всё новое!

Бири, как всегда, хочет быть на острие. Обладая внешностью громилы из подворотни, он уже имел внушительную фильмографию и отыгрывал абсолютно разные роли, но когда в тридцатые окончательно придёт звук — Уоллес вообще не будет сходить с экранов, играя детективов, полицейских, гангстеров. Одной из первых экранизаций «Острова сокровищ» он подарит необычайно жуткий и грубый вариант Джона Сильвера. «Мистер Нуар» — таково будет одно из его прозвищ. При этом скандалы за связи с подпольными казино, ставками, драками и бутлегерами будут преследовать актёра добрую половину карьеры.