Фрейлина. Выбор (СИ) - Шатохина Тамара - Страница 28

- Тогда мне следует готовить для вас еще один подарок? – улыбнулся Вильгельм, протягивая свернутую трубочкой бумагу, повязанную ленточкой.

- Это ноты? – обрадовалась я, - фрау Шлиман все-таки написала их?

- Она тяжело болела, но как только встала на ноги, ей об этом напомнили, - просто объяснил король, и я слегка так... м-да?

Дальше меня отвлекли, не дав додумать мысль - заговорили о строительстве железной дороги. И, в том числе, о разной ширине железнодорожной колеи в Европе и России. Здесь в разговоре принял участие Фредерик, и я молча слушала резоны в пользу европейских размеров, приводимые им и тем самым министром внутренних дел, которого я вначале восприняла местным аналогом Бенкендорфа... или же Орлова, кажется уже сменившего того год или два назад.

И до сих пор ведь… до тех моих времен вагоны, следующие из России в Европу и наоборот, «переобувают» на границе. Ширина колеи, заложенная в эти времена, так и не была приведена к единому размеру. И вряд ли вот прямо сейчас это делается из будущих соображений военной логистики. Да в мыслях никто не имеет, что когда-нибудь поезда будут возить туда и обратно военные грузы и солдат.

Я слушала и помалкивала, не желая спорить, потому что на самом деле при строительстве первых российских железных дорог наши инженеры грамотно учли уже существующий мировой опыт и пришли к разумному выводу – колею нужно строить пошире, чем в Европе. Так как с более широкой колеей состав на рельсах устойчивее, а значит может быстрее ехать. И вагоны можно сделать куда более грузоподъёмными. Безопасность, скорость и грузоподьемность при огромных русских расстояниях куда важнее, чем в вашей маленькой Европе, господа.

Так что тешьтесь своим мнимым превосходством, а я помолчу – и так переборщила с разумностью, нужно как-то ее дозировать.

- Прошу вас – осенний травяной сбор, господа, - чисто символически поправляла я чашечки с Дашиным чаем, который разносила и расставляла на столе нанятая на раз прислуга в идеальном чепчике и белоснежном фартуке, закрывающем темное платье от шеи и до ступней.

- Целебный и успокаивающий, как раз к спокойной ночи, - угощала я, как и положено хозяйке: - А вот это вкусно необыкновенно: русские налистники. К этому напитку просто идеально, угощайтесь – не пожалеете.

Я не знаю, как так случилось, но мы говорили за столом. Не просто молча ели для хорошего пищеварения, но и беседовали. Но, скорее всего, опять виновата была я – стала объяснять блюда, кратко рекламируя их, вызывала гостей на разговор, а даме вроде не принято отказывать. Ничего… при Малом дворе Карла и Ольги тоже не затыкали рот едой. Может это не так правильно, на так здорово, но как уж есть.

Мы очень даже много говорили. Оживленно, заинтересованно… в том числе о котах, как ни странно, а все Мурка, непонятным образом просочившаяся в гостиную - уже порядком отъевшаяся, с гладкой блестящей шерсткой и царственной походкой. Я тихо велела убрать кошару пока та, чего доброго, не стала самозабвенно вылизывать под хвостом. В богатых немецких домах в это время тоже предпочитали держать не котов, а дорогие новинки – карликовых собачек.

- В кошках есть что-то таинственное и даже мистическое – делилась я знаниями, полученными от Даши: - Вот, к примеру, Ермилин день… он был 26 января. По поведению котов в этот день смотрят, какая погода будет дальше: если кошка свернулась клубком и прячет свою мордочку, то жди морозов; если в этот день они играют и катаются по полу — будет оттепель; если ходят по дому и как бы трутся о стены, то скоро разразится ненастье…

Меня внимательно слушали, задавали вопросы, уточняли...

- Наши старики говорят, что в несчастливом доме кошки не водятся, так что действительно – давайте хотя бы пытатаемся сделать наши дома счастливыми, - договорились мы до того, что я обещала будущих котят от Мурки не только королю, но и еще троим мужикам.

Все было замечательно и даже чудесно до тех пор, пока Вильгельм не вспомнил, уже уходя:

- Фрау Таис… доктор Земмельвейс – скоро вы его получите.

- Получу? – не совсем поняла я, - он согласился на переезд из Вены?

- Еще нет, но уже совсем скоро это случится, - просто объяснил Его величество. Так же просто, как о фрау Шлиман: - Его и раньше ни во что там не ставили, сейчас же по нашему поручению усилия в этом удвоились. Думаю, что в самом скором времени он примет правильное решение.

- Если к тому времени не попадет в сумасшедший дом – его-то ему и прочат, - пробормотала я в смятении.

- До этого не дойдет, не беспокойтесь. Я обещал его вам, и вы его получите - короли Вюртемберга всегда держат слово, - слегка пафосно заключил Вильгельм.

Горячительные напитки на столе также присутствовали.

Проводив гостей, я никак не стала отвечать на исполненные воодушевления замечания мужа, а принялась руководить уборкой гостиной, чтобы отвлечься.

Последнее время мы с ним… может и нечаянно, но опять сторонились друг друга. Не прекратили общение - наоборот, но сторонились физически, держась на расстоянии. Ко всему, он мог стыдился тех своих слез, своей слабости, недостойной настоящего мужчины, как они считают. Я же… а я так и не решила для себя – показалось или нет: он незаметно целовал тогда мои волосы. Было это прикосновение щекой или губами, я не совсем уверена, но где-то по ощущениям…

Если так, то и это могло быть просто благодарностью за понимание и сочувствие, а могло и… что очень вряд ли, учитывая его ориентацию. И это ни в коем случае не в укор – она вполне меня устраивала.

А вот ситуация с Земмельвейсом – нет.

Я слишком освоилась в этом змеином кубле, именуемом королевским двором, слишком очеловечила его хозяина. Временно потеряла ориентиры и забыла границы... периодически и регулярно, можно сказать, это делала. Но сейчас то ли это случайность… то ли мне специально указали на них? На то, что может быть всё. И в отношении меня в том числе.

Я могла надумывать сейчас, возмутившись их методами и испугавшись за невинного в общем-то человека. Паниковала, чувствуя здесь и свою вину, однако же... Этот то ли урок, то ли случайный сигнал учла и взяла себе на ум. Надолго ли хватит мне этой напоминалки, как и ума и терпения – вопрос. Но приложило хорошо так...

***

Глава 14

Санкт-Петербург засыпало снегом. Больше недели над столицей низко и тяжело висели серые тучи, сделав праздник Рождества Христова еще и настоящим праздником русской зимы. С неба сыпало почти не переставая - то влажными хлопьями, то острой секущей крошкой, когда мороз крепчал.

Вот и сегодня о ежедневной прогулке речи похоже опять не шло. Внизу в снежной круговерти суетились темные тени - зная о привычках императора, дорожки спешили убрать, но за небесной канцелярией понятно не успевали.

Деликатный стук в дверь заставил Николая отойти от окна и присесть за письменный стол – очередной посетитель, а значит работа. Дверь приоткрылась и в кабинет заглянул князь Долгоруков, буквально на днях пожалованный в императорские флигель-адъютанты. Бодро отрапортовал:

- Князь Алексей Федорович Орлов, Ваше императорское величество.

- На тон ниже, господин генерал-адъютант, - скривился Николай, - просите.

- Прошу прощения, - сконфуженно пробормотал мужчина и исчез из виду.

По-военному четко печатая шаг, в кабинет вошел преемник Бенкендорфа начальник Третьего отделения и плотно прикрыл за собой дверь.

- Есть новости из Севастополя, Николай Павлович. Прикажете доложить?

- Прошу присаживаться, - оживился император, быстро окинув взглядом плотную фигуру и взглянув с ожиданием в хитровато улыбающееся округлое лицо главного жандарма с озорными ямочками на щеках. С облегчением улыбнулся в ответ.