Пятнадцать (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 1

Пятнадцать

Глава 1

— Ваша Светлость, мне в Париж по делу, срочно! — ну, вот если Жванецкому верить, то в СССР эта фраза не получалась у актёров. Так и сейчас не получалась у Коськи. Более того, он не мог придумать замены Парижу. И что прискорбно, больным не скажешься. У него учитель хельг. Он сможет на чистую воду симулянта вывести щелчком пальцев. Так что и пытаться не стоит.

А время поджимает, ещё пару дней и станет поздно. Не, потом, весною, когда снег растает и земля прогреется можно будет сгонять, но что-то говорило Касьяну, что до весны много чего поменяется и эту проблемку нужно решать вот в эти два дня, может три, пока Зима назад отыграла, неожиданная оттепель настала и весь выпавший снег растаял. Дунул ветер с юга, с Украины, с Чёрного тёплого моря и бамс — словно начало осени, на дворе плюс пять примерно и солнце светит, хоть загорай.

Коське нужно было сгонять за кладом. Нет, карты не нашёл. Не нужна карта. Сам ведь зарыл. Интересно, а вот те, кто ищет и находят клад называются кладоискателями и кладокопателями, а как называются те, кто закопал? Кладозакопатель? Хрень. А ведь таких полно, раз клады потом находят. Касьян закопал на последнем привале два мешка в землю.

На телеге, лежит княжеская казна. А ещё те кошели, которые он с немцев посрезал. И на то, и на другое в Менске лапу наложат. Князь Остей Дмитриевич, как племянник Скиргайло Ольгердовича наложит подлеченную им и Язепом длань на серебро и злато, из Полоцка вывезенное, а дядька Савёл, тоже выздоровеет в Ветрино, вернётся и спросит, как с понимающего: «Где деньги, Зин»? А! «Где деньги, Коська»? Видел, же как племяш, шмонает немчуру.

Зарыт клад недалеко от их села, ночь они провели в доме старосты, потом речку вброд перешли и тут Герда захромала, видимо ногу в воде о камень ударила или о корягу какую подводную. Вообще, старосту бы Коська приказал выпороть, это в его обязанности входит бдить за бродом. Но Остей ещё слаб и больше спит, напившись отваров Язепа, чем бодрствует. Некому приказ о порке отдать.

Пока проводник распрягал Герду да запрягал в их телегу Орлика чужого, Коська якобы до ветру отошёл, только перед тем за куст малины у дороги два мешка закинул. Один приметный. Тот самый кусок гобелена с оленем дохлым и вместившимся краешком мужиком… Мужиком, потому что шоссы видно. Раз колготки, значит, точно мужик. Русские так не одеваются, так что гобелен импортный. Угробили дурни ценную вещь. На четыре куска разрезали. Коська прикинул, что казну, когда из мешков по сундукам вытряхнут в Менске, можно попробовать оставшиеся три куска приватизировать, всё одно на выброс. Возможно, почему бы и не попробовать, хорошая швея сможет восстановить гобелен из четырёх кусков. Хоть узнать, есть на охотнике брэ или нет. (шоссы обычно достигали верхней части бедра и по бокам крепились шнурками к поясу, пропущенному через верхнюю часть (кулиску) льняных мужских штанов (брэ), входивших в состав нижнего белья). Брэ — это шорты такие объёмные, ну чтобы зад больше был визуально. Что это за мужик без огромной попы? И без колготок?

В Коськином мешке возможно самая ценная часть казны оказалась, там был подсвечник… Шандал? Много подсвечников на одной ножке. Серебро и внизу что-то отлито. Не дешёвая вещь. Кроме шандала этого было два кубка серебряных. И в оба всякие цветные каменья, обработанные под кабошоны, вставлены. А для мягкости, наверное, ещё и связка шкурок. Ну, не самый главный таксидермист в мире Константин Иванович, наверное, норка. Серебристый такой мех. Или соболь?

Шандал — это предположительно. Константин Иванович вспомнил ещё несколько названий: канделябр, жирандоль, тапперт, ещё вроде бра есть? Или бра — это только люстры? Ну, не суть, чем один от другого отличается Константин Иванович не знал, а теперь и Коська пока не знает.

Кубки были массивными, литьё, причём очень тонкой работы, явно настоящий мастер, где-нибудь в Константинополе ваял, и по нескольку кабошонов вставлено в каждый. Дорого — богато. И связка соболей, хотя, может, и куниц, кучу денег стоит.

И вот сейчас это гниёт под землёй сырой. Серебро окислится, а меха вообще сгниют. Нельзя ждать весны. Это срочно. Нда: «Мне в Париж по делу, срочно»!

Выход парню только один виделся. Нужно вечером вскочить на дядькиного Каурого, или на Орлика, и гнать всю ночь к переправе. Вырыть там мешки с серебром и златом даже, и опять со всей мочи Каурого настёгивать назад. Всё одно опоздает. С петухами, как велит Язеп, в Кремлик не попадёт. Ну, получит нагоняй. Зато добро не пропадёт. За ту связку соболей можно село целое купить, где-нибудь под Краковом, если ноги делать от дядьки и князя придётся.

Минусом в этом плане было то, что в доме куча народу постороннего, и если князь Остей что заподозрит, то и Стёпка, и Отто, и кухарка Марита, и Сашко Никодимовский подтвердят, что не было дома ночью Касьяна. Да и брат Константин проболтается. Ребёнок же сущий, любой обманет, даже пытать не надо.

Но откладывать нельзя, за зиму шкурки собольи без всякого сомнения испортятся, а они точно дороже любого из кубков. Сколько там шкурок парень не пересчитывал, но вроде на Руси сороками считали. Где-то читал Константин Иванович, что при выплате ясака татарам шкурка соболя приравнивалась к рублю. Читай к половине гривны. Хотя, может и к целой, читал Константин Иванович, что рубль не от слова рубить произошёл, не рубили гривну пополам, а от слова рубец, то есть, неслитина — полоска на слиточке. Нальют серебро в форму, а оно усаживается, вот и доливали потом ещё. Тогда рубль и гривна — это одно и то же. Тем более, что вес рубля сейчас около ста семидесяти грамм.

Словом, откладывать нельзя, там несколько килограмм в переводе на серебро сгниёт, если срочно не вырыть из земли.

Событие второе

Смотрелось сокровище… или сокровище — это если из земли выкопал??? Смотрелась казна князя Скиргайло совсем не так пафосно, как в фильмах показывают. Открывает это сундук в пещере на острове Эдмон Дантес и становится графом Монте-Кристо. А в сундуке огромные золотые монеты и переливающиеся гранями самоцветы. Это о чём говорит? А говорит это о том, что плохой был консультант у автора сценария. Золотые монеты сейчас все одного размера. Это флорин тот же или дукат или Рейнский гульден, похожие по размеру и весу монеты, но выпущенный в разных странах. Размер монетки всего два сантиметра. Как ноготь на большом пальце, или как три копейки из СССР, даже меньше немного, чуть больше двух копеек. И тоньше. И они не будут блестеть и переливаться. Только полированное золото блестит, например современные монеты качества «пруф». Пруф (англ. Proof) — технология чеканки монет улучшенного качества. Главным и основным отличительным признаком монет, чеканенных по технологии пруф, является ровное зеркальное поле и контрастирующий с ним матовый рельеф монеты.

И золота мало в мире. В основном в ходу серебро. И оно не блестит. Тут тоже чеканка и литьё без полировки. Тусклые, а часто и почерневшие монетки мелкие.

Так же и с пускающими зайчики разноцветные самоцветами. Гранить ещё не научились. Пока в основном обрабатывают по методу кабошонов. То есть, сейчас самоцветы — это фасолины. Только через пять сотен лет австрийский инженер Даниэль Сваровски изобретёт первую электрическую гранильную машину, которая позволит делать симметричные грани. Немного кристаллов, обработанных по природным граням, производится, но это не то, что представляет себе человек при слове бриллиант или рубин. Это просто несимметричный камешек.

Потому, когда стали скидывать из мешков казну Скиргайло Ольгердовича в сундуки в Менске это смотрелось не так красиво, как в кино. Кубки, ложки, тарелки, шандалы всякие и монеты не сверкающие. Камней переливающихся на солнце тоже нет. Скучно и серо. Не, если на гроши перевести, то тысячи и тысячи, даже сотни тысяч, но красоты нет.