Прекрасная звезда - Мисима Юкио - Страница 6

Две планеты висели над грядой темно-лиловых облаков, силуэты деревьев вокруг площадки медленно проступали из темноты. Их очертания мягко вырисовывались на фоне неба, а тени трепетавших на ветру листьев навевали грусть. Звезды начали меркнуть, но утренняя заря еще сохраняла цвет красно-бурых бобов, не желая розоветь. Над горизонтом на востоке клубились облака разных оттенков – от чернильно-черных до фиолетовых.

– Не удивлюсь, если они появятся, когда совсем рассветет. С тобой ведь так было? – обратился Дзюитиро к жене.

– Да. Моя появилась после того, как принесли газеты.

Дзюитиро смутно видел лицо Иёко – четко выделялись только клетки на шерстяном одеяле, в которое она завернулась. Но он и представить себе не мог, что первые проблески рассвета способны принести в сердце такую пустоту.

Осенние листья, разбросанные утренним ветром, были хорошо видны на неровной каменистой земле. Дзюитиро с тревогой подумал, что чем светлее становится, тем отчетливее из предрассветного сумрака проступают предметы, которые он не заметил при подъеме на гору.

«Еще рано. Не будем отчаиваться», – говорил он себе.

Иёко сдаваться не собиралась.

Стрелки на циферблате часов Кадзуо показывали половину шестого – это уже можно было различить без подсветки. Облака на востоке окрасились бордовым, небо наливалось бледной белизной, на юго-западе отчетливо вырисовывался горный хребет, три звезды Ориона побледнели, но все еще были видны.

– Гляди! Мой дом исчезает. Постепенно растворяется… – Акико потрясла брата за плечо.

– Мой тоже.

Рассвет разгорался нерешительно – сначала приобрел цвет засушенного цветка горького апельсина, который сменился огненной киноварью, поглотившей свет Венеры и Меркурия.

По замерзшим щекам Акико потекли слезы.

– Моя звезда…

Бледные белые крыши деревенских домов одна за другой проступали из темноты внизу, зазеленели горы. Первый поезд линии Сэйбу, отправлявшийся в пять пятьдесят, светящейся нитью протянулся между деревьев в предгорьях. На юго-западе за меланхоличным горным пейзажем, словно сошедшим с медной гравюры, возвышалась белоснежная вершина Фудзи.

– Сколько сейчас? – обратился Дзюитиро к сыну. – О! И на моих часах уже видно. Шесть? Уже час прошел после назначенного времени. Скорее всего, ничего не будет. Мы ждали, но они так и не появились… Однако я не исключаю, что именно так они хотели нам что-то сказать. Возможно, это испытание. Проверка, насколько мы как инопланетяне отважны и терпеливы.

– Папа, мы столько сил потратили, чтобы добраться сюда, – сказал сын, которому хотелось подбодрить Дзюитиро. – Давай дождемся рассвета. Они могут появиться в любую минуту.

– Ты прав. Еще рано сдаваться.

Со стороны Ханно, где все еще горели уличные фонари, донесся бой часов. Шесть утра. Взгляду открывалась свежая зелень полей, белые стены складов и амбаров; мимо с карканьем пролетело несколько ворон. С юго-западной стороны от горы Саннотогэ к югу тянулся хребет – его снежные вершины скрывали облака, уже окрасившиеся в алый.

На востоке облака сгущались. В разрывы между ними, как сквозь улыбающиеся губы, пробивались багряные световые столбы.

– Что бы ни случилось, мы не должны терять веру, – сказала Иёко. Обычно она не спешила озвучивать свои мысли, но на этот раз продемонстрировала твердость человека старой закалки. – Это земляне сначала берутся за дело, а потом разочаровываются, падают духом. Теряют уверенность в себе. Для них нормально сдаваться. Но мы же с вами не люди. Нельзя об этом забывать. Ни на минуту.

Солнце наконец прорезало облака и явило миру свой сияющий лик. Первая вспышка света, словно копье, пущенное могучей рукой, вонзилась в юго-западный склон вершины Фудзи, мгновенно окрасив его в розовый цвет.

2

Акико закончила английскую версию письма Хрущеву через несколько дней после того, как семья поднялась на гору. Сначала она написала письмо на японском, а когда Дзюитиро добавил несколько цветистых выражений, перевела, поскольку занималась английской литературой. Они опасались, что письмо на английском может не понравиться русским, но никто в семье не знал русского языка, а обращаться к кому-то за помощью не стоило.

Дочитав письмо до середины, Дзюитиро, как обычно, похвалил себя:

– Блестяще! Мне очень нравится, что в письме нет нравоучительного тона, присущего религиозным фанатикам. Оно написано умно – с вдохновляющим человека уважением. Нельзя говорить с такими личностями так же, как мы разговариваем со своими соратниками. С людьми надо общаться с учетом их логики и психологии. Для этого требуется терпение, вроде того, когда нянчишься с глупым щенком или занимаешься каким-нибудь искусством.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.