Рассвет русского царства. Книга 10 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 48

— Ого.

— У нас девять тысяч убитыми. Раненых около двенадцати, и сколько из них выживет одному Богу известно.

Я кивнул и положил листок.

— «Девять тысяч», — мысленно произнёс я эту цифру. Конечно, я знал, что будут потери, я к ним готовился, но всё же хотел чтобы она была в разы меньше.

Разумеется, я понимал, что размен в нашу сторону. Сорок два на девять… Да кто угодно скажет, что мы одержали громкую победу. Вот только те девять тысяч человек сказали бы другое, если бы могли.

— Пленных около четырёх тысяч, — продолжила Мария Борисовна. — Из них знатных около двух сотен.

— Понятно.

Она усмехнулась и, честно, я не понимал, что она нашла веселого в этой теме. Пока я не узнал в чём суть.

— Ты не поверишь, кого мы захватили.

Я посмотрел на неё.

— Кого?

— Хасана. Сына Ахмата.

Я несколько секунд переваривал.

— Да ладно?

— Вот тебе и «да ладно», — сказала она и ещё шире улыбнулась. — Сидит он сейчас, связанный, вместе с другими пленниками.

Хасан в плену… это меняло расклад основательно. Это был мощный козырь, который можно было разыграть по-разному, и сделав правильный ход можно было добиться ещё более громких успехов.

Пока я думал, как можно использовать Хасана, Мария Борисовна, вдруг спросила меня.

— Ахмат, как я поняла, сражался с твоим отцом? Но убил его ты. Я правильно поняла?

— Копьём отправил его к предкам, — ответил я и добавил. — В общем, так получилось.

— Хотела бы послушать, как так получилось.

— Длинная история.

— У меня есть время.

Я поднял взгляд и рассказал о том, что происходило, когда между Ахматом и Григорием произошёл поединок. И, разумеется, я выставлял Ахмата подлецом, который грязным приёмом подловил Григория… и Мария Борисовна, как мне казалось, верила каждому моему слову, потому что не понимала, что на войне… в битве, нет грязных приёмов. Ты либо жив, либо кормишь червей. Третьего не дано. И по большому счёту всем плевать на то, как ты победил. Ведь именно победители пишут историю.

— Обязательно награжу твоего отца, — сказала Мария Борисовна.

— Он будет рад принять дар из твоих рук, — ответил я и тут же заметил, что Мария Борисовна приблизилась ко мне. Тогда я решил начать новую тему… и первое, что пришло в голову, был Шуйский.

— Как там Алексей Федорович поживает? Я вчера его после разграбления татарского лагеря не видел.

Мария Борисовна поморщилась.

— Когда ты людей шил, Шуйский уже пьяный ходил, — она покачала головой. — Хотела его озадачить подсчётом потерь, но поняла, что с этой задачей он уже не справится. Холмский, Бледный ранены. Поэтому велела этим заняться Ярославу.

— Ясно, — сказал я и заметив, как Мария Борисовна усмехнулась, спросил: — Что такое? Я сказал что-то забавное?

— Нет, не ты. — Она сделала паузу. — В общем, вчера Шуйский пытался за мной поухаживать.

Я уставился на неё.

— Шуйский?

— Шуйский, — с ухмылкой ответила она, продолжила. — Я была удивлена не меньше тебя. Но, на его счастье, князь Бледный, несмотря на рану в руке, имеет тяжёлую руку. Так двинул ему по шее, что тот аж присел.

— Не подрались хоть?

— Нет, обошлось, — она качнула головой. — Но посмотреть было… занятно. Меня давно так не пытались очаровать. Как сенную девку.

— Давно? — спросил я и тут же усмехнулся. — А такое разве было?

Мария Борисовна посмотрела на меня серьёзно.

— Нет, — сказала она. — И не придирайся к словам.

— Прости, прости, — рассмеялся я, наблюдая как на глазах начала краснеть Мария Борисовна.

Она не улыбнулась в ответ, но в глазах что-то промелькнуло.

— С тобой легко, — вдруг сказала Мария Борисовна. — Шутишь, но легко.

— Всегда пожалуйста, — ответил я.

Она тяжело вздохнула и, сделав глоток вина, спросила.

— Хасан. Что мне с ним делать?

Я помолчал. Готового ответа у меня не было

— Не знаю, — честно сказал я. — Тут думать надо. Можно обменять на что-то выгодное. Можно держать.

— Вот и я не знаю, как правильно поступить.

Мы немного помолчали, и некоторые мысли у меня уже сформировались.

— Мы разбили войско Ахмата, — нарушил я тишину. — До распутицы они новое войско не соберут, просто не успеют. А если б и захотели, некому уже этим заниматься. Хан Ахмат и Сайид мертвы. Из прямых детей Ахмата остаются Хасан, Муртаза, Шейх-Ахмед, остальные его дети Музаффар, Хаджи-Ахмад, Бахадур-султан, Джанай ещё слишком маленькие.

— Получается есть три претендента, один из которых у нас в плену, — подвела итог Мария Борисовна.

— Так и есть.

Она наклонила голову.

— Ты хорошо ориентируешься в том, как обстоят дела в Большой орде. У тебя есть там соглядатаи?

— Нет, — ответил я.

— Тогда откуда сведения?

— От купцов, пленных татар, что по осени готовили кражу моего литейных дел мастера. Так понемногу, по кусочкам стал узнавать лучше нашего врага.

— Понятно, — сказала Мария Борисовна и, сделав непродолжительную паузу, спросила. — Что же, по-твоему, будет происходить в Большой Орде?

— Они сейчас за власть грызться будут… Муртуз и Шейх-Ахмед.

— Я тоже так думаю, — сказала Мария Борисовна. — Вот только вопрос, выгодно ли нам, чтобы они грызлись?

Я посмотрел на неё. На мой взгляд ответ был очевидным. Уверен, что княгиня тоже это понимала. А, значит… значит это прелюдия к чему-то, либо проверка.

— Конечно, выгодно, — сказал я. — Пусть передерутся, нам же от этого только лучше.

— А если они предложат выкуп? — она чуть наклонила голову. — Богатый выкуп за Хасана.

Я сделал вид, что задумался.

— А зачем нам этот выкуп? — спросил я. — Если потом Хасан придёт мстить? И снова русская кровь польётся. — Я покачал головой. — Её никаким серебром не купишь.

— Ооо, — протянула Мария Борисовна. — Какие мудрые речи.

— Ты спросила у меня совет, — сказал я, — хотя сама прекрасно понимаешь — отпустить Хасана, оставить над собой беду.

— Согласна, — она сложила руки. — И какой у нас выбор?

— Их два, — я серьёзно посмотрел ей в глаза. — Первый… по-тихому, — провёл я пальцем по шее.

— Почему по-тихому? — спросила она.

— Чтобы мучеником не стал.

Она кивнула, понимая, что мученик это знамя, которое может объединить татар на ещё один поход.

— А второй?

— Держать в плену, пока старость не заберёт. Или пока мы не возьмём земли Большой Орды себе. Надо будет внимательно следить за тем, как будут развиваться события между Муртузом и Шейх-Ахмедом. И чем больше они будут воевать за власть в Орде, тем легче потом будет нам.

Мария Борисовна присвистнула. Честно, я даже не знал, что она умеет свистеть.

— Ты хочешь завоевать земли Большой Орды? — с увеличившимися глазами спросила она.

— А почему нет? — спросил я.

— Ну, — она чуть пожала плечом, — раньше ты говорил, что просто убрать угрозу нападения с их стороны. И я для себя сделала вывод, что речь идёт о снятии зависимости.

— Раньше те земли наши были, — сказал я. — Так что мы просто вернём своё. Не сразу, но это сделать надо.

Она смотрела на меня несколько секунд. Потом в глазах что-то изменилось.

— Ты помнишь наш разговор про Боярскую думу? — вдруг спросила она.

Я усмехнулся.

— Такое вряд ли забудешь.

— Я жду тебя в Москве, Дмитрий Григорьевич. — Она наклонилась ко мне. — И очень надеюсь, что теперь у тебя не будет глупых оправданий, чтобы не переезжать.

Я уставился на неё.

— Глупых оправданий?

— Именно.

— Великая княгиня, — усмехнувшись сказал я, — на меня двигалось восемьдесят тысяч сабель Большой Орды и Крымского ханства. Это, по-твоему, глупое оправдание?

— Конечно, — ответила она без малейшего колебания. — Ты специально нагрубил послам Орды, чтобы поскорее найти себе причину остаться в Курмыше. — Если бы не озорные смешинки в её глазах, подумал бы, что она говорит на полном серьёзе. — А я войско собирай, пушки готовь, порох считай, с людьми договаривайся, чтобы нормально экипированных воинов присылали. Всё на меня свалил, а сам… молодец такой. — И показала на меня пальцем. — Совести у тебя нет, Строганов.