Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 209

— Зачем?

— Я должен найти Башню Пустоты и взять там нечто спрятанное мною в прошлом.

— Веселая сказочка, парень, — ответил Корвин абсолютно серьезно. — А причем здесь старина Корвин?

— В послании было упомянуто твое имя. Ты должен мне помочь.

— Вот как? — нехорошо усмехнулся Корвин. — Давай-ка повторим еще раз — ты утверждаешь, что Аурелия из клана Ястреба, глава Тимуса, на самом деле была Немезидой? Присвоила ее тело? Серьезное обвинение. И ты, аларх, обнулил ее мифической способностью гранд-легата? Даже я, уже совсем немолодой, видел такое всего…

Он вдруг заткнулся и с каким-то священным ужасом уставился на меня. Мико только что отправила ему небольшое видео с последним диалогом Немезиды — я решил пойти ва-банк, чтобы убедить собеседника. Корвин на мгновение застыл — а потом вдруг неуловимым движением спрятал меч в ножны и тяжело присел на груду мусора.

— Святое дерьмо! Это правда? — на этот раз он не смог сдержать эмоции. — Эта сука тебя узнала и чуть не обгадилась от страха!

— Я не хотел причинять ей вред.

— Да ей давно пора к дьяволам! Но как это возможно?!

— Не знаю. Сработала старая нейропломба.

— Так, так, так! — пробормотал Корвин, двумя руками обхватывая голову. — Что же это происходит, а? Кто же ты такой, парень?

— Сейчас я — Инк по имени Грэй. А вот кем был раньше — не знаю. А ты?

— Расскажи-ка мне все с самого начала, подробно, — потребовал Крестоносец. — В это дерьмо сложно поверить, я должен понять…

Я рассказал ему — как и Заку на «Мстящем», не скрывая почти ничего. Эмоции Инка, несмотря на ментальную броню, легко читались пси-восприятием — Корвин был потрясен и пребывал в тревожном смятении. И… как ни странно, он мне поверил, сразу и безоговорочно. Мои слова падали на благодатную почву, как будто Крестоносец давно ждал, что произойдет нечто подобное. Ждал и надеялся. Какая-то незримая ниточка протянулась между нами, словно в прошлом мы действительно были друзьями.

— Так, — уронил Корвин, выслушав рассказ. — Ты многое недоговариваешь, но в целом картина ясна. Значит, я должен помочь тебе? А что именно нужно сделать?

— Мне надо попасть в Башню Пустоты. Настоящую, ту, что находится на Полигоне.

— В Башню? Зачем?

— Там я что-то оставил самому себе. Какой-то предмет или послание.

Корвин издал странный смешок.

— Невероятно. Значит, ты вернулся. Или он послал тебя, что, в сущности, одно и то же. Дьявольщина!

— Ты знаешь, кем я был в прошлом?

— Боюсь, что да, — кивнул Корвин, глядя на меня печально и угрюмо. — Боюсь, что знаю, парень.

— И кем же?

— Э, нет, парень. Я не уверен, да и не хочу повторить судьбу Немезиды, — поежился Корвин, отводя взгляд. — Если тебе не оставили даже имени — значит, так зачем-то было нужно. Кто я такой, чтобы спорить с судьбой?

— Но я должен знать.

— Был бы должен — знал бы. Я не уверен до конца, — Инкарнатор поднялся на ноги. В его резких движениях чувствовалось волнение. — Но таких совпадений не бывает. Ты должен был вернуться в Город. И у меня есть странное предчувствие… насчет тебя. А я уже не молодой, чтобы отмахиваться от таких вещей.

— Ты поможешь мне?

— Да. Боюсь, что Город теперь ждет кризис, — Корвин зло прищурился. — Многие ответят за то, что натворили. Наконец-то, это будет… весело.

— Что ты имеешь в виду?

— Город… это яблоко с гнилой сердцевиной, — помолчав, произнес мой собеседник. — Я помню время надежд, когда он казался опорой человечества, а сейчас он… умирает. Мы закуклились, и год от года, десятилетие за десятилетием становимся слабее. Инки, живущие за Стенами, тешатся иллюзией власти и могущества, а люди озабочены лишь своими развлечениями. Ты сейчас не поймешь меня, но эта система глубоко порочна. И гнить она начала с головы…

Я молчал, не прерывая его.

— Очередная буря сметет Город, а он дорог мне. То, что здесь происходит, давно мне не по нраву. Если ты действительно тот, о ком я думаю, у нас еще есть шанс… все исправить. Снова зажечь пламя. В сердцах и душах.

Он немигающими глазами смотрел на меня, и я вдруг понял, что ему очень, очень важен мой ответ.

— Я действительно не знаю, кто я, — сказал я. — Но точно знаю, зачем вернулся.

— Хм…

— Я просто хочу помочь людям. Чтобы они не умирали. Ведь это наша задача, так?

— Так, — легкая улыбка коснулась губ Корвина, и он вдруг положил руку мне на плечо, крепко сжав его. Я ощутил, что ладонь Инкарнатора слегка дрожит от волнения.

— Башня Пустоты, говоришь? — проворчал он. — С этим могут возникнуть сложности…

— Какие?

— Что ты знаешь о Полигоне?

— Почти ничего. Я прошел виртуальную копию в Тимусе, но она оказалась пустышкой.

— Да, она для трибутов. А настоящий… я хорошо помню, когда он появился. В Город тогда приходило много новых Инков… — Корвин прикрыл глаза, как будто погружаясь в прошлое. — Но большинство из них были слабыми, неготовыми к вступлению в Первый Легион. Чтобы привить боевые навыки новичкам и отточить способности ветеранов, Прометей создал Полигон. Пять экстрамерных локаций, пять восходящих ступеней мастерства. Настоящий пылесос ресурсов, но дело стоило того. Там ковались характеры и рождались тактики, которые потом спасли многим из нас жизни. Мы заходили туда и сражались, поодиночке и группами. Насмерть, безо всяких поддавков. С призванными азур-существами и морфами, тренируясь убивать по-настоящему. Только так можно научиться. И друг с другом тоже. Инки против Инков. Сейчас это сложно понять, но тогда это было весело. Нечто вроде спорта. Это… давно кончилось. Теперь Полигон закрыт, опечатан. Его посещение запрещено.

— Но почему?

— Это… смертельно опасно, — проронил Корвин. Видно было, что обсуждение этой темы не сильно ему нравится, но он уже начал рассказывать и не мог остановиться.

— Ты знаешь, почему мы одолели Одержимых? Ведь на их стороне был боевой опыт и гораздо больше последователей…

— Не очень хорошо. Как я понял, у Города было больше ресурсов и древнего оружия.

— Да, и это тоже, но не только… — усмехнулся Корвин. — Ладно, слушай. Был такой Ворон — ты должен был слышать о нем. Один из самых крутых Инков Первого Легиона, непревзойденный боец. Чемпион Полигона, никто там не мог одолеть его. Он очень хотел отправиться на Черную Луну, но мы все бросали жребий, и он, как я, как другие, среди тысячи Инков, остался хранить Город. Когда Одержимые вернулись, при ударе «Абсолюта» Ворон потерял всех. Свою группу, свою семью. Вообще всех — сразу. Он… не выдержал этого. Его боевые навыки не знали равных, и он стал живым олицетворением мести. Наши командиры ухватились за это и использовали его. Было время, когда все Инки Города работали на развитие одного Ворона, делая его самым могущественным оружием Города. Все лучшее, что было в Арсенале и хранилищах Стеллара, отдавали ему. В него вливали миллионы Азур, имплантировали самые смертоносные, нечеловеческие Геномы.

— Об этом не рассказывают в Тимусе, — заметил я.

— Ну еще бы… Хотят замылить, но мы-то помним. Ворон превратился в настоящую машину смерти, ужас для Одержимых. Невидимого киллера, который выслеживал и уничтожал их, одного за другим, не гнушаясь ничем. Хитрый, коварный и неуловимый Ворон… убил очень много Одержимых. Они несли потери каждый день, в самых неожиданных местах. Это… сломало хребет тем, кто вернулся с Черной Луны. Они так и не смогли оправиться, когда потеряли большинство лидеров.

— Как это связано с Башней Пустоты?

— Дослушай. Как я сказал, он перестал быть человеком. Сам превратился в жуткое чудовище. При этом ломается психика, меняется поведение. Он стал опасен не только для Одержимых, но вообще для всех окружающих. Люди (да и Инки) уже опасались его, и не без оснований. Самый мощный Инк в Городе и абсолютно неуправляемый при этом. Он никого не хотел слушать. Мы… создали совершенное оружие, которое могло обернуться против нас же. Помогла хитрость. Ворона обманом заманили на Полигон и заперли там. Навсегда запечатали в экстрамерном пространстве, отключив выход.