Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 215

— Почуял, невидимый говнюк, — прошептал Часовой, а Корвин остановился и, сложив руки рупором, громко крикнул:

— Ворон! Мы не хотим драться! Давай поговорим!

Вместо ответа в небе сверкнула яркая голубая вспышка. «Звездная Игла», знаменитая винтовка Ворона, выплюнула убийственный энергетический импульс, с огромного расстояния способный уничтожить азурическую сущность. Поговаривали, что с ее помощью Ворон снял большинство известных Одержимых, в том числе знаменитого Молоха.

Часовой предчувствовал, что Ворон будет стрелять, чтобы сразу вывести кого-то одного из строя. Приоритетной целью являлась Гелиос — лидер и основная ударная сила, он ожидал удара именно по ней. Так и вышло — поэтому Техномант успел развернуть подготовленный зонтик «Железного Венца», щита из наночастиц, перехватывая первый выстрел.

— Переговоров не будет! — крикнул Корвин. — Спустите его на землю!

Часовой мгновенно активировал заготовленный подарок — направленную сферу L-поля, блокирующую мощные азурические геномоды Ворона. В зоне ее действия враг становился уязвим, хотя и не менее опасен. Сработало — слепое пятно накрыло область, где находился Ворон. Инки намеренно рисковали, потому что они ослабляли и себя, но отключить «Адаптацию» и «Поглощение» противника было гораздо важнее.

Гелиос, бело-золотой и окутанной слепящей аурой, не требовались указания. Сложный технолук в ее руках изверг целый шквал огня — гелиотермические заряды, чистое солнечное пламя, болидами взрывались в местах, где только что находился противник. Как бы стремителен он ни был, Заклинательница била по площади — и ему пришлось уходить, выныривать, спасаясь от волны обжигающей энергии.

Часовой ждал этого момента. В «Восходе» он отвечал за защиту и контроль — и с блеском исполнил свою партию. Энергетическое лассо, пучок притягивающих лучей, древняя технология Утопии, подхватило Ворона, безжалостно швыряя его на каменистый склон. Прежде чем убийца Одержимых успел опомниться, рядом уже был Корвин. Меч Крестоносца мелькнул яростным бликом, врезаясь в черный угловатый силуэт.

Клинок носил древнее, легендарное имя — Нотунг. Шедевр, работа самого Прометея, сделанная им для своей правой руки — Феникса. С тела Феникса, ставшего Пеплом, знаменем Одержимых, меч забрал его лучший друг, которым когда-то был сам Корвин. Среди свойств клинка было два главных — «гироскопический резонатор», позволяющий наносить неотразимые, непредсказуемые удары, и «кинетический таран», наделяющий оружие невероятной мощью.

Даже броня Ворона не смогла выдержать его. Убийца Одержимых звучно впечатался в каменную скалу, задрожавшую от столкновения. Корвин мгновенно подскочил, и следующий удар должен был стать финальным аккордом короткой схватки, но…

Ворон инкарнировал быстрее. Исчез и увернулся от размашистого удара так стремительно, что даже молниеносный Крестоносец чуть-чуть запоздал. Лезвие Нотунга на какие-то несчастные миллиметры разминулось с жертвой. На ходу, обратным движением Ворон так хватил противника, что сверхпрочная броня Корвина захрустела, покрываясь трещинами. Вцепившись в него, убийца Одержимых прикрылся Крестоносцем, как щитом, подставляя его под поражающий луч технокопья Часового, а затем, крутанувшись волчком, ударом острого крыла в сочление доспеха отсек Корвину руку вместе со сжатым мечом.

Подхватив ее на лету, Ворон резким движением швырнул Нотунг в подбегавшую Гелиос. Клинок с хрустом врезался Заклинательнице в середину груди, пробив ее насквозь. Гелиос упала на колени — и спустя мгновение рухнула навзничь.

Ворон взмыл в воздух, издевательски легко уходя от лучей разъяренного Часового. «Звездная Игла», ствол которой был выточен из сияющего азурического кристалла, извергла три вспышки одну за другой. Две Техномант парировал, но третья задела его, отбросив к скалам.

Я увидел их сразу, дерущихся в лабиринте опаленных скал. Группа Корвина все-таки решилась бросить вызов абсолютному убийце.

И проиграла бой.

Часовой замер обугленной куклой в тени огромной скалы, потеряв свое технокопье. Гелиос стояла на коленях, пытаясь вырвать из груди вбитый по самое перекрестье меч. На моих глазах Ворон обезглавил безоружного Корвина — и обернулся, безошибочно почуяв меня.

Самое главное и самое мощное оружие Заклинателя — Источник. Я сознательно не пускал в ход пси-мощь «Повелителя», приберегая этот козырь, чтобы удивить противника в самый неожиданный момент. Да и Ворон во время первой схватки не дал мне возможности воспользоваться амплификатором, без которого я не смог бы пробить его защиту.

Ментальный удар, который я нанес Ворону, в реальном мире мог расколоть гору или вскипятить озеро. Копье, клинок мощи ударил в его сознание, ломая непроницаемую броню — и на мгновение мне показалось, что противник ошеломлен — как был ошеломлен я, когда Немезида атаковала в зале Полигона. Она, сама того не зная, продемонстрировала оглушающую мощь пси-воздействия — и я хорошо усвоил урок.

Другого такого момента могло не представиться. Я понимал, что надолго меня не хватит — и чувствовал, что Ворон через несколько секунд оправится от шока. Оружия, способного пробить его защиту, у меня не было — да и не знал я, каким вообще способом можно победить прокачанного до такой степени Инкарнатора. И поэтому сделал единственное, что мог. Единственное, чего от меня не ожидал Ворон.

Помог проигравшим Инкам. За счет пси-поля, многократно усиленного амплификатором, я ощущал их, пострадавших, но не добитых до конца. Анима Часового трепетала тусклым огоньком азур-шока, Корвин пребывал на грани жизни и смерти, а Гелиос, возрождаясь раз за разом, отчаянно боролась, стремясь извлечь убивающий ее меч из груди.

Мне не составило большого труда помочь всем, раскинув неосязаемые ментальные руки. Связать порванные нити, восстановить хрупкий энергоинформационный обмен анимы и носителя. Я и сам удивился, как просто это вышло — вернуть их к жизни.

Больше никто не умрет из-за меня.

Часовой привстал, поднялся на колено, нашаривая свое оружие. Возродился Корвин. Гелиос, ощутив прилив сил, с гневным криком вырвала клинок — и мгновенно инкарнировала еще раз, готовясь к новому раунду схватки.

Ворон смотрел на меня. Вернее — на предмет из Синей Стали, который переливался на моей руке. Он неожиданно все понял — и мгновенно заколебался, утратил решительность. Злая воля, сопротивляющаяся моему натиску, лопнула как напряженная струна, оставив после себя только звенящую пустоту. Я даже испытал жалость, ощущая, в какую бездну рушится сейчас его разум.

Восставшие Инки не собирались давать пощады. Они действовали вместе, как отлаженный часовой механизм. Техномант создал какое-то поле, полупрозрачной сферой охватившее застывшего Ворона. Воин вытянул руку — и его клинок поднялся в воздух, разворачиваясь хищным острием. А Заклинательница на ходу напитала его энергией Ра, но не «Усилением Света», а чем-то гораздо более мощным, бушующим зарядом солнечной плазмы.

— Корвин, бей!

Крестоносец с яростным выдохом метнул свой меч, используя «Телекинетику». Он не промахнулся. Клинок — единственное оружие, способное пробить черную броню Ворона, с хрустом пронзил силуэт крылатого противника насквозь.

Секунду показалось, что ничего не происходит… Ворон, не отводя взгляда, вдруг медленно поднял руку и тоже отдал салют Первого Легиона.

А затем он как будто взорвался изнутри. Чудовищный носитель исчез, разлетевшись веером колючих обломков. Там, где стоял Ворон, бушевало яростное пламя азур-взрыва, и я едва успел подхватить его аниму, вытаскивая ее из огня. Я мог бы уничтожить его — и, наверное, безумный убийца заслуживал этой участи. Но внутренняя суть подсказывала, что так поступать неправильно. Нас и так осталось слишком мало, чтобы разбрасываться смертями.

Из черного куба криптора вновь появился цилиндр сосуда Ши. Анима послушно скользнула в черную горловину, и крышка «хранилища душ» закрылась, запечатывая мятежного Инка внутри.