Путь Строителя 10 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 14

А потом нашел то, что искал, и лучше бы не находил, потому что увиденное до сих пор стояло перед глазами и никуда оттуда уходить не собиралось.

Кейн мотнул головой, сбрасывая непрошеную картинку, и перемахнул через ручей, оттолкнувшись от мшистого камня. Сейчас не время для воспоминаний, сейчас надо добраться до деревни и доложить, а что делать с увиденным, пусть решает тот, кому положено принимать решения. Кейн охотник, а не полководец, и голова у него устроена так, чтобы читать следы и стрелять, а не составлять планы обороны.

Впереди мелькнуло что-то мохнатое, Кейн среагировал раньше, чем успел разглядеть. Нож полоснул по воздуху, крупная рыжая куница с визгом шарахнулась в кусты, и охотник уже пронесся мимо, даже не обернувшись. Мелочь, не стоит внимания, укусить не успеет, а догнать тем более.

Деревья начали редеть, и между стволами замелькал знакомый просвет. Кейн прибавил, хотя прибавлять особо некуда, последние капли Основы уходили в мышцы ног, и скоро придется бежать на одном упрямстве. Но ничего, до опушки уже рукой подать, а дальше поле и стены, а за стенами наверняка победили и сейчас считают добычу.

В этом Кейн не сомневался ни на секунду. Он успел оценить стадо, пока обходил его с фланга, и видел, что зверья много, но не запредельно. Возможно, серьезная сила для любой деревни в округе, но не для этой. Ловушки мальчишки одни только должны были выкосить минимум треть, а башни с баллистами и вовсе превращали подход к стенам в мясорубку. Плюс Вельт на башне, а Вельт с Основой на стреле не промахивается даже ночью.

А если бы и не справились, староста мог бы встать, прервать медитацию и закончить все одним ударом. Что там останется от штурма, когда практик такого уровня решает вмешаться, даже представлять не хочется. Но судя по тому, что земля рядом с деревней не разошлась пополам и лес на опушке стоит на месте, до крайности не дошло, и это хорошо.

Лес кончился, Кейн вылетел на открытое пространство и понесся через поле. Под ногами мелькали борозды, колья и обломки ловушек, земля пропиталась кровью и навозом. Поле перед деревней выглядело как после хорошей бойни, собственно, это она и была.

Стены целы и ворота закрыты, Кейн перешел на максимальное ускорение, оттолкнулся, и земля ушла вниз. Поле размазалось полосой, и охотник уже перелетал через ворота, когда в последний момент заметил неподвижно стоящего на перемычке старосту с рукой на катане и толпу внизу, почти вся деревня собралась за воротами и молча смотрела наружу.

Кейн приземлился на перемычку, шагах в пяти от старосты, и замер. Колени чуть подогнулись от удара, Основа в ногах выгорела полностью, и по телу прокатилась волна тяжелой усталости, захотелось сесть прямо здесь и не двигаться до утра.

Внизу загудели голоса, кто-то ахнул, кто-то выругался, но все это отлетело от ушей и не задержалось в голове. Кейн смотрел на старосту, а староста смотрел в лес и не поворачивал головы.

— Говори, — негромко проговорил старик, не выходя из медитации и не меняя позы. — Плохо?

Кейн перевел дыхание и провел ладонью по лицу, стирая пот и прилипшие хвоинки.

— Ну да, так себе, — он выпрямился и встал рядом, тоже глядя на лес. — Первый штурм был разминкой, теперь основные жилы повернули к нам, и сил там, надо сказать, достаточно. Может все-таки попробуем в город отступить, а? У них там тварь размером с гору, но ползет медленно, до завтрашнего вечера время есть…

Колонна растянулась по лесу на несколько тысяч шагов, и вождь ощущал каждого, от разведчика головного дозора до последнего зверя в хвосте. Всадники на волках двигались по флангам, охотники прокладывали путь впереди, а между ними скользили тени, бесшумные и невидимые для любого чужака.

Метатели держались ближе к центру, где в случае атаки смогут развернуться и ударить в любом направлении. Звери шли послушно, каждый в своей стае под контролем того или иного жила, от мелких шакалов до огромных сохатых, и ни один из них не смел отклониться от тропы без приказа хозяев.

Племя двигалось уже давно и при этом не останавливалось дольше, чем на день. Правда двигалось чуть медленнее, чем хотелось бы, но это вполне оправданно.

Пустота пришла с севера, откуда-то из глубин, куда ни один Жил не забирался уже много поколений. Сначала замолчали дальние деревья, перестали отвечать на запросы и передавать сигналы, и корневая сеть начала рваться участок за участком.

Потом исчезли звери, причем не погибли, не было никаких предсмертных сигналов. Просто целые территории вдруг переставали существовать в восприятии, превращаясь из живого леса в глухую холодную дыру, из которой не доносилось ничего.

Предки знали, что так будет… Каменные послания в глубинных пещерах, вырезанные в породе задолго до того, как нынешний вождь получил свое первое имя, описывали Пустоту и ее повадки. Она приходит и пожирает все живое, а потом прокатывается дальше, и если на ее пути не оставить ничего, ни единого мертвого тела, ни капли пролитой крови, она не найдет пищи и захлебнется собственной пустотой. Сожмется обратно в ту дыру, из которой выползла, и уснет на несколько поколений, пока снова не проголодается.

Предки оказались правы в прошлый раз, и поколение до них тоже справилось, а значит и нынешнее переживет. Земли Жил малы по сравнению с бескрайним лесом на юге, и переселение не займет много времени, если не отвлекаться на глупости. А вот если отвлекаться, если оставлять за собой мертвецов и кормить Пустоту, она догонит, и тогда придется бежать уже по-настоящему. Этого допускать нельзя, и вождь не допустит.

Люди, разумеется, входили в расчет. Не как угроза, конечно, а скорее как досадная помеха, вроде бурелома на тропе. Разведчики прошлись по их землям задолго до начала похода и доложили, что людские поселения сгрудились южнее границы леса. Удобно, что эти существа сбиваются в кучу, это избавляет от необходимости прочесывать каждый овраг и поляну. Можно смести разом и продолжить путь.

О людях известно немного, все-таки они появились в этих землях сравнительно недавно и интереса к ним племя никогда не испытывало. Шумные, воняющие грязной Основой создания, рубят деревья и жгут костры, отравляя лес на тысячи шагов вокруг. Давно пора было отвлечься и истребить их, чтобы не мешались, но не хотелось без крайней нужды марать восприятие этими ничтожными созданиями.

Изредка кто-нибудь из них забредал слишком глубоко, и такие встречи заканчивались одинаково. Тело скармливали зверям, кости зарывали в землю, и лес сам затягивал следы за несколько дней. Люди при этом ничему не учились и продолжали лезть, хотя в этом нет ничего удивительного, потому что для обучения нужен разум, а с разумом у них беда.

Впрочем, сейчас люди интересовали вождя не больше обычного, а то и меньше. В первую очередь потому, что они стоят на пути переселения, и во вторую потому, что звери в дороге должны питаться, а люди для этого как раз вполне годятся. Либо их плоть пойдет зверям, либо достанется Пустоте, и второй вариант для вождя неприемлем, потому что кормить Пустоту он не собирается.

Вождь послал запрос по корневой сети и через несколько ударов сердца получил отклик с юга. Головной дозор докладывал обстановку, всадники вышли на нужную тропу, охотники обогнули овраг и повернули к долине. Всё по плану, всё в порядке. Каменное поселение людей лежит в двух переходах, и к нему племя придет в срок, если ничего не изменится.

Изменилось, конечно, и ближе к закату вождь ощутил входящий сигнал. Причем даже раньше, чем тот оформился в связное послание. Один из двоих, отправленных вперед с ударной стаей, пробился через корневую сеть коротким направленным импульсом.

«Деревянное поселение устояло. Звери легли у стен. Людей мало, но они отбились.»

Вождь принял доклад и несколько ударов сердца ничего не отвечал, обрабатывая полученное. Отбились, надо же… Горстка людей за деревянными кольями отбила стаю в несколько сотен голов, не каменное поселение с его высокими стенами и солдатами в железной одежде, а именно деревянное, жалкое скопище хижин на краю леса.