Восхождение Морна. Том 6 (СИ) - Орлов Сергей - Страница 30

Он споткнулся о порог, чудом удержал равновесие, отдал Громобою честь, причём не той рукой и не к тому месту, развернулся и исчез в зале с такой скоростью, будто за ним гнались все семь архимагов Длани одновременно.

Я проводил его взглядом и повернулся к Громобою.

— Прошу прощения за поведение моего друга, — сказал я. — Он давно ждал эту встречу с Мирой, а с терпением у него примерно так же, как с манерами.

Громобой посмотрел на меня сверху вниз, и «сверху вниз» в данном случае не было преувеличением, потому что мне пришлось запрокинуть голову так, будто я разглядывал верхушку сторожевой башни.

Вблизи он был ещё внушительнее, чем через окно: бурые линии печати на лице пульсировали при каждом вдохе, как жилы на шее борца в разгар схватки, а от него самого шло ощущение массы, и не той, что измеряется пудами, хотя и этой хватало, а другой, более глубокой, будто гора решила прийти на приём и для приличия натянула мундир.

— Наследник дома Морнов, как полагаю… — произнёс Громобой.

Я посмотрел ему в глаза. Светлые и неподвижные. Такие бывают у людей, которым врали так часто, что они научились чуять враньё раньше, чем собеседник откроет рот. С таким человеком лучше говорить как есть, потому что любую игру он раскусит в первые секунды вашего диалога.

— Просто Артём Морн, — сказал я. — С наследством и родом у нас всё очень непросто. Впрочем, вы наверняка в курсе…

Архимаг хмыкнул.

— Громобой… — сказал он, и голос был такой низкий, что рёбра завибрировали в резонанс, как стены дома, мимо которого прокатилась гружёная телега. — Но и это, как я понимаю, вы тоже уже знаете.

А потом я почувствовал, как что-то изменилось, и ощущение это шло от архимага, будто броня, наглухо закрывавшая его силу, вдруг стала прозрачной, намеренно и спокойно, как хозяин распахивает дверь перед гостем и говорит: заходи, посмотри, мне скрывать нечего. Я активировал Дар, потому что отказываться от такого приглашения было бы глупо, и золотистые строчки поползли поверх реальности, потянулись к архимагу, и то, что я увидел, заставило меня мысленно присвистнуть во второй раз за вечер.

Ранг за пределами шкалы. Дар просто не знал, куда поставить этого человека, строчки мигали и перестраивались, будто пытались подобрать букву, которой в их системе не существовало. Потенциал — потолок достигнут, расти больше некуда, и даже Дар выдал это с какой-то растерянной почтительностью. Эмоциональное состояние: спокойствие — 82%, любопытство — 11%, остальное размазано так мелко, что и разбирать не стоило.

Ни страха, ни злости, ни напряжения. Человек, стоящий передо мной, был расслаблен так, как расслаблен хищник на вершине пищевой цепи и которому просто не от кого защищаться.

Вот значит, как выглядит настоящий архимаг глазами моего Дара…

А потом Громобой посмотрел мне прямо в глаза, и я понял, что он знает. Знает, что я его сканирую, прямо сейчас, в эту секунду. За все месяцы использования Дара ни один маг, даже самый сильный, ни разу не почувствовал моего считывания. Оценка работала тихо, невидимо, и люди открывались мне, сами того не подозревая. А этот стоял, смотрел, и в светлых неподвижных глазах читалось спокойное, почти ленивое понимание: я вижу, что ты делаешь, мальчик.

Он открылся нарочно. Опустил защиту, показал мне всё, что я хотел увидеть, и теперь наблюдал за моей реакцией, как старый волк наблюдает за волчонком, забредшим на его территорию: сожрать всегда успею, а пока посмотрим, чего ты стоишь.

Я свернул Дар, так как увидел достаточно и задерживать взгляд дольше было бы просто невежливо.

— Впечатляет, — сказал я, не уточняя, что именно, потому что мы оба прекрасно понимали, о чём речь.

Громобой молчал, и что-то в его лице едва заметно сместилось, будто где-то в голове поставили галочку напротив пункта, который до сих пор оставался под вопросом. Потом он коротко кивнул.

— Занятный у тебя Дар, парень, — сказал он, и непонятно было, одобрение это или предупреждение. — Для ранга Е ты видишь слишком много.

— Главное не размер ранга, а умение им пользоваться, — ответил я, и где-то на периферии зрения заметил, как Мира отвернулась, пряча улыбку.

Громобой посмотрел на меня так, как смотрят на щенка, который тявкнул на медведя, и медведь ещё не решил, умиляться или рассердиться. Но спустя мгновение усмешка всё-таки проступила на его каменном лице.

— Ха! А неплохо сказано, — он качнул бритой головой. — Не зря ты вызвал интерес у Императора…

За спиной послышался звук, похожий на тот, который издаёт человек, подавившийся собственным языком. Гнедич. Комендант, который только-только начал приходить в себя после выходки Сизого, побелел заново, и на этот раз так основательно, что я всерьёз задумался, есть ли в резиденции лекарь и успеет ли он сюда добежать. Второй инфаркт за пять минут, рекорд даже для Сечи.

— Надеюсь, в положительном смысле, — ответил я.

Громобой снова хмыкнул, и на этот раз в хмыканье проскользнуло что-то, отдалённо напоминающее одобрение.

— Конечно, парень. Если бы твои дела не понравились Императору, он бы прислал сюда Тень или Паутину. А они обычно не ведут светских разговоров.

Повисла секунда тишины. Тень и Паутина, два других архимага из Длани, о которых в столице рассказывали шёпотом и только за закрытыми дверями. Если Громобой был горой, которая приходит к тебе сама, то эти двое были из тех, кого ты не видишь, пока не станет слишком поздно. И знакомиться с ними лично мне определённо не хотелось.

— Ладно, — Громобой повёл плечами так, что мундир жалобно скрипнул по швам. — Хватит этих политесов. В столице от них уже скулы сводит. Сейчас я хочу хорошенько выпить, поесть и, если ваши музыканты хоть что-то умеют, натанцеваться. Давно не танцевал.

Гнедич материализовался рядом с такой скоростью, будто его выстрелили из катапульты.

Комендант всё ещё был бледен, но глаза уже горели тем лихорадочным огнём, который загорается у людей, когда они понимают, что судьба только что подкинула им козырь, о котором они даже мечтать не смели. Архимаг Длани на его приёме — это уже было неплохо, но архимаг Длани, который только что при нём сообщил, что Артём Морн интересен самому Императору, — это было совсем другое дело, и по тому, как засуетился Гнедич, я понимал, что наши три процента только что перестали быть предметом торга, а стали величайшей привилегией, за которую комендант скоро будет готов доплачивать сам.

— Ваше высокопревосходительство, прошу, прошу! — Гнедич распахнул двери и вжался в косяк, освобождая проход с таким рвением, будто попытка оказаться между Громобоем и входом была чревата физическим уничтожением. — Вино лучшее в Сечи, кабан только с огня, вы останетесь довольны!

Громобой двинулся первым, и пол под его шагами привычно вздрогнул, а потом… внезапно перестал. На третьем шаге архимаг шёл по камню бесшумно, как кошка, и это при его габаритах выглядело настолько неправильно, что я мысленно сделал себе пометку: этот человек полон сюрпризов.

Мы с Мирой пошли следом, и я, воспользовавшись тем, что Гнедич убежал вперёд, а Громобой шёл достаточно далеко, негромко спросил:

— Так что ты здесь делаешь, Мира? И не говори, что просто решила заскочить на огонёк.

Мира покосилась на меня.

— У меня действительно есть зацепка, Артём. По Ласке и по нашему с тобой прошлому делу. Но мне нужна твоя помощь…

— Моя помощь, — повторил я.

— Твоя, твоего Дара и того… — она на мгновение запнулась, подбирая слова, — что ты подобрал на мельнице, но почему-то забыл мне об этом рассказать.

Она знала про Приручатель… Откуда, чёрт возьми? Я не рассказывал никому, кроме Марека, а Марек скорее откусит себе язык, чем сболтнёт лишнее. Но лицо я держал ровно, потому что лестница комендантской резиденции было не лучшим местом для таких разговоров.

— Но об этом завтра, — добавила Мира. — Чтобы без лишних ушей…

Я кивнул. Завтра так завтра.

Мира знает про Приручатель, Громобой знает про возможности моего Дара, и я почему-то совершенно уверен, что сюрпризы на сегодня ещё не закончились…