Арт 1 (СИ) - Калбазов (Калбанов) Константин Георгиевич - Страница 13

— В каждой шутке есть доля правды, — покачав головой, возразила она.

— Да, никак не отношусь. Мне всего-то четырнадцать, а жениться раньше двадцати трёх лет одарённым мужам нельзя.

— Но никто ведь не запрещает обручиться.

— В любом случае я слишком юн и о женитьбе думать пока рано.

— Благо есть кого в постель затащить. Да, Ромашка? — с хитринкой заметила она.

— О чём это ты, матушка? — даже не покраснев, тут же ушёл я в отказ.

Вообще-то, с прошедшего Рождества реципиент вполне себе баловался с крепостной Фросей, девицей двадцати пяти годочков, прислуживавшей в доме. И покопавшись в его воспоминаниях, можно прийти к выводу, что случилось это стараниями матушки. Видать приметила изменения в поведении сына и решила действовать на опережение. Заботливая, что тут ещё сказать.¬

Чистку мы закончили когда уже совсем стемнело, и нам пришлось трудиться под светом керосиновых ламп. К этому времени на станции прибавилось народу и все комнаты вновь оказались заняты. Впрочем, тот факт, что нам приходится ночевать вместе, нас нисколько не беспокоил. Поужинав мы отправились на боковую, увы, но нам даже почитать нечего, книги имевшиеся с собой уже прочитаны, а для второго круга прошло слишком мало времени…

Утро выдалось не только солнечным, но и весьма шумным. Постояльцев в этот раз оказалось слишком много, причём большинство из них прибыли сразу на трёх дилижансах, а это куча народу и большой объём работы для конюха, которому приходилось вертеться как ужу на сковороде, помогая кучерам снаряжать транспорт для дальнейшего путешествия.

М-да. Ну что сказать, похоже теперь мне вечно придётся выступать эдакой диковиной квазимордой. За ужином на меня не насмотрелись, решили стереть глазки о мою мордашку за завтраком. Матушка то и дело бросала в мою сторону обеспокоенные взгляды, не задевает ли меня подобное любопытство. Оно и понятно, реципиент был красавцем и несмотря на юный возраст за своей внешностью следил. Но мне это как-то в пополам. Поэтому я лишь ободряюще подмигнул ей, мол, всё в полном порядке и беспокоиться не о чем.

— Может тоже поедем? — наблюдая в окно, как из ворот выезжает очередной дилижанс, спросил я.

— Нет, Ромашка. Если бы отца не предупредили, тогда можно было бы и самим управиться. Но теперь боюсь мы с ним разминёмся. Он уже с рассвета сюда мчится, срезая просёлками где только возможно, и потеряться нам легче лёгкого. Ты как насчёт клинками постучать? — сменила она тему.

— Только за, — сразу согласился я.

Не то, чтобы мне это было интересно. Но всё за то, что при всей моей приверженности к огнестрелу, в будущем владение холодным оружием вовсе не будет лишним. И урок от матушки, в прошлом валькирии прошедшей через горнила сражений, точно пригодится. Ну и такой момент, что это позволит развеять скуку.

После разминки, она предложила мне тренировочный бой, дабы оценить мои способности. В гимназии нас учили чему-нибудь и как-нибудь. Родители дома конечно занимались с детьми, но то была скорее игра. Теперь же, как и на рождественские каникулы, она похоже решила, что мальчику пора вступать во взрослую жизнь.

— Матушка, а можешь ты показать несколько связок? — попросил я.

— Хм. Ну что же, давай попробуем.

Она достаточно медленно, но не слишком, провела первую связку. После моего утвердительного кивка вторую. Затем третью.

— Остановимся пока на этом. Если за время каникул сумеешь хорошенько освоить хотя бы их, то это будет отличным результатом. Ну что, готов повторять за мной?

— Погоди, матушка, я сам.

— Сам? — вздёрнула она брови.

Но потом, сделала приглашающий жест, мол, не вопрос, покажи, что ты сумел запомнить. Вооружившись трофейным клинком я начал выводить первую связку, пока достаточно неуверенно, повторяя показанное матушкой. С моей памятью не сложно вывести перед мысленным взором её движения. Правда это всё равно не уберегло меня от ошибок.

— Куда локоть оттопырил? Ты же не птица, крыльями махать. Вот так. Ага, правильно. Кисть. Чуть доверни её. Хорошо. Нога. Куда такой большой шаг? Хочешь чтобы тебе подбили опорную ногу?..

И так, пока я не завершил связку полностью. Потом повторил, совершив значительно меньше ошибок. Третья попытка и вовсе прошла без сучка, без задоринки, единственно очень медленно, даже в сравнении с неспешным исполнением матушки.

— Никогда прежде не замечала за тобой такого, — покачала она головой.

— Это меня знатно по голове приложили, — улыбнувшись, заметил я.

После чего проделал связку ещё дважды, при этом не думая ускоряться. Наконец решил оставить её отлежаться, и взялся за вторую. Матушка хотела было повторить, но я лишь отрицательно покачал головой и воспроизвёл её самостоятельно. Не без ошибок, но вполне самостоятельно.

За час я успел запомнить и закрепить все три связки. Под занавес продемонстрировал ей их все, и она не обнаружила ни одной ошибки. Ещё бы. Все движения у меня выходили как под копирку, словно их выполнял не человек, а неизвестный в этом мире робот. Теперь остаётся только наращивать темп и доводить всё до автоматизма, дабы тело реагировало быстрее мозга. Как говорили мне пилигримы — между знать и уметь, есть одна большая разница. Как бы быстро не осваивались навыки, закрепить их можно только регулярными тренировками.

Правдивость этого утверждения я в полной мере осознал, как только матушка решила проверить-таки, на что я способен. Мои тщетные попытки использовать хоть что-то из прошлого опыта и вновь обретённые навыки ни к чему не привели. Матушка била меня всякий раз, как только мы сходились, причём ей хватало для этого считанных секунд и обходилась она без использования рун.

Похоже решила приспустить меня на землю, давая понять, что мои успехи в запоминании связок ровным счётом ничего не значат. А я, если что, в облаках и не летал, прекрасно отдавая себе отчёт, чего стою на самом деле.

— Ты куда собрался? — спросила матушка, поправляя халат на груди.

После тренировки были обед и час медитации. Сейчас она собиралась предаться послеполуденному сну. А вот мне спать совершенно не хотелось. В моём распоряжении оказались затейливый карабин и не менее занятные пистоли. Иметь под рукой огнестрел и не уметь им обращаться, это выше моих сил. Вот я и нацепил на себя оружейный пояс покойного Макеева.

— Хочу поупражняться с новинками, как с заряжанием, так и со стрельбой. Нужно же понимать, что оказалось у меня в руках и как этим правильно пользоваться, — ответил я.

— Всё же серьёзно тебя приложили по голове. Или это из-за Силы в тебе проснулось то, чего не было прежде, и потерялось что-то из старого, — покачала она головой.

— Мне не ходить?

— Иди конечно. Всё нормально. Только слишком далеко от станции не отходи. А лучше спроси у смотрителя, где можно пострелять. И нацепи саблю с ножом. Привыкай носить оружие. Похоже пришла пора.

Я так и поступил. Вопрос тут вовсе не в статусе, а в том, что с непривычки сабля непременно будет путаться в ногах и доставлять неудобства, даже если я решу сесть на стул или ещё куда. Та же ситуация с кинжалом и пистолями в кобурах. Весь этот арсенал нужно носить с такой непринуждённостью, словно на мне и нет нескольких килограмм железа.

— Пострелять? Разумеется у нас есть такое место, ваша милость, — с готовностью подтвердил станционный смотритель. — Это в последние дни всё гладко, а так-то случается экипажи ожидают смены лошадей и по несколько дней. А тогда уж господа развлекаются как могут. Вот и стрельбище себе устроили. Как в задние ворота выйдете, пройдите прямо пару сотен шагов, там будет овраг с деревянным щитом. Господа листки бумаги на тот щит закрепляли и палили в них.

— Бумага-то на мишени найдётся? — спросил я.

— Найдётся, как не найтись. Копейка за лист.

— Уважаемый, целая копейка за лист бумаги? А это не слишком?

— Так ведь у меня тут не лавка, ваша милость, — слегка развёл руками тот.

— Понятно. Вот пятак, за пять листов, — покачал я головой, на двойную цену за канцелярию.