Восхождение Морна. Том 6 (СИ) - Орлов Сергей - Страница 43

— Кто тебя послал? — спросил я, присев на корточки перед мордой так, чтобы она видела моё лицо.

Тварь оскалилась, обнажив два ряда зубов, в которых клыки перемежались с нормальными человеческими резцами, и этот оскал выглядел бы страшно, если бы его обладатель не был примотан льдом к земле, как муха к липкой ленте.

— Морн… — прошипел он, и в шипении проступили слоги, расплывчатые, будто человеческая речь давалась этой глотке с трудом. — Не сссуетиссь… до тебя тоже дойдёт очередь… Ссскоро…

Сизый дёрнулся вперёд, когти скрежетнули по брусчатке, и по его позе было видно, что ещё одно слово в мою сторону и змеиная морда останется без половины зубов.

— Сизый, стой, — бросил я, не оборачиваясь.

— Братан, он тебе угрожает! — Сизый аж подпрыгнул от возмущения. — Дай я ему рожу раскрою, чтоб знал, на кого шипеть!

Серафима ничего не сказала, но лёд на чешуе пополз дальше, к шее, медленно и неотвратимо. Тварь забилась, почуяв, что ледяной кокон подбирается к горлу.

До меня дойдёт очередь… Тварь знала кто перед ней, а значит кто-то позаботился составить список целей, и Мира в нём шла первым номером, а я где-то следом. Лестно, конечно, но хотелось бы ещё узнать, кому именно я так не угодил.

— Тащим его обратно, — сказал я, выпрямляясь. — Громобой вытрясет из него больше, чем мы.

Серафима кивнула, а Сизый нехотя убрал когти от змеиной морды и потянулся к хвосту, чтобы помочь с транспортировкой. И в этот момент из-за построек, из теней, из каждого тёмного угла хозяйственного двора начали выходить фигуры.

Дар считал их на автомате и выдавал знакомую мешанину двоящихся профилей. Все двенадцать были зверолюдами, и каждый из них имел четкое указание «УБИТЬ».

Змей за моей спиной забулькал, засипел, и до меня не сразу дошло, что эта тварь смеётся.

— Сссюрприз… — прошипел он. — Вы дажжже предссставить ссебе не можжжете, сс кем ссвязалиссь… детишшшки…

Серафима медленно отпустила змея и развернулась к полукругу, выставив перед собой ладони, от которых потянуло морозным воздухом. Сизый встал рядом, распушив перья и выпустив когти, отчего стал похож на очень злую и очень сизую подушку для булавок. Я перехватил нож поудобнее и прикинул расклад. Тринадцать зверолюдов, двор без укрытий, помощь в зале и понятия не имеет, куда мы побежали.

Ну что ж, Артёмка. Хотел интересный вечер? Получите и распишитесь…

Глава 15

Когда кончается резерв…

Дар работал на автомате, считывая тех, кто выходил из теней, и выдавал знакомую кашу двоящихся профилей. Все зверолюды, все с выжженным УБИТЬ в голове и все одинаково заточенные на одну задачу.

Первый выглядел так, будто кто-то взял шкаф, набил его мясом, а потом ещё и приделал к нему ноги. Из породы людей, рядом с которыми дверные проёмы начинают выглядеть архитектурной ошибкой. Он покрывался бурой шерстью от шеи до пояса, а пальцы сплющивались и темнели, превращаясь в копыта, обросшие мясистыми буграми. Тур. Под двести кило живого веса, и если эта туша разгонится, я бы не хотел стоять у неё на дороге.

За ним двое поджарых, с вытянувшимися челюстями и жёлтыми глазами, которые смотрели на нас так, как голодная собака смотрит на кусок сочного мяса. Волки, мать их…

Правее, у стены хозяйственной пристройки, торчал какой-то кошмар энтомолога: худой и длинный, как жердь, с руками, которые уже вытянулись ниже колен и заканчивались пятью суставчатыми пальцами, каждый длиной с мой кинжал. То ли паук, то ли богомол, то ли чудище из ночных кошмаров.

Ещё четверо сливались в полумраке, и дар выхватывал обрывки: хитиновая броня на одном, перепончатые крылья у другого, третий покрывался чешуёй, а четвёртый обрастал иглами, как дикобраз, которого какой-то больной ублюдок скрестил с человеком.

Оставшиеся трое держались позади. Не суетились, не рвались вперёд, просто стояли и ждали, пока мясо впереди сделает свою работу. Коренастый, с бритым затылком и шеей толщиной с моё бедро, стоял на полшага впереди остальных двоих. Лидер. Глаза спокойные и пустые, как у человека, для которого убийство давно стало рутиной.

Двенадцать рыл. Подготовленных, слаженных, с промытыми мозгами и полным отсутствием инстинкта самосохранения. Против одного криоманта ранга В, одной говорливой химеры и одного молодого мага, с бесполезным даром оценщика.

Ну что ж, Артёмка. Бывало и хуже. Наверное.

Серафима встала слева, ладони подняты, от пальцев тянуло холодом, а на брусчатке под её ногами уже расползался иней. Бледная, собранная, с тем выражением лица, которое у неё появлялось, когда она готовилась к настоящему бою.

Сизый оказался справа, перья дыбом, когти выпущены, лапы подрагивают от нетерпения. Жёлтые глаза метались от одной твари к другой, и я видел, как он уже прикидывает, в кого врезаться первым. Этот даже слишком готов, того и гляди рванёт вперёд и всё испортит.

— Серафима, держи левый фланг, — сказал я тихо, не поворачивая головы. — Стену льда от стены до бочек, плотную, но не толстую, тебе нужно сэкономить силы. Сизый, ты со мной, сначала разберёмся с теми, что справа. Не лезь в одиночку, слышишь? Держись рядом.

— Братан, да я…

— Держись. Рядом, — повторил я, и Сизый, к моему удивлению, заткнулся и кивнул.

Змей за спиной забулькал и просипел:

— Кончайте ужже с ними… надоели…

Лидер даже не посмотрел в его сторону. Просто поднял руку, махнул и коротко произнёс:

— Прикончите их.

Волки рванулись синхронно, двумя серыми тенями, один в лоб, второй по дуге, отрезая путь к отступлению. Тур попёр по центру, набирая разгон, и брусчатка под его копытами лопалась, как скорлупа, выбрасывая крошку из-под каждого шага.

Серафима мгновенно среагировала. Ледяная стена выросла слева за полсекунды, перекрыв проход между пристройкой и стеной двора, и первый волк на полном ходу влетел в неё мордой. Хруст, визг, брызги крови на белом льду. Стена выдержала, волк отлетел назад с разодранной скулой, мотая башкой и роняя на камни тёмные капли.

Второй уже обогнул стену и нёсся на Серафиму. Она развернулась, ледяной снаряд сорвался с ладони, но зверолюд оказался быстрее: распластался по земле, пропустив лёд над собой, и когтистая лапа рванула к её ноге, целя в сухожилие.

Я топнул правой ногой, вложив в удар энергию земли. Брусчатка перед Серафимой вздыбилась каменным зубом сантиметров в двадцать, и волк налетел на него грудью на полном ходу. Рёбра хрустнули, зверолюда подбросило и швырнуло на камни, а Серафима добила его раньше, чем он успел подняться. Ледяной шип пробил бок и пригвоздил его к брусчатке, и через секунду волк перестал дёргаться.

— Спасибо, — бросила она, не оборачиваясь.

— Не за что. Тур!

Предупреждение было лишним, потому что она уже видела эту тушу, которая неслась на нас по центру двора, оставляя в брусчатке борозды от копыт. Тур был огромен, наверное, метра два в холке, с башкой, закованной в костяной гребень, который выглядел так, будто природа решила приделать к нему персональный таран.

Серафима выставила обе ладони, и лёд хлынул навстречу туру потоком, застывая на брусчатке гладкой коркой, по которой копыта поехали в разные стороны. Тварь заревела, пытаясь удержать равновесие, передние ноги разъехались, задние заскользили, и двести с лишним килограммов мяса и ярости рухнули на лёд с грохотом, от которого задребезжали стёкла в окнах пристройки.

Но тур оказался крепче, чем я рассчитывал. Копыта пробили ледяную корку, нашли камень, и зверолюд начал подниматься, медленно, тяжело и с яростным рёвом, от которого у меня завибрировала грудная клетка.

Разбираться с ним было некогда, потому что правый фланг уже полыхал.

Тип с длинными пальцами-клинками оказался намного быстрее, чем я думал. Он не бежал, а скользил, перетекая из одного движения в другое, как тень по стене, и каждый шаг сопровождался тихим костяным щёлканьем суставчатых пальцев, которые рассекали воздух с тонким свистом.