Вечные Пески. Том 7 (СИ) - Сухов Лео - Страница 24

Бруш посмотрел на меня долгим взглядом, а потом кивнул:

— Сделаем. Я дам флотилии уйти подальше, чтобы никто не глазел. А мы на флагмане подойдём к косе. Ты своё дело сделаешь, и догоним остальных. Никто и не заметит. А кто заметит, будет молчать, как рыба.

— И хорошо бы, чтобы потом все сразу забыли, что мы туда заходили, — добавил я, выразительно глянув Брушу в глаза.

— Уже забыл, — тот хлопнул ладонью по планширу и вдруг подмигнул. — Я вообще не помню, о чём мы тут говорили… Какая-то коса… Бред, наверное, недосып… Одно помню, что ты мне денег должен!..

Я хмыкнул:

— Сколько идти?

— Дня три, если этим же ходом, — Бруш прикинул что-то в уме. — Если ветер сменится, может, и два. Но ты на ветер не надейся. Он тут упрямый, как старый гнур.

— Значит, три, — кивнул я. — Идём прежним курсом. Я предупрежу своих, чтобы не задавали лишних вопросов. И надо бы нужные ящики из трюма достать.

— Ты доставай, я с карго договорюсь, чтобы помог, — кивнул Бруш.

Три дня после этого разговора мы занимались перекладкой груза. Начали на следующее утро, едва рассвело и флотилия выровняла ход. Я привлёк к работе тех, с кем ходил в Священный Храм, — Ситраниса, Тавра, Деноса и Тихапа. Впятером мы спускались в трюм, брали по ящику с архивом и тащили наверх, на кормовую часть верхней палубы. Там ящики складывали в укромное место за надстройкой и закрепляли верёвками, чтобы не сдвинулись при качке.

Обратно в трюм, на освободившееся место, перетаскивали продукты из числа тех, что подсказывал карго с флагмана — старший над трюмными, которому Бруш поручил помогать нам с перекладкой.

Первое время он косился на нас с плохо скрываемым недоумением. Ещё бы. Воевода, регой и трое явно не последних бойцов таскают ящики, будто простые грузчики. Тем не менее, мужик он был понятливый. Спустя полдня уже делал вид, что так оно и задумано.

Матросы на нас тоже не отвлекались. У каждого здесь хватало работы с парусами, снастями и помпами. А Бруш, едва замечал, что мы снова взялись за ящики, сразу находил занятие для команды. К исходу первого дня я понял, что флотоводец не просто выполнил мою просьбу, а подошёл к делу творчески. Никто на флагмане и не приметил за круговертью дел, что за груз мы таскаем и куда.

А наши бойцы сидели по каютам, лишний раз наверх не выбираясь. Так что всё прошло хорошо. За пару дней мы управились.

На второй день ветер переменился. Задул с севера — не очень сильно, зато ровно, и паруса наконец-то наполнились, как надо. Флотилия ускорилась, и Бруш теперь всё время довольно скалился.

К вечеру второго дня мы уже подходили к нужному месту. Я стоял у борта и разглядывал Пустую Косу. Она тянулась посреди воды: длинная песчаная полоса, намытая вокруг скальной гряды на дне.

С запада, со стороны открытой воды, сквозь песок проступали тёмные пятна. Вероятно, верхушки затопленных скал. На песке виднелась какая-то растительность, но скудная, низкорослая, будто прибитая ветрами. Пара кривых кустов, пучки жёсткой травы — вот и всё, что здесь прижилось.

С востока, как и сказал Бруш, когда я к нему подошёл, дно уходило полого, а с запада обрывалось резко, сразу в глубину.

— Это она, — кивнул флотоводец. — Пустая Коса. Дальше флотилия пусть идёт своим ходом, а мы тут немного покрутимся до темноты.

Флагман замедлился. Остальные корабли, получив сигнал, продолжили путь на юг. Как Бруш объяснил матросам нашу внезапную остановку, я не спрашивал. Наверняка что-нибудь придумал — про проверку такелажа или промеры глубин. Матросы, во всяком случае, не удивлялись. Привыкли, что на этом корабле странные пассажиры и не менее странные приказы.

Я дождался темноты в своей каюте. Сидел на кровати, смотрел, как за узким окном гаснет закат, и думал о том, что предстоит сделать. Выкинуть за борт самые ценные, наверно, записи в Краю Людей… Но Даран настоятельно просил спрятать его в озере. И, вспоминая о Верховной Жрице, я собирался выполнить эту просьбу.

Ночь опустилась на озеро быстро, как и всегда на юге. Я сидел в каюте, глядя на огонёк масляной лампы, когда в дверь постучали. Бруш вошёл, не дожидаясь ответа, и прикрыл за собой створку. Вид у него был собранный, деловой.

— Я готов, — сказал я, поднимаясь.

— А твои люди? — спросил он.

— Сейчас соберу, — кивнул я.

Я прошёл по каютам, поднял Ситраниса, Тавра, Деноса и Тихапа. Объяснять ничего не пришлось. Они-то знали, что за груз таскали все эти дни. Впятером выйдя в коридор, мы двинулись к носовой части корабля. Ночью флагман выглядел изнутри совсем иначе, чем днём.

Бруш попросил подождать у носовой надстройки, а сам ушёл в сторону кормы. До меня доносились его приглушённые команды. Вскоре флотоводец вернулся с довольным видом.

— Всё готово, — сказал он негромко. — На носу никого. Все матросы будут смотреть в другую сторону. И слушать тоже. Можешь делать своё дело.

— Спасибо, — кивнул я.

— Не забудь про демоново золото! — попросил Бруш, и глаза его сверкнули так, что я даже в темноте заметил.

Усмехнувшись, я кивнул и вместе с товарищами поспешил на нос. Ящики лежали там же, где мы их в предыдущие дни складировали. Каждый ящик был размером с хороший сундук. Сколотили их по моему приказу ещё в Святилище, перед загрузкой. Из толстых, в два пальца, досок, взятых на портовых складах. Дерево я велел пропитать смолой. Такой же, которой матросы обычно покрывают корпуса.

А на случай если дерево всё же сгниёт, ящики были густо обиты металлическими полосами. Чтобы даже когда доски превратятся в труху, нужные записи остались внутри.

Откинув крышку ближайшего ящика, я пробежался пальцами по корешкам. Записи, которые мы вывезли из Убежища, выглядели непривычно. Не кожа, не папирус, не та новомодная бумага, что недавно начали делать в Междуречье.

Материал был плотным, гладким, но местами едва заметно шершавым. Он гнулся, но не ломался, а ещё за тысячи лет практически не истрепался. Чернил на страницах не было вовсе. Текст, казалось, проступал из самой толщи материала. Будто его впечатали туда при создании.

В моей прошлой жизни были, конечно, материалы, которые подолгу разлагались. Но чтобы тысячу лет без следов износа…

Я закрыл крышку и кивнул своим. Мы брали ящики по одному, подтаскивали к борту и сталкивали в воду. Тяжёлые, они ухали вниз почти без всплеска, только тёмная вода расступалась и смыкалась обратно. Один за другим мы отправляли части ценнейшего архива в пучину Озера Тысячи Ключей.

Ночная смена матросов старательно смотрела в другую сторону. Я заметил, как один из них, молодой парень, покосился было на нас, но старший матрос тут же на него шикнул и ткнул пальцем в горизонт. Парень кивнул и больше не оборачивался. Бруш действительно постарался на совесть.

Последний ящик ушёл за борт. Я постоял немного, глядя на чёрную воду за кормой, а потом повернулся к своим. Ситранис молча кивнул. Тавр вытер руки о штаны. Денос с Тихапом переглянулись и тоже мне покивали. После этого молчаливого разговора все мои так же молча ушли к себе спать.

Я проводил их взглядом, пока не скрылись в двери носовой надстройки, а после отправился к Брушу. Флотоводец стоял у штурвала, вглядываясь в темноту. Вахтенные матросы тихо переговаривались у бортов, но при моём появлении замолкли.

— Закончили, — сказал я негромко, подойдя сбоку.

Бруш кивнул, не оборачиваясь. Помолчал, пожевал губу и заговорил, понизив голос:

— Теперь надо флотилию догнать. И сделать это так, чтобы Ипшан не узнал. Он, конечно, старый, но совсем не старый дурак. А вопросы нам с тобой без надобности.

— Согласен, — ответил я.

— Ты же научился ветер гнать? — Бруш покосился на меня. — Справишься с одним кораблём? Просто подтолкни нас в нужную сторону. Ипшан сейчас спит, его вахта закончилась. Никто и не заметит.

— Справлюсь, — сказал я.

На самом деле я не был до конца уверен. Парус на раме — одно, а целый корабль с его мачтами, снастями и тяжёлым корпусом — другое. Но выбора не было. Я закрыл глаза и потянулся к Дикому Шёпоту. Ночью над озером он звучал иначе, чем днём: меньше резких голосов, больше плавного гула.