Фрейлина. Выбор (СИ) - Шатохина Тамара - Страница 39

Сидя на скамье, я брала книги одну за другой - по очереди, просматривала их, листала. Держать библиотеку, пускай и небольшую, в спальне не лучшее решение. И собирайся я жить здесь долго, взяла бы дом побольше – с кабинетом, детской, а может и гостевыми комнатами. Пряничный же домик чувствовался уютным временным убежищем, а то, что не потребовал каких-то особых вложений, придавало ему прелести дополнительно.

В этот раз я не нанимала работниц, но вскоре оконные стекла сияли, полы пахли свежестью, постели были поменяны и сданы прачкам, все мало-мальски выступающие поверхности обработаны влажной ветошью. Можно было добавить в воду для мытья полов раствор хлорной извести, но чужих людей в доме, а значит и риска контакта с инфекциями вроде не было?.. Здесь я задумалась.

Дождавшись со службы мужа и дав ему спокойно поужинать, мирно попросила:

- Фредерик, ввиду скорых родов я попрошу вас съехать из этого дома в Летний. Вы общаетесь со множеством людей, а младенцы слабы… вы же, кажется, согласились с теорией переноса инфекций? Кроме того, мне не хотелось бы вашего присутствия в доме на этот час. Случиться может и днем, и ночью… Мне было бы спокойнее не оглядываться в это время на чье-то присутствие.

- Чье-то… - почти швырнул он столовые приборы на скатерть, напряженно глядя мне в глаза.

- Мужское, я имею в виду, - осторожно уточнила я, - вы не чужой мне и даже почти родной уже человек, но дела это сугубо женские… ваше присутствие будет только мешать.

- Вам может понадобиться помощь.

- Какая? Выдавливать ребенка, резать пуповину, пеленать его? Я все обдумала перед тем, как обратиться к вам с этой просьбой и это безусловно - необходимость, - злилась я. Сказали тебе уйти – просто уйди!

- И как надолго? – поднял он на меня тяжелый взгляд.

- Понятия не имею, - ответила честно, - будет зависеть от разного. К лету может переберемся к вам, если не помешаем.

- Как вы можете помешать мне, Таис? Когда это вы мешали? – кажется злился теперь он.

- Та женщина, Фредерик… или не она. У вас должна быть личная жизнь, и я уверена – она есть. Хотя бы поэтому. Но я эгоистка – летом ребенку будет лучше в том доме. Там прохладно и просторно, есть где пройтись с коляской, парки не так далеко… Что?!

- Таис… - улыбался мужчина, - неужели это ревность? Мне не показалось в тот раз?

Челюсть не упала. Я не изумилась, не возмутилась и не застыла потрясенно – я задумалась. Хорошенько подумала… и сделала выводы, озадаченно озвучив их:

- Может быть… не получалось радоваться за вас, хотя и нужно бы. Все дело опять в том, Фредерик… я эгоистка. Делить с кем-то даже просто ваше внимание мне неприятно, я пока еще не готова вас терять. Но отпущу, если только изъявите такое желание.

- Пока еще нет, - заинтересованно разглядывал меня муж, - но как я оставлю вас одну? Возможно, нужен будет врач.

- Боже упаси! – всерьез испугалась я, - не пущу никого в дом, не открою дверь. Есть Даша и что-то знаю я. По крайней мере, мы ничего не испортим, не навредим.

- Зачем вы спустили вниз книги? – посмотрел он на книжную стопку в одном из кресел.

- Чистила от пыли и увлеклась, а потом Ганс уже ушел. Поднимете их ко мне?

- Мне нетрудно… как вы ходите по этой лестнице?

- Ногами? - и озарило вдруг. Вот просто неизвестно в связи с чем – на пустом месте. Но я встрепенулась, сложив руки в молитвенном жесте… сразу же и опомнилась – выглядело глупо: - Послушайте, Фредерик – у меня к вам огромная просьба.

- Да, - подался он ко мне, оставив книги.

- Нужны сведения о неком… Отто Бисмарке – члене Прусского ландтага. Сведения частного порядка: что у него за имение, женат ли, какие отношения в семье, есть ли любовницы, дети… что именно было предпринято для процветания надела? И не спрашивайте – для чего мне это надо. Его величество Вильгельм…

- Его величество Вильгельм… – прозвучало жестко, с нажимом, - вы явно на особом счету у него, Таис, он чрезвычайно расположен к вам.

- Чем-то я напоминаю ему Екатерину Павловну. Манерой общения или пренебрежением к формальностям, к поднадоевшим условностям общения и этикета… А вы в чем меня подозреваете?! – возмутилась, сообразив наконец: - Что соблазняю короля пузом?

И вспомнилась королева – приятная женщина, немного нервная, с беспокойными пальцами и грустной улыбкой. Да он с ума сошел?!

Муж хмыкнул и, потянувшись, захватил мою руку и поднес ее к своим губам. Чуть коснувшись ими кожи, сразу и отпустил.

- Простите. Но, возможно, я такой же эгоист, как и вы, а то и значительно хуже.

- Хорошо… - не нашлась я, что еще сказать, - как пойдете наверх, поднимите книги.

Всего шесть штук. Я не обросла здесь вещами, старалась не делать этого. Но это как-то само…

Сборник древнегерманских баллад, подаренный Костей. Подарок Ольги к Рождеству – горячая новинка: «Германия. Зимняя сказка» - авторства Гейне. «Современные стихотворения» - еще одна его книга, сборник. Его я купила сама во время одной из прогулок. «Необычайные приключения Петера Шлемиля» - удивительная повесть-сказка о человеке, продавшем свою тень дьяволу. Подарок мужа - «Ночные бдения» неизвестного автора… заведомо, специально неизвестного, подписавшего книгу псевдонимом Бонавентура. То ли Фридрих Шеллинг, то ли Клеменс Брентано? Фредерик полагал, что первый – стиль написания будто более присущ ему.

Он очень начитан – Фредерик… высоко образован, умен, красив и небезразличен мне – пора признать. Терять его будет больно, отрывая от себя по живому. Но как мужчина дорог или как собственность, которую жаль уступать? Мне привычно, удобно, тепло, надежно и комфортно с ним. И все равно, как выгляжу при нем… при параде или как вот сейчас – с пятнистым лицом и отеками на нем. Не прячусь, не жмусь, не стесняюсь. Если не доверие, то что еще это может быть?

Тяжко вздохнув, мысленно отмахнулась – сейчас точно не до этого. А еще через день Фредерик съехал с вещами.

Вечером я прошлась по опустевшему дому, проверяя ощущения…

Все старые дома полны самых разных звуков – деревянные перекрытия играют от перемены влажности и температуры. Скрип, шорохи и даже негромкий стук явление нормальное. К тому же, распознав естественные звуки и успокоившись на этот счет, к ним очень быстро привыкаешь.

Ну что? Стоя в комнате мужа, я рассматривала возможность переделать ее под детскую. Мне нужна будет не просто помощь с ребенком, но и возможность отдохнуть от него хотя бы несколько часов в сутки, хотя бы ночью.

Кормить буду сама, хватило бы только молока. Сомнения на этот счет имелись уже сейчас – грудь впечатляла не особо. С беременностью увеличилась размера до второго, но при моем росте это скорее приход в норму, чем какой-то прогресс…

Воды отошли в постели в шесть утра. Легкие ноющие схватки начались на час позже. Пока еще слабые, терпимые и все-таки было больно. Светка говорила, что будто бы даже привыкаешь к этим болям, чувство такое – собственный болевой порог повышается с их нарастанием.

Вот и проверим.

На кухне спешно кипятили воду и настаивали аптечную ромашку. Яркий сильный запах доносился на второй этаж, и я вдыхала его, как лекарство. Даша сменила постель, убрав перину на улицу сохнуть и оставив на досках каркаса только покрывало. Жестковато, но я понимала, что так ей удобнее, свободнее доступ.

Кажется, где-то рекомендовали ходить во время схваток, но это значило бы тратить силы еще и на ходьбу. А кто его знает, на сколько все это затянется? Постепенно продолжительность и сила схваток нарастали, время между ними медленно сокращались и скоро стало не то, что не до криков - не до мыслей. В перерывах я жадно тянула в себя воздух, не успевая толком надышаться - во время схватки скручивало, казалось, что и легкие тоже, почти парализуя их.

И окно не открыть… Светке давали кислородную подушку.

Пот градом тек по лицу, на висках волосы были совсем мокрыми. И вспомнился Земмельвейс… хотя что бы он сейчас смог? Окунуть перед манипуляциями руки в раствор хлорной извести? Даша и так намывала их уже раз десять, скрипя зубами – у меня с этой стерильностью уже до маразма доходило, сама это понимала.