Фрейлина. Выбор (СИ) - Шатохина Тамара - Страница 18

А утром и совсем отпустило - я окончательно успокоилась и первый раз вышла на прогулку по городу. Уже совсем скоро, на днях ожидался январский яблочный праздник – один из самых любимых в Германиях. Ярмарки повсеместно, блюда из яблок и с ними, музыка, танцы и веселье. Может, к этому времени совсем разъедутся гости Вильгельма и к нам заглянет Фредерик. Не мимоходом, а на подольше.

*** Зимний Штутгарт

Глава 9

Старое севастопольское адмиралтейство разочаровало Константина, хотя никаких надежд он на него не возлагал. Но сразу видно было, что здесь возможен только несложный ремонт.

- Пожалуй, теперь посмотрим новый док, - направился он обратно к шлюпке, - вы, господин лейтенант, определенно знаете больше моего. В общих чертах, кратко... не поделитесь историей его строительства?

- Непременно, господин контр-адмирал, - с готовностью ответил худощавый и чуть раскосый лейтенант Бутаков, командир тендера «Поспешный».

Константин еще только входил в курс дела, по очереди и дотошно изучая все объекты своей будущей ответственности и специально не воспользовался для этого услугами какого-то одного человека. Любопытно было услышать разных людей, заодно знакомясь более тесно.

- Непосредственно строительство начато в 34 году, вскоре после вступления Михаилом Петровичем в должность, - начал свой рассказ Бутаков, следом за начальством устраиваясь в шлюпке и привычно командуя: - Отваливай! Курс на Панайотову бухту.

- Однако же… двенадцать лет? Сроки впечатляют, - заметил Великий князь, с одобрением наблюдая слаженную работу шлюпочной команды.

- Тому есть серьезные причины. И в первую очередь это сложности местности при строительстве акведука, созданного для наполнения доков пресной водой.

- Пресной? – удивился Константин, - почему непременно пресной?

- Ввиду необходимости, так как воды Ахтиарской бухты изобилуют червями-древоточцами. Несколько лет и корпус уже буквально сожран ими! - доложил с досадой Бутаков, - покрывать же медью каждую посудину дорого. Но было замечено, что в пресной воде паразит сей гибнет. Отсюда и решение – периодически содержать в ней корабли для их сохранности.

- Разумно. А далее?

- Забирать пресную воду больше неоткуда, как только из Черной речки, а это почти семнадцать миль водовода. Три скальных тоннеля, шесть мостов над оврагами, устроенных по подобию римских акведуков… Да, это он и есть, - проследил лейтенант взгляд Константина.

С дальних холмов вниз спускалась ломаная линия, издали похожая на стену старинного укрепления.

- Кроме того, еще и масштаб строительства: пять доковых камер, три шлюза, два бассейна… малый для обеспечения пресной водой города. Облицован док гранитными плитами, так что пришлось делать свайное поле по дну и боках всего бассейна. Громадье работы, господин контр-адмирал, а сроки… да три года потеряли только из-за некачественного выполнения англичанами кованых и литых деталей шлюзовых и доковых ворот! – в негодовании повысил голос Бутаков и тут же, будто спохватившись, ровным голосом стал привычно отдавать команды:

- Швартоваться правым бортом. Подать носовой продольный на берег. Гребцы - ожидать в шлюпке.

Шлюпка мягко ткнулась в причал, носовой фалинь приняли на берегу. Костя привычно выпрыгнул на чуть подавшиеся под ногой доски и внимательно огляделся - место строительства виделось отчетливо – громады доков, характерные звуки… Ого - перепад высоты шлюзования никак не менее восьми метров. Однако же…

Рядом на возвышенном плато виднелись новые матросские казармы, расположенные в виде каре. Шесть трехэтажных зданий окаймляли его внешний контур практически замкнутым прямоугольником. Константин улыбнулся краешком рта – Лазарев и здесь не изменил себе, одобрив проект фасадов в монументальных формах ампирного стиля.

Давно уже он думал о старике безо всякого раздражения, постепенно оценив по достоинству его громадный вклад в состояние флота. Везде звучало одно – Михаил Петрович… и никак иначе. Михаил Петрович сделал, добился, принял решение, устроил… Костя проникался все большим уважением, мотал на ус и делал выводы.

Поднявшись на холм, молодой адмирал действительно - поразился размаху ведущегося строительства, его грандиозности. Но что-то будто тот червяк крутилось в мозгу… будто какая-то незавершенность, недоговоренность. Наконец-таки он поймал мысль и ровно поинтересовался:

- И в чем же все-таки неудача этого строительства? – уже не сомневаясь, что, судя по всему, таковая присутствует, но добровольно озвучена еще одним почитателем Лазарева не будет.

- Отчего же сразу – неудача? – вспыхнул лейтенант и сразу потух, признавая: - Не совсем так… но да – заполнение доков пресной водой самотеком занимает почти три недели вместо расчетных трех дней, а это при корабельном строительстве, согласитесь… Сейчас уже строится насосная для закачки морской воды.

- Все-таки морской, - расстроенно задумался Константин.

Обидно, однако! А ведь он даже не участник, не то, что инициатор строительства. Но что, если здесь будет налажено производство паровиков с металлическим корпусом? Конечно, вряд ли это произойдет сразу… но полная обшивка деревянного корпуса временно решит вопрос. Пока что да – листы меди или медных сплавов на заклепках и это действительно дорого. Но ведь только временно – все-таки полностью металлический флот в перспективе не отрицают и британцы. Все опять же упирается в отсутствие наработок и им следует уделить особое внимание. Значит… Макс. Максимилиан Лейхтенбергский. Металлы и сплавы его конек и даже более нежели строительство с нуля. К тому же Николаев не на море, а Максу полезен морской воздух. А пока что… когда требуется срочно построить хотя бы десяток паровиков, сойдет и медь. Нужен судовой инженер, надежный и свой человек, чтобы просчитать разницу между строительством нового судостроительного завода… верфи в Николаеве и работ здесь, учитывая медную обшивку. Финансовую и временную выгоду просчитать так, чтобы доказательно, прозрачно и безусловно честно. Чтобы уверенно выложить расчеты отцу на стол…

- Водовод, ведущий из Черной речки, уже снабжает пресной водой город и корабли. Доки же… - увлеченно продолжал лейтенант.

- А доки хороши безусловно, - улыбался Костя, полной грудью вдыхая морской воздух и с восторгом осматривая город внизу, грандиозные формы доков, пасмурное море вдали и тихую сравнимо с ним бухту. И только многие крутые возвышенности вокруг нее не особо впечатляли своими голыми вершинами.

- А каково предназначение вон той башенки? – указал он на холм, возвышающийся прямо над доками.

- Не могу знать к величайшему моему сожалению, - поморщился лейтенант, - но сам холм неофициально носит название Малахов. Из-за капитана Малахова, жившего с семьей у подножья. До строительства там было небольшое поселение. Хороший человек, отчего, возможно, и прижилось.

- Вполне возможно. Причина достойная, - думал о своем Константин, - господин лейтенант, а как бы вы оценили возможности николаевских верфей?

- Там грязная история, господин вице-адмирал, - сразу же стал крайне серьезным молодой мужчина, - подобная плохому водевилю или же сплетне. Но если в общих чертах… на Балтике заказы на ремонт и постройку кораблей получают государственные верфи. Грейг же настоял на передаче флотских заказов частным подрядчикам, что сильно подорвало состояние верфи державной и влияло на качество постройки. Михаил Петрович устранил подобный перекос, сейчас делается все возможное для возврата николаевской верфи к рабочему состоянию и даже более того – ее всячески совершенствуют.

Возвращались к шлюпке молча, думая каждый о своем. Константина по его просьбе высадили потом на Графской пристани. Он еще постоял, глядя, как шлюпка отваливает, козырнул, прощаясь и стал неспешно подниматься к колоннаде.

Лейтенант оставил о себе хорошее впечатление. Возможно, речь шла о диффамации, раз уж он уверен, что история грязная. В этом случае, поделившись ею, он не опорочил бы себя, поскольку сплетни, они же слухи могли быть и правдивы. В любом случае его право – некоторые вещи возможно обсуждать только со своими. И еще… следующим летом его «Поспешный» займется гидрографическими работами в Черном море. Костя печально улыбнулся, чувствуя легкий укол… светлой зависти, наверное - с радостью поменялся бы местами. Но уже нельзя.