Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 225

Я вкратце рассказал им о своем последнем видении — том, где Прометей прощался с Немезидой. Скидывать запись не хотелось — оно казалось слишком личным. У меня тоже имелось несколько вопросов, например, насчет пресловутых эфемеров. Это понятие употреблял Оскал, но я толком не знал, что они вообще такое.

— Эфемер это… как бы проекция, имеющая плоть, — попытался объяснить Часовой, — Она доступна только избранным Техномантам, это высший пилотаж. Эфемер — это ожившая проекция самого себя, получившая все характеристики объекта и слепок его цифровой личности. Полная психокопия, способная действовать самостоятельно.

— Клон?

— Клон имеет биологическую природу, эфемер — цифровую. Во времена Утопии помощью проекций могли передавать не только изображения, но и физические характеристики. Такие, как твердость, температура… Здесь подобная технология. Это неживой объект, поддерживаемый запасом Азур. Он обладает самосознанием, но полностью подчинен оригиналу.

— Полноценного эфемера сложно отличить от настоящего, — кивнула Гелиос. — Очень похоже на правду. Были прецеденты, когда система смерть копии считала гибелью оригинала. Например, Левша… Оскал проворачивал этот трюк дважды.

— И оба, кстати, ученики Прометея, — ввернул Корвин.

— У меня другой вопрос, — сказал я. — Получается, что Прометей и Немезида были близки?

— Немезида служила тебе, — кивнул Корвин, — она входила в твою боевую группу. Вполне возможно, что они были близки, хотя и не афишировали это.

— Сколько правды в том, что она могла убить эфемера? — спросил я. — И как вышло, что она стала служить Шепоту?

— Такие слухи всегда ходили. Они считаются пропагандой Одержимых. Она была одной из немногих, кто выжил после удара по Городу. Есть фрагментарная видеозапись последнего Совета… ты должен посмотреть ее. Я сейчас перешлю, — сказала Гелиос, но тут же нахмурилась, — когитор не дает. У тебя слишком низкое звание. Есть возможность повысить?

— После того случая у Немезиды стало слишком много врагов, — сказал Корвин, — Одержимые были уверены в ее причастности к смерти Прометея, да и многие наши тоже сомневались, хоть об этом не принято говорить вслух. Говорили, она не дала ему войти в Ядро Стеллара, чтобы…

Он прервался, как будто сообразив что-то. Часовой кивнул:

— Ага, как и мы сегодня. Возможно, ты вернулся, чтобы закончить то, что не успел сделать тогда?

За окном в вечернем небе мелькнули серебристые искорки флаингов. Пронесшись над Эспланадой, две воздушных стрелы приземлились куда-то за пределами видимости.

— Орфей и Эор, — оценил Корвин, прищурившись, — Шепот не соврал, все архонты прибыли на Совет… Хотел бы я знать, что им наплетет Шепот.

— Мы совсем скоро узнаем, — сказала Гелиос.

Я еще раз прислушался ко внутренним ощущениям. Волнения не было, как не было и страха. Десница приятной тяжестью оттягивала руку, придавая уверенности. Чтобы там ни решили архонты Города, я все равно добьюсь своего.

Интерлюдия. Совет

— Хао, архонты, — сказал Шепот безо всякого предисловия, как только Орфей и Эор заняли свои места. — Начнем?

— А как же Аурелия? — спросил Орфей, кивнув на пустое кресло главы Тимуса. — Она не сможет присутствовать?

— Аурелии… больше не будет, — чуть помедлив, ответил Шепот. — И это одна из причин нашего срочного собрания.

— Что это значит? — недоуменно спросил Эор. — Я слышал, что в Тимусе что-то произошло?

— Да, и не только в Тимусе, — кивнул верховный архонт, обводя всех присутствующих внимательным взглядом. Благодаря своим уникальным способностям Шепот чувствовал биение их Источников, ощущал их эмоциональный фон. Его азур-нимб, как всегда, накрыл и слился с чужими сознаниями в единое пси-поле, чутко резонирующее на каждый мысленный импульс. Геном Королевы Улья, необычная способность, случайно доставшаяся верховному архонту, позволяла ему предсказывать и управлять реакциями людей. В моменты пронзительной тоски, когда остро приходило ощущение собственной никчемности, Шепот одновременно проклинал и вожделел эту странную власть.

Ганг Фурий был мрачнее грозовой тучи. Шепот ощущал его клокочущую ярость, и знал — на этого Инкарнатора он может положиться. Фурий всегда был его верным союзником, как и выпестованная им Первая Когорта, бойцы которой сейчас окружали Башню. Военный механизм Легиона подчинялся ему, и пока это оставалось так — власти архонтов в Городе ничего не угрожало.

Мора… она всегда была загадкой. Рассудительная и одновременно фанатичная старая ведьма. Пронзительный холод, источаемый ее аурой, пробирал до костей. Шепот не мог заглянуть внутрь, но Заклинательница Теней выступила на его стороне в Ядре, и можно было ожидать поддержки с её стороны и в дальнейшем.

Орфей, хитрый и проницательный. Все производственные цепочки городских Репликаторов, все фабрики, вся техническая поддержка Легиона лежала на плечах команды его Техномантов. Очень умный и обладающий незаурядным чутьем, Орфей всегда вставал на сторону победителей. Благодаря Немезиде Шепот был в курсе его маленьких слабостей и тайных экспериментов, и уже много лет Орфей был у него в руках.

И последний, Эор — аниматург, более всего озабоченный собственными мыслями. Он отвечал за медицину, социальную и общественную жизнь Города, связь ее страт и моральное благополучие граждан. Немного не от мира сего, он всегда витал в облаках. Эор был единственным, чья позиция внушала опасение, но Шепот был уверен, что сможет повлиять на мягкого Заклинателя при необходимости.

Совет архонтов существовал не всегда. Шепоту нравилось думать, что они взяли на себя ответственность за Город, сменив легендарных лидеров Первого Легиона, погибших в пламени «Абсолюта». Они были группой Инков, которые подняли парящие венцы власти в момент, когда величайшее смятение охватило Город. Одержимые, да и кое-кто еще, считали их кучкой самозванцев-диктаторов, захвативших бразды правления, не имея на то никакого законного права. Впрочем, новым поколениям жителей Города Совет Архонтов казался само собой разумеющимся и почти вечным. А те, кто болтает всякие небылицы… Заботами Немезиды таких болтунов оставалось все меньше и меньше.

— Аурелия жива? — встревожено спросил Эор.

— Сложный вопрос. Физически — да. Но ее разум стерт.

— Стерт? Как это?

— Непонятно. Это сделал Инк, утверждающий, что он реинкарнация Прометея, — продолжил верховный архонт. — Он несколько часов назад пытался взломать Ядро! К счастью, мы успели его остановить.

— Что? Так вот почему Арсенал гудит, как растревоженный улей, — воскликнул Эор. — Прометей, действительно? Но он же мертв!

— Именно так. Прометей мертв! — сказал Шепот. — Но этот… самозванец нашел его Десницу и требует доступ к Ядру. Мы задержали его и должны решить, что с ним делать.

— Шепот! Не бросайся словами! — холодно предупредила Мора. — У тебя есть доказательства?

— Конечно, именно поэтому я вас и собрал заранее. Прежде чем мы выслушаем его, хочу вам рассказать кое-что важное.

— Тогда не медли.

— Давайте начнем издалека. С руководителями Легиона мы уже обсуждали, что против Города готовится крупная вражеская кампания, — произнес Шепот. — Масштаб ее поражает. Как архонт, отвечающий за безопасность Города, я долго собирал информацию и обязан вас проинформировать. Итак…

Он провел рукой, и над столом появилась трехмерная рельефная голограмма, изображающая земную карту. На ней вспыхнули алые огни, хаотично раскиданные по континентам и островам. Несколько мгновений — и они начали смещаться, оставляя за собой пунктирные линии.

— Это крупные вооруженные формирования дикарей, последнее время избравшие очень странный маршрут. Они покинули места привычного обитания. Среди них — несколько Конвоев Бродяг, племена шив, вооруженные группировки некоторых независимых поселений, в том числе уцелевшие последыши Кратоса и Иерихона. Святые со своими тварями. Более двадцати групп, общая численность которых приближается к ста тысячам разумных.