Кодекс Практика. Тетралогия (СИ) - Сластин Артем - Страница 29

Но я же не на Земле, верно? Здесь другие правила. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, это я усвоил ещё в детдоме. Там тоже были свои законы, старшаки всегда правы, даже если ты ничего не сделал. И если ты пытался бороться с системой в одиночку, система тебя просто перемалывала. Я выжил там, потому что научился вовремя пригибаться и делать вид, что согласен, потом всё равно поступая наперекор, по-своему. Придётся вспомнить старые навыки.

У входа в административный комплекс уже толпился народ. Человек двадцать, не меньше, стояли в очереди, ведущей к массивным деревянным воротам, которые охраняли уже знакомые мне Ло и Джао. Выглядели стражники сегодня ещё более внушительно, чем вчера, при полном параде, в лёгких доспехах из тёмной кожи, с мечами у пояса.

Сегодня у управителя рынка приёмный день? Поэтому нам сказали прийти?

Очередь состояла из самого разного люда: мелкие торговцы с накладными в руках, какие-то крестьяне с узелками, пара тощих парней, нервно теребящих бумаги, и даже одна женщина в богатом ханьфу, которая явно была недовольна, что ей приходится стоять в общем потоке.

Фэн, не обращая внимания на очередь, уверенно направился прямо к воротам, минуя стоящих людей. Я замялся на секунду, но последовал за ним.

— Ло, Джао, с добрым утром, — кивнул Фэн стражникам. — Как ночь прошла? Все ли спокойно?

— Фэн Сяоган! — Ло расплылся в улыбке, заметив торговца. — И ты тут, парень! — он перевёл взгляд на меня и подмигнул. — Как там твоя лапша? Мы с Джао весь вечер вспоминали твою стряпню, так вкусно было, что аж слюни текли. Жди в гости, но на этот раз по нормальному, заплатим честь по чести. С людьми, которые так хорошо готовят, нужно дружить.

Я вежливо поклонился.

— Рад, что угодил, уважаемый. Заходите ещё, всегда свежее приготовлю. Для вас лучшие порции будут.

— Обязательно! — прогудел Джао. — А вы к управителю? Проходите, чего в очереди стоять. Чжан Бо как раз закончил завтракать, у него сейчас время для просителей. Лучше пройти сейчас, пока его не довели все эти просители.

Они посторонились, пропуская нас в ворота. И тут сзади раздался возмущённый голос.

— А это что ещё за дела⁈ Почему эти двое без очереди ломятся⁈ Я тут с ночи стою, а они только пришли и сразу проходят⁈

Я обернулся. Мужик, здоровенный, с красным лицом и бычьей шеей, в грязной рабочей одежде, выступал из толпы, потрясая какой-то бумагой. Он явно был из тех, кто привык решать вопросы кулаками и не терпел, когда его права ущемляли.

Ло и Джао переглянулись.

— Тихо, тихо, уважаемый, не стоит шуметь и раздражать управителя, — начал Ло примирительным тоном. — Эти люди направляются к управителю по особому делу.

— Плевать я хотел на ваши особые дела! — взревел мужик, делая шаг вперёд. — Закон для всех один! Я требую, чтобы они встали в очередь, как все! Или вы тут по знакомству своих пускаете, а простой народ пусть ждёт⁈

Джао вздохнул.

— Последний раз предупреждаю по-хорошему: уймись и жди своей очереди.

— Да пошли вы! — мужик рванулся вперёд, явно намереваясь прорваться к воротам. — Я к самому Чжан Бо пойду, я ему всё расскажу! У меня есть связи, поняли⁈ Я, между прочим, староста из селения Ясн…

Он не договорил.

Я даже не успел моргнуть. Только что мужик стоял в нескольких шагах от Ло, размахивая руками, а в следующую секунду он уже лежал на земле, а над ним возвышался Джао, спокойно отряхивающий руки. Ни звука удара, ни движения, которое можно было бы отследить. Просто был, и нет. Как будто кто-то вырезал кадр из реальности.

И самое страшное, что он не шевелился. Из разбитой головы, которой он приложился о булыжник, текла кровь, смешиваясь с пылью. Очередь замерла в полной тишине. Даже женщина в богатом ханьфу побледнела и сделала шаг назад, а у меня аж мурашки побежали по всему телу. Мужик то, похоже того… Его голову так перекосило набок, что у живых так шея не поворачивается. Да и вмятина на виске не добавляет здоровья.

— Я же предупреждал, — спокойно сказал Джао, обращаясь скорее к толпе, чем к мёртвому телу, которое всё равно не могло его больше услышать. — Не надо было лезть. Ло, убери этот мусор.

Ло кивнул, легко, словно мешок с тряпьём, подхватил тело за шиворот и отволок в сторону, за ворота, свистнул, рядом появились какие-то люди, и утащили его в неизвестном направлении.

А ведь я даже движения не увидел. Вообще. Вот мужик стоял, вот он лежит. Это какой-то запредельный уровень скорости, на котором я просто ничего не успел осознать. Теперь понятно, почему Фэн вчера их опасался, они явно гораздо сильнее его.

— Чего застыл? — Фэн дёрнул меня за рукав, будто ничего не произошло. — Идём.

Я заставил себя отвести взгляд от того места, где только что лежал мужик, и последовал за торговцем вглубь комплекса.

Мы прошли через внутренний двор, мимо каких-то складов и хозяйственных построек, и остановились у двухэтажного здания, сложенного из тёсаного камня. Вход охраняли ещё двое стражников, но они лишь кивнули Фэну и пропустили нас внутрь.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж и оказались в длинном коридоре с несколькими дверями. Фэн уверенно направился к самой массивной, обитой тёмной кожей, и постучал.

— Войдите, — раздался глухой, недовольный голос.

Фэн толкнул дверь, и мы вошли.

Кабинет Чжан Бо оказался просторным, но сильно загромождённым. Вдоль стен тянулись стеллажи со свитками и книгами, в углу стоял массивный сейф, обитый металлическими полосами. Посередине огромный стол, заваленный бумагами, и за этим столом, откинувшись в кресле, обитом тканью с вышитыми драконами, восседал сам управитель рынка.

Чжан Бо был стар. Лет семидесяти, наверное, или даже больше. Сухое, морщинистое лицо, длинная седая борода, глаза маленькие, чёрные, и цепкие. Он был одет в дорогое, тёмно-зелёное ханьфу, расшитое серебряными нитями. На пальцах массивные перстни с камнями.

Но главное было не в этом. Главное, предметы, стоящие на полках за его спиной, под стеклянными колпаками.

Браслет на моём запястье едва заметно, но настойчиво завибрировал. Я с трудом подавил желание крутануть его и посмотреть, что за оповещения приходят.

Под одним колпаком, на подушке лежал кинжал. Небольшой, изогнутый, с рукоятью, украшенной зелёными камнями. От него исходило слабое, едва уловимое свечение. Под другим — какая-то статуэтка, изображающая трёхлапую жабу на монетах. Тоже светилась, но другим, золотистым светом. Под третьим — свиток, перевязанный алой лентой. И даже сквозь стекло было видно, что поверхность свитка покрыта какими-то светящимися письменами, которые медленно, словно живые, перемещались по пергаменту. Были ещё и другие, но я опасался пристально вглядываться.

Артефакты. Самые настоящие артефакты.

Мой взгляд, видимо, всё же задержался на ценностях чуть дольше, чем следовало, потому что стражник, стоящий у двери — я его даже не заметил сначала, настолько он сливался с интерьером — кашлянул и шагнул вперёд.

— Глаза в пол, — прошипел он тихо, но угрожающе.

Я поспешно уставился себе под ноги.

Чжан Бо, однако, заметил мой интерес. Он усмехнулся, поглаживая бороду.

— Нравится? — спросил он скрипучим голосом. — Это моя коллекция защитных и атакующих артефактов. Если какой-нибудь глупец попытается проникнуть в мой дом ночью или, скажем, попробует украсть что-то со стола, они поднимут такую тревогу, что мало не покажется. А защитные формации, вплетённые в стены, превратят незадачливого воришку в кучку пепла быстрее, чем он успеет пикнуть.

Он сделал паузу и грозно добавил, глядя мне прямо в глаза:

— Так что даже не думай, мальчик.

Я сглотнул.

— Я и не думал, уважаемый Чжан Бо. Просто залюбовался. Красивые вещи.

— Красивые, — согласился управитель. — И очень дорогие. Но ты, я вижу, не за тем пришёл, чтобы на красоту любоваться. Фэн, — он перевёл взгляд на торговца. — Что пришёл? До крайнего срока уплаты долга у тебя ещё неделя. И кто это с тобой?