Арт 1 (СИ) - Калбазов (Калбанов) Константин Георгиевич - Страница 3

— Получается, по факту вы убиваете прежнюю личность, подменяя её мною?

— Ничего подобного. В мозг, не готовый к восприятию новой матрицы, подселить сознание невозможно. Грубо говоря, клиническая смерть длится до шести минут. После этого начинаются необратимые процессы. То есть, вы оказываетесь фактически в теле умершего человека и возрождаете его, аки птица феникс.

— Или превращаю в зомби.

— Поверьте, вы будете живее всех живых. Большинство наших пилигримов даже семьями обзаводятся. Один увлёкся настолько, что ходит в один из миров на регулярной основе, в течении нескольких тамошних поколений и серьёзно изменил ход истории того слоя.

— А она схожа с нашим миром?

— Разумеется. Миры-то параллельные. Есть конечно и те, где случался какой-то сбой, как результат ход событий там серьёзно отличается. Но это скорее исключения, которые лишь подтверждают правило.

— И какой я у вас по счёту?

— Людей соответствующих требованиям крайне мало. За прошедшие годы вы всего лишь семьдесят пятый.

— Юбилейный, значит, — хмыкнул я.

— Получается что так, — зависнув на пару секунд, пожал плечами Щербаков.

— И как осуществляется переброс?

— Как я уже говорил, мы вводим вас в кому и подключаем к единому информационному полю Земли, ЕИПЗ. Затем осуществляем поиск реципиента и перенос сознания. После чего начинаем получать данные прямиком от вашего мозга посредством все того же поля…

Глава 2

Пилигрим

Ч-чё-ёрт! Больно-то как! Голова вот-вот расколется как перезрелый арбуз. Мне говорили, что так и будет, вот только я и не представлял, что может быть настолько хреново. Теперь я как-то и не уверен в правильности принятого решения. Ибо получается как в том анекдоте — лучше бы я умер вчера.

Руки сами собой потянулись к голове и я зажал виски. Ломило так, что я просто задохнулся от боли не в состоянии даже застонать. Впрочем, она довольно быстро начала отступать, но когда возможность издавать звуки всё же появилась, делать это расхотелось. А всё потому что мне совсем не нравились звуки вокруг, как и последние воспоминания реципиента, в которого меня угораздило попасть.

На нас… В смысле, на них… Или всё же на нас… Господи, какая мешанина в голове, мысли в кучу не собрать. Двое бывалых пилигримов, с которыми мне удалось пообщаться, говорили, что с каждым разом подселение проходит всё проще. Но у меня-то первое. Они же советовали после переноса лишний раз не суетиться и быть крайне осторожным.

Черепно-мозговая травма зачастую означает насилие, матрица же сознания подселяется в момент клинической смерти, а это считанные минуты. Иными словами, в момент переноса враги реципиента всё ещё могут быть на месте и попросту добьют его. И судя по доносящимся до меня звукам, разбойники напавшие на нашу карету всё ещё здесь и заняты разграблением нашего багажа. И не только этим…

— Лёшка, крепче держи эту суку, — зло бросил хриплый мужской голос в отдалении от меня.

— А ну как волховством своим шарехнет, — возразил похоже тот самый Лёшка.

— Да пустая она. А без силы это простая баба. Ну ты, хоть трепыхнись, тварь, как в бревно тыкаю, — и хлёсткая пощёчина, вырвавшая короткий женский вскрик.

Весело. В памяти вновь всплыли ближайшие воспоминания. Мы с матерью ехали в карете когда на нас напали разбойники. Кучера и лакея сняли первыми же выстрелами. Матушка выскочила из ловушки кареты, чтобы встретить нападавших лицом к лицу. Успела выкрикнуть, чтобы я вооружился её пистолетами. Я успел извлечь их из футляра, и даже вышел наружу, но воспользоваться оружием не сумел, получив саблей по голове. Похоже вскользь, коль скоро черепушку не раскроили.

Теперь мать насиловали, а меня, судя по всему, сочли мёртвым. Именно такие выводы напрашивались сами собой. И как бы мне ни было хреново, заниматься своим здоровьем сейчас никак нельзя. Для начала не помешало бы озаботиться безопасностью. А это не так чтобы и просто. Как рассказывали бывалые путешественники, мне ещё предстоит научиться обращаться со своими конечностями. Но выхода пожалуй нет.

Я открыл глаза и по ним тут же резанул свет. Быстро проморгался. Картинка мутная, к горлу подкатывает ком, но в общем и целом вроде как терпимо. Пока. А значит идём дальше…

Пальцы непроизвольно сжались, царапнув ногтями влажную землю, и потянув травинки с корешками. Пальцы⁉ Это не фантомные зуд или боль, а самые настоящие. Потому что при фантомных я не чувствовал внешних раздражителей, все ощущения словно рождались внутри отсутствующих конечностей. А тут, трава, земля, какой-то сучок! Я его не вижу, но никаких сомнений, это он и есть!

— Хватит вам зубоскалить, управляйтесь быстрее. Через полчаса она начнёт набираться Силой, — с ленцой произнёс другой голос.

Я повернул голову на его звук и увидел шагах в трёх от себя спину сидящего мужчины, покрытую плащом, на голове шляпа с широкими полями.

— Но ты ить нам поможешь, барин, случись она в силу войдёт, — послышался голос того самого хриплого.

Я слегка повернул голову желая увидеть говорившего, и мне это удалось. Тот находился чуть дальше спиной к нам и ритмично двигался устроившись меж раскиданных женских ног и задранной юбки. Ещё двое субчиков держали пленницу навалившись на её руки. При этом не сводили в неё своих похотливых взглядов

— Может мне ещё и о твоей мужской силе позаботиться, — хмыкнул барин, и с ленцой добавил. — Сами управляйтесь, коль скоро захотелось благородного мясца. Тем более, что без рунных перстней она не так уж и опасна.

Слушая это я прикидывал свои шансы на бегство. Женщину жалко и после мне будет стыдно, но драться я сейчас не в состоянии. Хм. Как впрочем и сбежать. Тело меня вроде как и слушается, но в то же время словно какое-то инородное, потому как не моё и мне с ним нужно ещё обвыкнуться. А потому и выбора нет. Придётся драться.

Рядом приметил толстую палку, обычный обломок валежника, но сейчас это куда лучше, чем ничего. Дотянулся до него и сжал пальцами. Шершавая иссушенная кора врезалась в кожу и я чуть не задохнулся от охвативших меня новых старых ощущений. Прежде я не предавал этому никакого внимания, воспринимая как должное. Нужно было потерять руки и пролежать в госпитале обрубком несколько месяцев, чтобы научиться ценить вот такую малость. Настолько, чтобы обращать на это внимание в столь непростой момент.

Впрочем, я довольно быстро собрался. Спасибо последним трём годам проведённым на передке. Сжав палку, подтянул руки под себя, и толкнул неожиданно тяжёлое тело. Получается не очень, потому как и конечности пока слушаются плохо и прилёт в голову не прошёл бесследно. Припомнил совет бывалых пилигримов, и постарался отстраниться, чтобы управлять телом как бы со стороны. Как ни странно, но получилось практически сразу и действительно, тело стало слушаться куда лучше. Не то, чтобы всё сразу наладилось, но в моём состоянии прогресс ощутил сразу.

Оставаясь незамеченным сначала поднялся на колени. Потом опёршись о палку встал на трясущиеся ноги. На пару секунд задержался в таком положении. Понимаю, что время уходит как вода в решето, что в любое мгновение меня могут заметить. Да хоть кто-то из двух похотливых кобелей, что держат мать реципиента за руки отведут взгляд от её прелестей и мне конец. Но и поделать с собой ничего не могу. Чувствую, что если поспешу, то просто упаду.

Взгляд на барина. Тот всё так же сидит ко мне спиной и ковыряется в шкатулке с матушкиными украшениями. Не сказать, что они представляли собой большую ценность и достойны особого внимания. Похоже он просто решил чем-то себя занять, пока его люди удовлетворяли свою похоть.

Рядом открытый футляр с парой матушкиных пистолетов. Похоже подобрали и вернули на место. Если что, достаточно дорогой трофей. Двуствольные вертикалки с колесцовыми замками и изящной серебряной насечкой. Сквозь мешанину бесконечных мыслеобразов реципиента, я сумел выцепить информацию о них. Стволы не проворачивающиеся, что только радует, так как времени возиться с этим у меня попросту не будет. Замки уже взведены, их всего-то и нужно снять с предохранителей, окажись они кремнёвыми и не факт, что я успею их взвести. Отчего-то подумалось, что лучше бы они и вовсе были рунными, но я отмахнулся от этой мысли, мне сейчас только непонятностей не хватало. Калибр по местным меркам мелковат, всего-то полдюйма, что и не удивительно, так как оружие сделано под женскую руку. Я так и не успел ими воспользоваться и они должны быть заряжены.