Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 228

Модификации организма: Усиление Источника (18), костной ткани (1), мышечной системы (2), эндокринной системы (2), нервной системы (5), неокортекса (5), таламуса (5), системы кровообращения (2)

Генетические модификации: «Бинокулярное Зрение» (Геном Птара), «Непроницаемость» (Геном Донного Краба), «Повелитель Стаи» (Геном Крысиного Короля), «Молекулярная Регенерация» (Геном Гидры), «Азурическое Зрение» (Геном Дива), «Психокинез» (Геном Туманника)

Свободные Нейросферы: 0

Свободные Геномы: ??? (неизвестный генетический материал),??? (неизвестный генетический материал)

Мико: Отлично, Грэй! Теперь нужно опробовать новые способности!

Различие стало заметным сразу, стоило открыть глаза. Таламус, отвечающий за передачу сенсорной информации от органов чувств, сделал мир объемнее и ярче. А фильтр «Азур-Зрения» раскрасил его в разные цвета.

Я вдруг увидел, что у Гелиос забавная родинка над губой, а когда она говорит, немного дергает бровью, что указывает на нейропсихологический дефект носителя. В отличие от холодного светло-зеленого Источника Корвина, равномерно пульсирующего в районе солнечного сплетения, ее Источник был разветвленным, подобно кровеносной системе, и мягко сиял золотистым огнем энергии Ра. Я заметил пятна на обратной стороне плаща и неровную щетину Крестоносца и понял, что он не отличается большой аккуратностью. Услышал, как позвякивает отстегнувшаяся пряжка в снаряжении Часового, и отложил себе в память, что нужно его предупредить — этот звук может выдать, когда необходима тишина. Источник Техноманта отсвечивал двумя голубыми связанными узлами — в груди и голове.

Максимально улучшенный для человека таламус открывал новую грань восприятия. Множество мелких деталей, незамеченных сначала, теперь просто-таки бросались в глаза. То же самое происходило и со звуками — они как будто заговорили на разные голоса, распадаясь на тональности и мгновенно выдавая свое происхождение. Мне словно настроили резкость и объемность окружающего мира, выделив каждую деталь, я как будто мог ощупать, почувствовать и ощутить любой предмет, лишь взглянув на него.

Осматривая себя, наконец-то осознал, насколько ценным свойством была «Непроницаемость», и еще раз мысленно похвалил Мико, в свое время настоявшую на ее имплантации. Я вообще не просматривался. Любой Инк, имеющий подобное азур-зрение, безошибочно бы определил меня в толпе обычных людей по нимбу Источника. Только «Непроницаемость» позволила мне обмануть Легион и проникнуть в Тимус — и на самом деле это оказалось крайне полезным. Что бы ни говорили Шепот и его присные, я посмотрел на Город изнутри, своими глазами, познакомился с людьми и Инками, его населяющими, и ни капли не жалел о времени, проведенном в стенах Тимуса.

Проверить «Психокинез» в работе не удалось. Вошедшие легионеры пригласили меня пройти в Зал Совета.

Зал Совета находился на самой вершине Башни-Иглы и представлял собой круглое помещение с панорамными окнами, создающими иллюзию полной прозрачности. Отсюда, с высочайшей точки Города, открывался великолепный вид. Весь мегаполис лежал внизу как на ладони, прекрасно просматривались снежные вершины окружающих гор и концентрические кольца исполинских Стен.

Архонты сидели за огромным круглым столом, украшенным символом Стеллара — серебряной трехлучевой звездой. Над его поверхностью чуть дрожала голограмма, изображающая карту Земли, испещренную множеством разноцветных стрелочек и точек. И сам зал, и стол были огромны, и у меня сразу создалось впечатление, что здесь могло заседать гораздо больше людей, но сейчас кресел было только шесть, и одно из них пустовало.

Пятеро архонтов, правителей Города. Шепот, Фурий и Мора были мне уже знакомы, двое других — нет. Над головами всех пятерых виделись знаменитые парящие венцы, похожие на золотые незамкнутые обручи.

Мико: Это нео-античный символ власти, позаимствованный в поздней Утопии. Грэй, я получаю идентификационные запросы их когиторов. Устанавливать контакт?

Помедлив секунду, я ответил утвердительно. Они все равно уже знают, кто я, скрывать дальше свое имя и звание не имеет никакого смысла.

Сухопарый седой мужчина с хитроватым прищуром и лучиками морщин вокруг глаз оказался Орфеем, главой городских Техномантов. Второй, с бионическим имплантатом, напоминающим золотую маску — архонтом по имени Эор. Его функции были мне неизвестны, но Мико подсказала, что он отвечает за социальную часть, то есть за здравоохранение, образование и культурную жизнь Города.

Они смотрели на меня, а я — на них. Шепот был расслаблен и слегка улыбался, Фурий — откровенно враждебен, ледяная Мора по-прежнему укрывалась в тенях. Во взгляде Орфея читался интерес, а Эор, казалось, пребывает где-то далеко-далеко отсюда. Ментальное поле, исходящее от Шепота, слегка шевелилось, опутывая каждого из них клубком призрачных цепких щупалец. Верховный архонт был главным пауком в этой башне, все остальные — жертвами, застрявшими в липких нитях его ловчей сети. Меня вновь одолели сомнения. Возможно, Корвин был прав, и разговоры не имеют смысла, этот узел можно только разрубить?

Но я должен хотя бы попытаться…

— Итак, — спросил Орфей чуть лениво. — Кто ты такой?

— Вы все получили мой профиль, — медленно ответил я.

— Я вижу некоего центуриона с позывным Грэй… Значит, ты утверждаешь, что являешься Прометеем? — хмыкнул глава Техномантов.

— Я никогда такого не утверждал. Сейчас я не Прометей. Но я был Прометеем в прошлом.

— Почему ты так решил?

Я вкратце рассказал им свою историю — начиная с появления в А-Зоне и заканчивая приходом в Город, не акцентируя внимание на моментах, о которых архонтам точно знать не стоило. Например, о контактах с Арахной и «Мстящим», а также истории с Даат.

— Это удивительная история! — кашлянул Эор. — Настолько удивительная, что мне хочется тебе поверить. Но…

— Саркофаг. Черная Луна. Тьма! — холодно перебила его Мора. — Ты можешь дать запись своих действий с момента падения Саркофага и до выхода из А-Зоны? Мы все хотели бы взглянуть.

— Тьма преследовала и меня по пятам, — кивнул я в ответ. — Но записей не сохранилось. Первые несколько дней когитор был заблокирован.

Архонты переглянулись. Интенсивность пси-поля Шепота мне очень не нравилась. Исподволь он давил на них, и это требовалось остановить. Диалог с Советом тоже складывался не лучшим образом, меня сразу пытались поставить в позицию обвиняемого. Тактику нужно менять — и при этом не забывать, что я разговариваю с опытными интриганами, собаку съевшими в подковерных играх. Пытаться переиграть архонтов на их поле, да и вообще действовать по их правилам — не имело никакого смысла.

— Мы можем проверить подлинность его слов, — вдруг заговорил Орфей, взглянув на меня. — Если ты разрешишь, мы можем отделить твою аниму от тела и тщательно исследовать ее. Я уверен, мы найдем…

Мико: Грэй, ни в коем случае не соглашайся, это очень рискованно. Твоя анима будет беззащитна, мы можем потерять и ее, и носитель…

— Никаких отделений анимы, — ответил я. — Я доверяю вам не больше, чем вы — мне.

— Ты в нашей власти, не забывайся! — рявкнул Фурий. — Мы можем сделать с тобой все что уго…

— Неужели? — я усмехнулся и поднял Десницу. Вокруг стола Совета тут же вспыхнул голубой щит силового экрана, но я не собирался их атаковать. Просто хотел немного продемонстрировать свои возможности. Не самый лучший момент для первого теста подарка Прометея, но другого варианта нейтрализовать ментальную отраву Шепота я не видел.

«L-Поле» мгновенно включилось, накрыв весь зал. С виду ничего не изменилось, обычный человек даже не ощутил бы перемен, но для азур-восприимчивых Инков все выглядело совершенно по-иному. Беспокойно вздрогнул Шепот, Мора застыла, вцепившись в края капюшона, скрывающего ее лицо. Для меня мир поблек и померк, утратив большую часть своей красочности. Аль-поле полностью нейтрализовало азур-способности в зоне действия, сделав нас обычными немного улучшенными людьми.