Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 115

К тому же «Повелитель стаи» на пару шагов приближал к первой эволюции. Требовалось четыре предварительных усиления. Две Нейросферы — в неокортекс, кору мозга, отвечающую за осознанную мыслительную деятельность, и две — в таламус, ретрансляционную станцию сознания, контролирующую обработку и восприятие информации органами чувств. Более внимательно изучать описания не оставалось времени. Пережив мгновенный экстаз апгрейдов, я совместил лазурно-алый абрис Генома с последней ячейкой ДНК-цепочки. Ну? Ну!

Новая пассивная способность «Повелитель стаи» появилась в строке генетических модификаций. Как и «Бинокулярное Зрение», оно не требовало активации, пребывая со мной постоянно. Ну, и как это работает?

Мико: Расслабься. Сосредоточься. Попробуй войти в их сознание!

Как?! Я на мгновение прикрыл глаза. И вдруг понял как. Точно так же, когда впервые, открыв интерфейс, понял, что уже проводил манипуляции с системой Стеллара. Точно так же, занимаясь любовью с Тарой в Монолите, вдруг осознал, что делаю это не впервые. Возможно, мой прежний «я» тоже был Заклинателем, по крайней мере, процесс казался интуитивно знакомым.

Я как будто начал воспринимать мир в иной плоскости, дополнительно к зрению, осязанию и слуху прибавился новый фильтр. Вокруг плавали, роились чужие сознания, я ощущал их близость, как чувствуют ветер, запах, тепло пламени костра.

Я бросил взгляд на Алису, на миг коснувшись ее разума. Будто вдвинувшись внутрь, ощутил чужие эмоции, увидел себя ее глазами — высокого светловолосого парня, застывшего посреди комнаты с полузакрытыми глазами. Почувствовал горячую путаницу мыслей оборотня: отчаяние, жажду жизни, надежду, ярость, боль. Она обжигала и пламенела, ух, какая уйма страстей скрывается под суровой оболочкой! Настоящий костер, по сравнению с которым я казался медленно текучей водой. Эмпатия была стопроцентной и взаимной, потому что Лиса почуяла вторжение, наполнившись жутким смущением. Она моментально стала непроницаемой, выбросив меня из своей головы, словно испугавшись, что я увижу слишком много.

Войды же были совсем другими. Потянувшись к ним, я как будто погрузился в пустоту, наполненную мучительными стонами. Они вообще не были живыми — я не ощущал мыслей и эмоций. Холодная энергия, пронизанная безумием, куски разорванных душ. Энергеты следовали неудержимому желанию прикоснуться к живому, выпить его до дна и присоединить душу жертвы к своему призрачному сонму.

Они опять подползали все ближе. Что же делать? Подчинить и контролировать их с помощью «Повелителя стаи» было нереально — я просто не знал, как подступиться! Нет сознания, нет мыслей, нет разума! Все равно что пытаться подчинить своей воле дующий ветер… Видимо, придется использовать предпоследнюю «Вспышку»! В голове мелькнуло воспоминание, как она озарила стены разрушенного укрытия несколько минут назад.

Мико: Грэй, они остановились! Продолжай!

— Что?

Мико: Пробуй представить «Вспышку» и передать им эту эмоцию!

Я понял. Снова вообразил ослепительную искру «Вспышки», рождающейся из частицы Ра, ее пламя и свет, ее обжигающий жар. Я горел. Я стал взрывающейся сверхновой, солнечным огнем Ра, пылающими синим пламенем дюзами «Мстящего». И обводя призрачные пятна войдов слепым взглядом, я касался каждого этим образом. Возможно, усиление неокортекса сделало мышление более ярким и подвижным: представить и транслировать слепящий огонь выходило без особого напряжения.

Мико: Грэй, работает! Работает!

Она совсем по-детски восторгалась, хлопая в ладоши. Призрачные твари действительно не выдерживали, они отступали, вновь скрываясь в стенах. Войды не испытывали страха, образ огня просто держал их на расстоянии. Однако на смену отступившим приходили следующие…

Я опустился на пол, поджав под себя ноги, полностью закрыв глаза и сосредоточившись на новом восприятии. Так было проще, не приходилось оборачиваться и ловить взглядом новые цели, они прекрасно чувствовались даже с опущенными веками. Мое пси-поле оказалось невелико — по сути, я ощущал лишь тех, кто был рядом, в визуальной близости. Но этого должно хватить, чтобы отпугнуть призрачных тварей…

— Заклинатель, — уважительно произнесла Алиса, вставая надо мной с Когтем наготове.

Кажется, предстояла долгая ночь…

Следующие часы слились в единый промежуток. Снаружи бесновалась Буря Перемен, а вокруг нас кружился хоровод бесплотных тварей, которых держала на расстоянии лишь моя воля. Это оказалось достаточно сложно — транслировать с помощью «Повелителя стаи» один и тот же образ сотни раз. Нервное напряжение нарастало, я начал ошибаться, но в единичных случаях выручала Алиса, мгновенно убивавшая Когтем опасно приблизившихся призраков.

Я потерял счет времени, впав в подобие транса. Свет и огонь! Когда же кончится эта буря, и кончится ли вообще? Может, она бушует здесь вечно?

Все изменилось, когда ветер завыл чересчур пронзительно, словно объявляя новый раунд испытаний. Редкие вспышки азур-молний, отсвет которых проникал в помещение, замерцали особенно ярко, сливаясь в единое голубое свечение. Снаружи словно наступил день. Стены задрожали, призрачная свора войдов исчезла, рассеиваясь под напором наступающей стихии. Все, что было до этого, оказалось только началом. Нас захлестнула новая волна Выдоха, настоящее око Бури.

Мико: Желтая Тревога! Азур-выброс!

Это было страшно. Больше всего походило на мощнейшее землетрясение. Пол и стены зашевелились как живые. Алиса вцепилась в меня, я — в нее. Счетчик Азур зашкаливал, жадно поглощая сотни единиц дармовой силы. Всюду бегали голубые искры А-энергии, пронизывая насквозь стены и перекрытия.

Мико: Фиксирую реструктуризацию реальности! Спасайте ваши жизни!

Иконка когитора исчезла, схлопнулась, интерфейс сбоил, как при азур-поражающем ударе. Разрушенное здание, в котором мы оказались, менялось, трансформируясь, как карточный домик. Оно двигалось, оживало под азур-молниями, бьющими из красного тумана. Мы с Алисой тут были муравьями, песчинками, случайно попавшими в грозу. Не могли ничего, абсолютно ничего изменить.

Здание вставало.

Нужно было выбираться наружу, надежное укрытие превратилось в ловушку. Стены и балки двигались как шестеренки неведомого механизма.

Я умер дважды. Сначала голову снесла рухнувшая балка. Второй раз — раздавленный сдвигающимися плитами. Оба раза спасла Алиса, упорно вытаскивавшая меня из каменных тисков. Только благодаря ей я не потерял тело-носитель. Реакция, ловкость и бешеная регенерация оборотня помогали ей ориентироваться в безумном беге по меняющемуся каменному лабиринту.

Она выбралась и вытащила меня, найдя место в пустотелой грудине громоздкого конструкта-исполина, в который превратились руины приютившего нас дома. Покинуть его и броситься в багровые вихри Бури казалось еще большим самоубийством, потому что вокруг творилось безумие.

Жуть. Мы увидели, как другие здания вставали. Молнии Азур-выбросов оживляли мертвую материю, придавая ей подобие жизни, и каменные конструкции поднимались, невероятным образом превращаясь в пародию гигантских живых существ. Одни были похожи на антропоморфных великанов, другие напоминали огромных пауков или черепах. Выдирая сваи фундаментов из земли, они двигались, сотрясая своей поступью твердь.

Куда шло это воинство исполинов, оставляющее за собой руинный след? Вместе с Бурей, катившейся к границе А-Зоны, в наступление на земли живых? Я не знал. Но четко понял теперь, почему эта область помечена смертельно опасной на старых картах системы Стеллара.

Выжить здесь смертному нереально. И даже Инкарнатору — очень сложно.

Как букашки, мы притаились в каменной груди великана, с грохотом шагающего сквозь Бурю Перемен. Как на букашек, это… язык не поворачивался назвать существом, не обращало на нас никакого внимания, вряд ли вообще подозревая о невольных пассажирах. Я попробовал коснуться его пси-полем и тут же отдернулся, ощутив чудовищную грохочущую пустоту. Даже мимолетный взгляд едва не затянул в эту бездну, бурлящую формами, не имеющими названия и смысла в человеческих языках.