Вечные Пески. Том 7 (СИ) - Сухов Лео - Страница 42

Я смотрел на неё и молчал. Потом спросил:

— Твой муж умеет сражаться?

— Н-нет… — всхлипнула она. — Он кузнец…

— В кузнице он держал молот, — сказал я. — Здесь будет держать копьё. Закон Песков един для всех. Город готовится к атаке демонов. Каждый, кто может держать оружие, обязан встать на защиту. Я не пойду против Закона. И тебе не советую.

— Но как же мы⁈ — закричала другая. — Как мы без них⁈

Я посмотрел на них долгим взглядом. Было ли мне их жаль?

Нет…

Совсем нет…

Совсем-совсем нет…

— Ну как-нибудь, — ответил я. — Можете идти дальше. Можете остаться.

Подвывания этих женщин, лишившихся мужей, я ещё слышал в течение дня. Правда, мне и вправду почти не было их жаль. И мужей их не было жаль. За сделанную глупость каждый отвечает сам.

На восьмой день пути колонна растянулась особенно сильно. Беженцы устали, и многие уже не держали строй. Хвост отставал на сихана на три, авангард уходил вперёд, и я даже подумывал приказать остановиться пораньше, чтобы дать людям отдых. Дорога здесь шла через поля, разделённые лесополосами. Густые, из низкорослых деревьев и кустарника, они тянулись на сотни шагов.

Я ехал в середине колонны, когда со стороны авангарда прискакал кочевник. Перехан был в мыле, сам всадник тяжело дышал и ещё издали закричал:

— Воевода! Разбойники в голове колонны!

Я выругался и, пришпорив перехана, рванул вперёд. Ситранис с парой десятков бойцов поскакал следом. Мы пронеслись вдоль колонны, обгоняя телеги и пеших, и вскоре выскочили к месту боя.

Собственно, бой уже заканчивался. На дороге лежали трупы. Несколько десятков человек в разношёрстной одежде, с дубинами, топорами и копьями. Они, видимо, прятались в лесополосе, дожидаясь, пока появится пригодная для грабежа цель. А потом выскочили на беззащитную, по их мнению, голову колонны, которая успела оторваться от основной массы людей.

Кочевники из ближайших отрядов, само собой, услышали шум и помчались проверить, что там интересного без них происходит. Ну и, само собой, ввязались в бой. Не тот у них характер, чтобы дожидаться подкрепления. Вот и потеряли мы троих человек.

К тому же, нескольких ранили, но это шептуны могли легко исправить. А ещё несколько десятков умчались в лес, преследуя убегающих разбойников. Я видел, как их силуэты мелькают между деревьями, а потом растворяются в зелени. Выживших бандитов будет немного.

А вот головному дозору мне хотелось высказать… Многое высказать… Вероятно, даже всё, что я по их поводу думаю.

Раненых уже перевязывали, убитых готовили к погребению. Кочевники, вернувшиеся из леса, доложили, что добили ещё с десяток разбойников, но главарь-сволота, похоже, ушёл. Я махнул рукой. Пусть уходит. Сейчас важно было восстановить порядок и двигаться дальше.

К головному дозору я отправил посыльного. И вскоре созерцал их виноватые лица. Старший дозора, молодой десятник из кочевников, спрыгнул с перехана и опустил голову.

— Мы проверяли заросли, воевода, — сказал он, не поднимая взгляда. — Там никого не было.

— Не было? — переспросил я. — А кто тогда напал на людей, по-твоему? Троих наших какой-то сброд убил! Троих!

— Они, должно быть, залегли глубже… — повинно забормотал десятник. — Или забрались на деревья… Мы проехали вдоль опушки, а вглубь не заходили. Думали, если никого не видно…

— Думали, — оборвал я его. — В следующий раз думайте не о том, видно или не видно, а о том, откуда может ударить враг. Если кусты достаточно густые, чтобы спрятать человека, проверяйте их пешим ходом. Понял?

Десятник кивнул, не поднимая головы. Я не стал его наказывать, он и так понял свою ошибку. Трое погибших товарищей — худшее наказание. Да и свои ему наваляют ещё, почти уверен.

— Передайте всем дозорным, — приказал я командирам вечером. — Лесополосы проверять тщательно. Если есть сомнения, пускать вперёд пеших. И пусть скажут спасибо, что это были разбойники, а не демоны.

Ещё два дня колонна шла спокойно. Тракт тянулся вдоль реки, поля сменялись перелесками. После стычки с разбойниками дозорные стали осторожнее. Лесополосы они прочёсывали тщательно, но больше никого не встречали. Да и места тут были, в основном, заселённые. Деревни не пустующие, поля засеянные.

Жаль, на ошибке дозора проблемы не закончились. Нет, я, конечно, ожидал, что этот вопрос остро встанет… Однако старался гнать мрачные мысли из головы.

У беженцев подходили к концу пайки, выданные в Варии. Десять дней прошло, и люди уже недоедали. Я видел, как всё чаще они поглядывают на наши обозы, как шепчутся, собираясь в группы. Значит, пара дней — и начнутся кражи, а затем и открытые стычки. Надо было срочно решать вопрос.

Я выделил часть припасов из запасов отряда. Благо мы закупились с избытком в Виесе. Одновременно отправил несколько групп кочевников по окрестным деревням: покупать всё, что можно. Зерно, сушёное мясо, вяленую рыбу, овощи. Крестьяне, пока не снявшиеся с мест, продавали неохотно, но золото делало своё дело. К вечеру второго дня обоз пополнился, и я прикинул, что теперь еды должно хватить до Туармита. Правда, на эти закупки ушла половина вознаграждения за сопровождение беженцев…

— Вот это мы заработали, брат! — хохотал Ситранис, узнав про закупки. — Да мы теперь богачи!

— Да ну тебя, вредный человек… — отвечал я.

Туармит показался ещё через пару дней пути. Город, обнесённый старой каменной стеной, стоял на возвышенности посреди вспаханных полей. Башни выглядели крепкими, но невысокими, ворота — обиты железом.

Колонна остановилась у ворот, но внутрь нас, само собой, не пустили. Стража опустила решётку и выставила копья, а на встречу со мной вышел немолодой регой в потемневшем от времени доспехе. Он оглядел нашу толпу и покачал головой:

— В город не пущу. У нас и так беженцев тьма. Места нет. Припасов нет.

Я не стал спорить. Вместо этого завёл разговор о другом — о пайках. Регой, почесав в затылке, вызвал из города советника градоправителя. Звали советника Махаран, оказался он мужиком прижимистым, однако не злым.

Поторговавшись, мы сошлись на том, что город выделит сухих пайков на пять дней каждому беженцу. Удалось мне его убедить, что, если беженцы начнут голодать прямо под стенами, проблем будет гораздо больше. А так я всем скажу, какие хорошие люди в Туармите живут.

Я знал, что пяти дней до Ферунда может не хватить. Мы шли медленно, и задержки были неизбежны. Но больше выжимать из города смысла не было. Нам и так эти пайки бесплатно выдавали. Да, они выглядели так, будто несколько лет на нижних полках склада пролежали… Возможно, кстати, именно так оно и было. Но и это стало царским подарком, по нынешним временам.

Место для лагеря я выбрал в просторной лощине неподалёку от города. Она была защищена от ветра пологими склонами, а с одной стороны к ней подступал негустой лес. Я приказал разбить лагерь здесь. Беженцы, ворча, потянулись в лощину.

Вечером мои люди пошли раздавать пайки. Каждому — ровно столько, сколько положено. Список вели по головам, чтобы никто не получил дважды. Но хитрецы всё равно нашлись. Несколько десятков беженцев поймали на том, что они пытались влезть в очередь дважды. Им не только не выдали новых пайков, но и отобрали уже полученные, предупредив, что получат их последними, если что-то останется.

Надо ли говорить, что еды хватило не всем?..

А ночью пришли демоны.

Я проснулся от знакомого гула Дикого Шёпота и оттого, что дозорные подняли тревогу. Выскочил из шатра, на ходу накидывая броню и активируя ночное зрение. Одного взгляда на город хватило, чтобы приказать сыпать вокруг лагеря чёрный песок. Его было мало, мы не рассчитывали прикрывать такую толп. Однако на то, чтобы присыпать вход в лощину и сделать небольшие бортики по краям, кое-как хватило.

Стеночка получилась так себе. Но задачу выполнила. Демоны вдали на нас внимания не обратили и принялись штурмовать город.

Всю ночь там гремел бой. Беженцы не спали. Многие сидели у потухших костров, прижимая к себе детей и вглядываясь в темноту. Мои люди ходили между ними, говорили, что нужно спать, что завтра будет долгий переход, что идти придётся быстро и долго, чтобы спастись… Их никто не слушал, само собой. Страх был сильнее любых слов.