Кодекс Практика. Тетралогия (СИ) - Сластин Артем - Страница 99

– Какая я на вкус? – Вдруг раздался голос молоденькой обнаженной девушки, которая возникла передо мной, словно очередное наваждение. – Ты ведь меня съел.

– И меня. – Послышалось откуда‑то сзади.

– И меня. – Донеслись голоса с обеих сторон.

– Ты всех нас съел.

Меня передёрнуло, а содержимое желудка подошло к горлу волной тошноты:

– Я не… – начал оправдываться я, но слова застряли в глотке.

Котел. Тела на моём личном разделочном столе. Я резал сухожилия, подрезал мышцы и готовил их к котлу. Пилюли… Я закрыл глаза на секунду, но это стало ошибкой и тьма только усилила голоса.

– Хватит сопротивляться. Мы – это ты. Оставь… отпусти… дай нам…

– ЗАТКНИТЕСЬ! – Рявкнул на всю улицу, как вдруг полотно тьмы сорвало невидимой рукой.

Прохожие, чьи лица были несомненно удивлены, но в главное не расплывались и не исчезали, посмотрели на меня, как на душевно больного человека, пожали плечами и отправились дальше по своим делам. Я опустил голову, устало провёл пальцами по вискам, пытаясь понять, где заканчивалась реальность и начиналось безумие, но было уже поздно.

Пускай голоса исчезли не полностью, они всё ещё находились в моей голове и не упустят случая, о себе напомнить. Но теперь хотя бы знаю, чего им от меня нужно. Я сглотнул и почувствовал, как пересохло в горле, а с каждым шагом шум в голове нарастал, превращаясь в давящий гул, в котором не было слов. Только эмоции, только незапятнанные чувства боли, страха, злости и неутолимого голода. Голода, которые требовал от меня крови.

Через некоторое время скитания по городу я вышел к лестнице, которая круто уводила в горы. Удивительно, но охраны внизу не было, словно никто даже и не опасался за то, что здесь смогут появиться нежданные гости. К тому моменту шёпот в голове не исчез, но стал тише, чего было вполне достаточно.

После нескольких минут подъема я понял, что что‑то изменилось.

Раньше я поднимался без усилий, будучи обычным смертным, а теперь каждый шаг давался с таким трудом, будто тащил за собой несколько тонн груза. Тогда ноги шли сами, дыхание было ровным, а в голове не было ни единой лишней мысли. Сейчас же стоило поставить ногу на камень лестницы, как изнутри меня будто кольнуло.

Я нахмурился и сделал следующий шаг, как по вертикальной стороне ступени вспыхнули руны. Они загорались одна за другой, словно фонарики на Новогодней ёлке. Сначала одна, затем другая, они перерастали в целую цепочку, тянувшуюся вдоль лестницы ярко‑оранжевой змеей.

– Этого раньше не было, по крайней не помню, когда поднимался на отбор. – Пробурчал себе под нос и продолжил восхождение, как вдруг ощутил невесть откуда взявшийся жар.

Он не обжигал кожу снаружи, как это можно было ожидать от огня, а вспыхнул внутри, в виде крепкого скопления энергии ци. Я резко вдохнул, но даже воздух показался горячим, будто его насильно выпихнули из печи и закачали мне в лёгкие.

Правая рука инстинктивно дёрнулась, наращивая длинные когти, а жар усилился. Руны загорались дальше, одна за другой, явно реагируя на моё появление и каждое движение по лестнице вверх.

Однако, несмотря на это, меня вела непоколебимая решимость и желание убить Сумо. Пускай она и дальше сжигает меня изнутри, заставляя мучиться от боли, но это не остановит ни меня, ни мои когти, который распотрошат тело ублюдка.

Мысль о неминуемой мести помогла добраться до первого плато, где эффект рун действовал уже не так сильно. Я смог выдохнуть, стереть со лба пот увидел перед собой чистую каменную площадку. На ней находились высокие с тяжелыми створками ворота, на которых были выбиты те же самые руны, только более сложные и по какой‑то причине не несущие жара.

Возле них находились двое.

Слева, прямо у стены сидел старик. Я сначала подумал, что это вообще ребёнок, если бы не редкая седая грива и своеобразная манера горбиться. Он был ростом, наверное, не больше метра, а учитывая, что он сидел, скрестив ноги, то казался ещё меньше. Причём тело его было до ужаса худым и высохшим с тонкими, как ветки, руками, которыми он по‑детски хлопал себя по коленкам.

Вдруг он меня заметил, повернул голову и показал своё лицо. Кожа была серой и натянутой, но даже так, всё равно складывалась в мелкие складки, будто старая бумага. Лицо острое, с выступающими скулами и впалыми щеками, но не это больше всего привлекло мой взор.

Глаза… их не было.

Точнее были, глубоко запрятанные в глазницы, вот только на их месте, тянулась длинная линяя зарубцевавшегося ожога. Что‑то или лучше сказать, кто‑то, своевременно лишил старика зрения, то ли за то, что он видел, то, что ему не положено. То ли в качестве наказания за какой‑нибудь другой проступок.

У него не было ни оружия, ни брони, ни даже одежды, которую можно было назвать защитой. Он просто сидел на деревянном ящике и хлопал себя по коленкам, посматривая на меня несуществующими глазами.

А вот рядом с ним находился уже вполне полноценный воин.

Высокий, широкоплечий, он опирался на копьё, словно оно не являлось оружием, а просто палкой, на которую удобно облокотиться. Но даже так было понятно, что если боец захочет – то это копьё станет продолжением его руки. Он обернулся вторым и бросил на меня задумчивый взгляд, заставляя среагировать первым:

– Я пришёл, чтобы увидеть человека по имени Сумо. – Заявил, прикладывая ладонь к кулаку.

– Подойди поближе, путник. – Ответил тем же жестом охранник и добавил. – Нет смысла кричать друг на друга.

Я подошёл и повторил свой высказывание. – Сумо, он здесь?

Охранник покачал головой. – Не знаю, кто такой Сумо, но если он член секты… сначала назовись сам!

Ответа так и не последовало. Я замолчал, внимательно осматривая ворота, как вдруг костлявые пальцы старика легли на моё запястье. До этого он казался неподвижным, можно даже сказать еле живым, но стоило мне потерять бдительность, как его фаланги сомкнулись на у моей руки. Хватка была слабой на вид, скорее, как у ребёнка, старающегося всеми возможными способами удержать родителя.

Я вообще не сразу понял, что он делал, однако затем его веки дрогнулись, будто за ними всё ещё остались глаза, а пальцы сжались чуть сильнее. Именно в этот момент по моему телу прошлась знакомая дрожь и пришло осознание, что меня откровенно сканировали на наличие ци.

– Отпусти! – Резко приказал старику, одёргивая руку прочь.

Он же в свою очередь ударился спиной о ящик, упал на пятую точку и голосом полным ужаса, прошептал. – Тёмный, практик… тёмный практик… – а затем набрал полные лёгкие воздуха и завопил на всю окрестность. – ТЁМНЫЙ ПРАКТИК!

Его голос прорезал пространство так резко, что у меня зазвенело в ушах. Охранник, получивший сигнал от старика, резко развернулся и среагировал мгновенно. Копьё, которое до этого лежало у него в руке, буквально через секунду было направленно мне в грудь. Он шагнул вперёд, закрывая собой старика и его взгляд стал жёстким, холодным и без малейших сомнений.

– Стоять! – Грозно произнёс он в приказном порядке и занял боевую стойку.

Из ворот донёсся шум и раздался топот множества ног.

– Тревога?

– Кто там⁈

– Тревога, оповестите старейшину!

Чёрт, их слишком много. Как они вообще поняли, что я… стоп, меня назвали тёмным практиком? Читал же в одном из свитков, что они фактически находились вне закона и что все, включая последнего крестьянина имел полное право убить его месте. Получается, что я теперь один из них?

Я на мгновение перевёл взгляд на бегущую к нам толпу и не увидел среди них Сумо. Учеников было около десятка, все вооруженные мечами и копьями. Каждый из них, начинающий практик, как и я. Разум прекрасно понимал, что всех я их не вытяну, однако у поселившегося в голове голоса было другое мнение:

– Слабые… можно пустить на мясо, возьми!

Я стиснул зубы. – Нет!

Но это уже не имело значения. Тело двинулось само, а копьё врага рванулось вперёд, пытаясь пронзить мою грудь. Я даже не успел подумать, как нога тут же сместилась в сторону, корпус повернулся и лезвие прошло мимо, обидно скользнув по одежде. Охранник попытался перехватить копьё, но мои руки были уже слишком близко, словно приобнимая его.