Фрейлина. Выбор (СИ) - Шатохина Тамара - Страница 41

Не отрицал и своей вины – не сразу понял себя, а когда понял, испугался. Возможно уже предчувствуя вот это все - потер Фредерик мучительно ноющие виски – следовало сразу обозначить свой интерес. Ухаживать, настаивать… Но тогда он еще не был уверен, что сможет быть с женщиной. Потом Таис уже слишком очевидно ждала ребенка, а еще ясно дала понять, что любит другого.

Скорее всего, она права и следует прекратить эти игры в семью. Придерживаться договора и только. Когда-нибудь, но, скорее всего, еще очень нескоро, она поймет, что воробей в руке лучше, чем голубь на крыше. Но нужно ли это будет уже ему?

Эти качели утомительны, а он не так юн, чтобы находить прелесть в страданиях. Когда-то так же устал что-то доказывать отцу, сделавшись со временем почти чужим ему человеком. И с каждым разочарованием в Таис что-то так же уходило из него, терялось, истончалось, становилось не столь значимым. Раньше в голову не пришло бы пристально рассматривать ее – внешность и внутреннюю суть этой женщины воспринимал единым целым, а сейчас уже способен заметить, что ребенок забирает ее красоту.

Очевидно любое чувство, как и любая ситуация требует развития и продолжения. Здесь его не предвиделось. Так стоит ли сокрушаться о том, чего никогда не будет?

Встав, еще раз окинул взглядом помещение. Зачем он здесь? Голоден… но это терпит.

Вышел на улицу… осмотрелся и здесь – за живой изгородью в окнах соседнего особняка тлел свет. Фредерик кивнул себе… и вскоре стучался в дверь, держа в руках коробку сигар и бутылку прекрасного дамского вина – фрау не злоупотребляла, но была ценительницей. Ее муж преклонялся перед всем британским, а в лондонских салонах курили исключительно сигары. После отмены испанской монополии на кубинский табак появились сорта, адаптированные ко вкусу бриттов – резкие, с сильными ореховыми нотками. Коробкой именно таких Фредерик собирался расплатиться за оказанную услугу. Что ее окажут, он не сомневался.

- Доложите обо мне герру Циммеру. Я его сосед, - коротко велел прислуге, шагнув в вестибюль и осматриваясь там.

Девушка коротко присела и упорхнула куда-то в глубину дома. Оттуда слышались звуки рояля и голоса. Хозяин не заставил себя ждать – седой высокий мужчина сразу же вышел к гостю и на миг замер, разглядывая его. Фредерик был здесь впервые, хотя их знакомство состоялось достаточно давно. Кроме того, иногда они пересекались на различных приемах, вежливо раскланиваясь при встрече.

- Герр Циммер… прошу вас принять это, - коротко кивнул мужчина и вручил сигары хозяину дома.

- О-о… Gloria Cubana! – поднял тот на него восхищенный взгляд, - чем могу быть полезен?

- А это прошу передать вашей жене, - добавил Фредерик к презенту и вино, - вместе с моей просьбой: с завтрашнего дня мне понадобятся кухарка и горничная… наверное и сильный мужчина им в помощь. Фрау Циммер прекрасная хозяйка, уверен – она знает, где найти хорошую прислугу. Хотелось бы уже завтра иметь ужин.

- Вы разделите с нами этот вечер? - задумчиво кивнув, предложил сосед.

- Простите, но не готов, – указал гость на свой внешний вид, - только со службы. Здесь некая сумма, если договор потребует задатка, - оставил он на ореховой тумбе запасные ключи от дома и деньги, - хорошего вечера…

Ровно через сутки дом встретил хозяина запахами еды, суетой слуг, свечами, зажженными на золоченых канделябрах и растопленными в обеденном зале и спальне каминами, что было кстати – помещения полностью не прогрелись после зимы. Прошлой ночью он мерз в своей постели.

Еще пару дней Фредерик привыкал к новым реалиям, смиряясь с ними и не ожидая больше неприятностей. Но на третий день прямо на службу к нему явился кучер. Виновато затоптался в дверях кабинета.

- Виноват… но в саду фрау сушатся детские пеленки. Ничто не указывало кхм… не было врача, из дома не слышалось криков. Ничто не указывало… но это случилось, еще вчера, - мял он в руках головной убор.

- Кто родился, знаешь? – отстраненно поинтересовался Фредерик, чувствуя очередной укол в сердце. Очередное разочарование – горькое, как никакое другое до этого. Даже не удосужилась известить.

- Я спрашивал… через дверь. Родился мальчик, герр Фредерик, здоровый мальчик. Фрау также благополучна.

- Прекрасно. Жди у входа, сейчас ненадолго отъедем, - тяжело поднялся Фредерик и вышел из кабинета – нужно было предупредить начальство, что отлучится по неотложным делам.

В модной лавке тщательно выбирал из новинок... остановился на паре оборок на рукава и наколке на волосы из драгоценного золотого кружева, попросил упаковать все это, как подарок. В ратуше подошел в Standesamt (*местное бюро регистрации актов гражданского состояния) и узнал порядок регистрации новорожденного. Возле собора замедлил было шаг… и прошел мимо. Своего ребенка Таис, скорее всего и даже безусловно – станет крестить в православие. Как она собирается преподнести это королю, дело ее. Хотя при случае поинтересоваться стоило – все должно оставаться в рамках приличий.

Отчего его так задело все это именно сейчас, когда решение об их дальнейших отношениях им уже принято… а скорее – ею, не понимал и сам. Обида? Так он закален ими, давно уже отряхивает с себя, как собака дождь. Надежды? Какие, если все оговорено в самом начале. Глупо как... все это время он вел себя сентиментально и глупо.

Ожидал ли рождения этого ребенка? Безусловно. Беспокоясь, как все пройдет для его матери. Сам младенец был чем-то пока еще недостаточно реальным, не требующим какого-то отношения к себе. Он никогда не имел дел с детьми, даже толком не знал, как к ним относится. Ребенок Таис должен был стать для него новым опытом, возможно открытием. Может он даже полюбил бы его или оставался рядом только в рамках обязательной заботы и ответственности… сейчас уже не имело значения.

- Отвези это фрау и передай от меня вот что...

- Только если мне откроют, - возразил мужчина, выслушав его: - В прошлый раз…

- В таком случае, оставь на пороге, - отрезал Фредерик.

Так и вышло – Гансу не открыли дверь. Подарок-благодарность матери за рождение ребенка остался лежать на ступенях. Фрау не велела никого впускать, а сама сейчас спала.

Скрипя зубами, Фредерик ринулся к ней сам. После недолгого шуршания и перепалок за дверью, та широко распахнулась.

- Доброго вам здоровья, хозяин, - поклонилась женщина.

- Дашша, где она?

- Наверху же, с дитем, - удивилась та.

- Через час здесь будет представитель Standesamt… ребенка следует предъявить ему, дабы чиновник подтвердил его рождение в присутствии отца. Ты поняла?

- Дак че здесь непонятного? – кивала она.

- Когда он родился?

- Вчерашнего дню и родился.

- Сегодня. Он родился сегодня. Ты слышишь? Иначе нельзя, ты понимаешь, Дашша?

- Сегодни так сегодни, все я понимаю, хозяин. Оно ж без разницы, лишь бы здоров был.

- Разница есть и большая. Я должен писать сейчас королю. Как фрау Таис назвала мальчика?

- Еще думают, - хмурилась Дашша.

- Через час это должно быть решено, иначе имя ему дам я. Ты слышишь? Так и передай.

- Может уж сами как-то? – держалась женщина за сердце.

- Нет времени, речь не о рождении сына кузнеца… Я сейчас за ним - этим человеком. Мы вернемся с ним вместе. Помоги фрау прилично выглядеть… и вот, - сунул он ей в руки футляр с подарком, - передай и это. И скажи, что терпение мое не безгранично, я также умею настоять на своем. Я даже могу быть жестоким, Дашша, пусть не вынуждает меня к этому, - развернулся мужчина на выход.

Не мог находиться в этом доме. Уже сам не мог. Не остался бы, даже умоляй она его на коленях.

Все прошло чинно. Чиновник торжественно засвидетельствовал рождение еще одного Гогенлоэ-Ингельфинген, взглянув в лицо младенца и на его гениталии.

- Младенец мужского пола, подтверждаю. Рожден…

Таис сидела на кровати рядом с младенцем и даже не моргнула, услыхав сегодняшнюю дату. На большой кровати... колыбели здесь не было. Благодарила и выглядела достойно. Зачем-то упаковавшись в одно из самых нарядных своих платьев и с уложенными короной волосами. Возможно, Дашша что-то передала не так, но он действительно спешил тогда, очень спешил.