Фрейлина. Выбор (СИ) - Шатохина Тамара - Страница 31

Все дело в простом совпадении – так ведь? Но за столь короткий период и целых два их? Бывает и так! – кричало сердце. Чего только не бывает…

В составе черноморской эскадры "Сизополь" участвовал в практических зимних плаваниях. В холодное время года штормы были частым явлением, потому далеко не ходили – к примеру, серьезное крейсерство к Кавказскому побережью всегда планировалось на летний период. Сейчас же просто штормовая выучка, что обычно ненадолго. Но ему и достаточно… Просто дать взгляду отдохнуть на бесконечности темно-сизого простора, прогоняющего над собой белые буруны; вдохнуть морской воздух пополам с соленой водяной пылью, заглушить дурацкие мысли шумом волн и свистом ветра в снастях…

Давно отгремел ответный бал, данный Великим князем городу. Теперь Севастополь ждал Рождества, радостно готовясь к зимним празднествам.

Тогда все прошло замечательно – устройство приема, общее настроение, музыка, состав гостей, угощение, сам бал. Все было, как он и ожидал. Открывал бал с Волгиной, предупредив ее о своем намерении заранее, запиской. Кружа женщину в вальсе, с улыбкой проговаривал вещи может и жестокие, но необходимые:

- Вы достойны большего, чем прозябание здесь – оно плохо закончится для вас. И эти выводы основаны не столько на моем мнении – я слишком мало знаю вас, Амалия Сергеевна.

- И что же мешает?.. Вы расспрашивали обо мне, собирали слухи, Константин Николаевич? – чуть прищурившись, с улыбкой отвечала дама, держа лицо – толпа внимательно отслеживала каждый их жест, да что там… казалось, что и каждый взмах ресниц.

- Расспрашивал, не интересуясь подробностями. Результатом стало мое личное расположение к вам… по сути объявление вас хозяйкой бала. Надеюсь, вы используете это на всю катушку, Амалия Сергеевна! – лихо крутанул он женщину, склоняясь к ее лицу: - Но для этого вам лучше совсем уехать отсюда, потому что продолжения, которого все станут ожидать от нас, не последует. Поступите разумно, а я хоть сейчас готов купить ваш дом, - вот прямо сейчас и пришла в голову идея, - дам за него хорошую цену.

- Дайте мне месяц, Константин Николаевич. Если в течении этого срока ваше… самопожертвование не даст своих плодов, - горько скривились женские губы, - то так тому и быть. Много за дом я не возьму.

- Цена будет справедливой, - обещал ей Константин.

Наблюдая красивую молодую пару, кружащуюся в вальсе, никто в зале и представить не мог, о чем, мило улыбаясь друг другу, говорят молодые люди.

Уже через месяц вдова Волгина опять вышла замуж. Совсем нестарый еще и приятный внешне вдовец из обеспеченного купеческого сословия быстро очаровался женщиной, вызвавшей интерес Великого князя. Ему пришлось поспешить с предложением – у Амалии Сергеевны появился выбор.

Сам Костя слегка огорчился в связи с таким поворотом - вопрос с постоянным жильем так и не был решен. А жаль - тот дом мог свободно принять в себя и Максимилиана, они совсем не мешали бы друг другу. Гостиница не подходила для его проживания – были нюансы.

- Там удивительно, Кости, - с восторгом вспоминал герцог Лейхтенбергский и Наваррский, князь Айхштеттский и третий принц де Богарне: - Прекрасные развалины старинной крепости, целые рощи древовидного можжевельника, живописные бухты с гротами - безлюдное и совершенно романтическое место! Всего-то несколько семей возделывают виноградники, а близлежащее поселение Судак также почти пустынно. Ты был прав, отослав меня туда… нет места более солнечного, а бухта мелка и прогревается настолько, что купальный сезон я завершил вот… буквально в середине октября.

- Но я отправлял тебя не в Судак, Макс, - с улыбкой возразил Костя.

- Да, так и есть, - подхватил тот, - но в дороге я разговорился с местным татарином. Мой кашель то ли огорчал его, то ли мешал спать, - коротко хохотнул мужчина, - а может он решил, что сможет на мне заработать. Я и на самом деле оставил там изрядно денег - его старший родственник лечит травами и не только. Там есть узкая полоса берега – едва десятая часть версты в длину, а шириной и того менее… Пляж, покрытый антрацитово-черным песком, Кости. После севера трудно было привыкать – в августе жары стояли сумасшедшие, а старик держал меня в этом песке часами, притеняя от солнца только голову. Нагого зарывал, в одной набедренной повязке, даже без подштанников – я не выдерживал порой и срывался в море. А потом меня опять засыпали по самую шею. И будто бы там все так лечат свои кости, но старик решил, что и мне должно помочь. Прибрежные татары. А кто-то из его женской родни замужем за горными и присылает оттуда травы, растущие на яйлах. Поначалу я и внутренности, казалось, выплевывал вместе с кашлем, - поморщился Макс, загорелый почти до черноты и коротко кашлянул, взглянув виновато:

- Не совсем еще и прошло, но меня нагрузили этим песком – несколько ведер… и велели соорудить на зиму лежанку с подогревом. Советовали греться в нём, а еще насыпать рядом изрядно соли, прогревая и ее также. Полагаю, чтобы организовать сходство с тем местом… там с краю скалы и сильный прибой – в пыль, а не брызги. Я дышал им и просолился, кажется, весь. Еще бы трав добыть – их немного у меня, но имеется список. Я благодарен тебе! - как-то… отчаянно взглянул он на Костю и добавил со всей искренностью: - Готов уже работать, ужасно устал от безделья. Что у тебя есть для меня?..

О, у Кости было для него… но вначале следовало заняться его обустройством и продолжением лечения, раз болезнь не отступила полностью. Гостиный дом, где жили сейчас оба, для этого не годился, нужен был свой.

Этот человек был дорог ему. Вместе с его приездом не просто друг появился рядом, он чувствовался братом даже в большей мере, чем Саша. С ним можно было говорить обо всем на свете – обо всех своих прожектах, сомнениях, предположениях и даже о Таис. Но с этим Костя не спешил, хотя сам мужчина заявил ему откровенно и прямо:

- Мне нужна будет женщина здесь, не подскажешь, на кого следует обратить внимание?

- Получишь авансы на балу, сам и решай, - усмехнулся Костя. Было бы и у него все так просто.

С нужными же травами все решилось – в разговоре с татарскими мурзами, которых Пестель пригласил на бал с подачи Миши Дубельта. Это были представители трех самых лояльных к российской власти родов. Речь даже зашла об организации нового гвардейского крымско-татарского эскадрона для службы непосредственно в самой губернии.

- Отчего бы и нет, раз уж изъявлено подобное желание? – обрадовался Пестель. Но и он, и прочие участники разговора смотрели при этом почему-то на Костю.

- Не думаю, что Его величество станет препятствовать подобному начинанию – высокие награды, полученные четырьмя крымско-татарскими полками за участие в боях Отечественной войны, свидетельствуют за такое решение. Хочется надеяться, что служба ваших людей, господа… - чуть склонил он голову в сторону мурз, - в Крымской губернии будет такой же мирной, как и у ваших земляков, ныне проходящих службу в Петербургском лейб-гвардии эскадроне.

Потом последовал разговор с Пестелем наедине. Костя интересовался:

- Почему Дубельт говорил якобы даже о притеснениях местных татар со стороны властей? Неужели подобное существует?

- Мною лично конкретных действий подобного рода не предпринималось. Местная знать еще с момента присоединения активно привлекалась и на военную, и на гражданскую службы дабы облегчить интеграцию старожильческого населения в общеимперское пространство.

- Отчего же численность их в органах правления Таврической губернии так невысока? – удивился Великий князь.

- Они и правда служат лишь по выборам от дворянства, немногие военные чины - в Петербургской лейб-гвардии, - невозмутимо пожал плечами Пестель, - доступ же в дворянские опеки, нижние и верхние земские суды с сорокового года для них действительно закрыт, за небольшим исключением. А до этого большинство выборных мест местного правления было занято как раз-таки мурзами. Одной из причин теперешнего ограничения является низкий уровень образования – многие плохо знают или же вовсе не знают русского языка и канцелярского порядка. Это минимальные требования и их нужно исполнять.