Кодекс Практика. Тетралогия (СИ) - Сластин Артем - Страница 41

Сколько я так бежал, не знаю. Может, час, может, два. Потом силы кончились, я упал лицом в землю и лежал, тяжело дыша, чувствуя, как дрожит каждая мышца, как тело бьёт крупная дрожь.

Лежал до тех пор, пока не начало светать. Сверху, сквозь кроны деревьев пробивался серый, мутный свет, туман редел, открывая очертания стволов. Я поднял голову, огляделся. Всё ещё дурацкий лес.

И наконец мне в голову пришла запоздалая мысль, от которой я чуть не рассмеялся истерическим смехом. Деревня-то расположена на склонах гор! А горы, они высокие, их видно отовсюду. Нужно просто забраться повыше и осмотреться.

С трудом встав, я нашёл самое высокое дерево, какое смог, и полез. Пальцы дрожали, срывались, но упрямство и желание выжить гнали вверх. Ветка, ещё ветка, ещё. Я лез, пока не почувствовал, что ствол подо мной начинает опасно качаться, но я уже был наверху.

Ухватился покрепче, выглянул из-за кроны. И увидел то, что должен был заметить, если бы сделал это гораздо раньше. И не было бы крови, смертей и проблем.

Далеко-далеко, практически на горизонте, там, где небо уже начало светлеть, золотиться в лучах восходящего солнца, высились горные пики. Семь вершин, увенчанных изящными пагодами, соединённых ажурными мостами. Они купались в солнечном свете, сияли отблесками витражных окон. Было очень хорошо видно изящные крыши, и знакомые очертания храмов на горных пиках.

Я смотрел на них и чувствовал, как к глазам подступают слёзы. Жив. Я жив. И я знаю, куда идти.

Спустился с дерева и пошёл быстрым шагом, желая оказаться в такой родимой дровнице. Страх постепенно отпускал, сменяясь тупым, выматывающим опустошением. В голове было пусто, только одна мысль билась, как набат: дойти, дойти, дойти.

Через несколько часов, когда солнце уже поднялось высоко, я наконец вышел из леса. Передо мной раскинулись знакомые трущобы, мимо которых я вчера проходил, а за ними, выше по склону, виднелись более приличные дома, и где-то там, в торговом квартале, была лавка Фэна.

Я побрёл вверх, чувствуя себя ходячим мертвецом. Новенькая одежда превратилась в лохмотья, изодранные ветками и моими собственными падениями. Лицо, наверное, было в грязи и запёкшейся крови, руки саднили от царапин. Но сумку с добычей я сжимал крепко.

Фэн уже открыл лавку, но торговля, как и вчера утром, шла вяло. Он сидел на своей лавке, мрачно глядя перед собой, и даже не сразу заметил моё приближение.

— Фэн, — поздоровался я, останавливаясь перед ним.

Он поднял голову, взглянул на меня, и глаза его полезли на лоб.

— Великие Небеса! Ян! Ты чего это? — он вскочил, подхватил меня под руку, усадил на лавку. — Где тебя носило? Что случилось? Ты весь в крови!

— Это не моя, — выдохнул я, чувствуя, как подкашиваются ноги, и радуясь, что могу наконец сесть. — Фэн… я такое видел…

И я рассказал ему всё. Про то, как заблудился, как ночевал на дереве, как нашли меня охотники, как они отобрали растение, как Джи Фен хотел меня убить, и как на них напал барсук.

— Духовный зверь, — кивнул Фэн, когда я закончил. — Судя по описанию — Железный Барсук первого ранга. Твари опасные, живут в норах, выходят по ночам, плотоядные, и агрессивные. Охотникам не повезло, если бы они были поосторожней, если бы шумели, может, и пронесло бы. Или сумели бы дать отпор, если бы были готовы.

— А меня почему не тронул? — спросил я, всё ещё не веря своему счастью. — Я ж рядом стоял, он видел меня. Мог бы и меня схарчить.

— А ты ему неинтересен, — Фэн усмехнулся. — Ты ж смертный, Ян. В тебе ци почти нет. Зачем такому зверю на тебя силы тратить? Ты для него пустое место, кости, обтянутые кожей и ничем толком не отличаешься от лежащего на земле бревна. Вот если бы ты на него напал, то да, он бы тебя прикончил. В общем, тебе повезло. Тем более, рядом были охотники. Практики, все, как один, кто на начальном уровне, кто на среднем. Ци в них полно, мясо у них вкусное, насыщенное энергией.

— Получается, мне повезло, что я слабак.

— Повезло, — согласился Фэн. — Только не обольщайся. Не все духовные звери такие разборчивые. Иные и смертных жрут за милую душу, если голодны. Ладно, — он хлопнул себя по колену. — Показывай, что там у тебя.

Я разжал пальцы, положил на лавку сумку, осторожно вытряхнул содержимое. Водяная игла лежала на грубой древесине, её синие цветочки выглядели уже не такими красивыми, лепестки подвяли, стебли потеряли упругость, земля растряслась, обнажив корень, который местами пообламывался.

Фэн склонился, рассматривая растение.

— Ого! Водяная игла! Первый ранг, целая, с корнем. Хорошая добыча, Ян. Очень хорошая. Если бы не одно, но.

— Что? — я напрягся. — Я сделал что не так? — вроде ведь действовал согласно описанию в Кодексе. Неужели он содержит неправильную информацию?

— Собирал ты правильно, молодец, — Фэн покачал головой. — А вот хранил — нет. Видишь? — он ткнул пальцем в подвядшие листья. — Это же водное растение, ему влага нужна. Ты его сколько без воды в мешке таскал? Полночи? Да ещё и трясло тебя, падал, бежал. Сейчас она ещё годится для использования, но свойства уже не те. Если б ты её сразу после сбора в воду положил, да в прохладное место, ценнее б была в разы.

Я тяжело выдохнул. Неужели и эту добычу я угробил?

— И что теперь делать? — спросил я упавшим голосом.

— Продавать конечно, — Фэн пожал плечами. — Пока совсем не завяла. Но на рынок с ней соваться не будем. Там такие вещи только за бесценок уходят, да ещё и вопросы лишние задавать начнут. Тем более, на цветках кровь. Оно нам не надо. Лучше пойдём к одному моему знакомому, он держит алхимическую лавку. Он и цену настоящую даст, и лишнего не спросит. Я его давно знаю.

Я поднялся, чувствуя, как ноет каждая мышца. Фэн взглянул на меня критически.

— Только сначала умойся и переоденься, — добавил Фэн, брезгливо оглядывая меня. — В таком виде к алхимику идти нельзя. Подумает, что попрошайка, и дверь не откроет.

Я покорно пошёл к бочке с водой, набрал ковш, умылся. Холодная вода немного привела в чувство, смыла запёкшуюся кровь, грязь, пот. Правда, купленная вчера одежда тоже была уже не в лучшем виде, но тут вариантов не было. Пришлось просто отряхнуть её как мог.

Лавка алхимика оказалась в неприметном переулке. С виду обычное двухэтажное здание из серого камня, с узкими окнами, забранными решётками, и массивной дубовой дверью, окованной железными полосами. Над входом висела скромная вывеска с иероглифами, значение которых я, уже особо не удивляясь, сумел прочитать: «Лавка эликсиров мастера Хэ».

Фэн постучал три раза, выдержал паузу, потом ещё два. Дверь бесшумно отворилась, и на пороге появился худой, сутулый старик в сером халате, с длинной седой бородой и пронзительными, чёрными глазами. Он окинул нас цепким взглядом, задержался на мне, поморщился, но Фэну кивнул.

— Фэн Сяоган, какими судьбами? Давно не заходил. Здоров ли? Или опять нужен настой от срамной болезни?

— Кхм… Здоров я, мастер Хэ, здоров, — Фэн поклонился почтительно и покосился на меня, заметил ли я оговорку алхимика, но я сделал вид, что рассматриваю вывеску. — Дело у меня к вам. Товар принёс на оценку.

— Товар? — старик перевёл взгляд на меня, на мешок в моих руках — Ну заходите.

Мы вошли внутрь, и я чуть не ахнул.

Лавка оказалась гораздо больше, чем можно было предположить снаружи. Вдоль стен тянулись стеллажи, уставленные сотнями всевозможных склянок, банок, коробочек. В стеклянных сосудах поблёскивали разноцветные жидкости: красные, синие, зелёные, золотистые. В деревянных коробах лежали сушёные травы, коренья, грибы, какие-то непонятные субстанции. В углу, на отдельном столе, стоял небольшой котёл, украшенный рунами. Штука, в которой делают зелья?

И, самое главное, браслет на моём запястье завибрировал так, как никогда раньше. Настойчиво, требовательно, словно пытаясь привлечь моё внимание сразу ко всему. Я покосился на стеллажи и понял: здесь буквально всё, от пола до потолка, было ингредиентами первого, а может, и второго ранга. Настоящая сокровищница!