Кодекс Практика. Тетралогия (СИ) - Сластин Артем - Страница 230

Я оценил масштаб происходящего и мне стало страшно от осознания того, насколько ничтожной в сравнении была энергия, которую я поглотил в катакомбах Академии. Энергия города Чёрного Дракона, миллионы жизней, всё это было каплей в океане по сравнению с тем, что протекало в долю секунды через эту пещеру, вливаясь в тело мумии. В тело, которое ждало меня.

И ощутив моё присутствие, мумия открыла глаза.

Я ожидал чего угодно: пустоты, безумия, древней мудрости, бездонной тьмы, желания всё уничтожать, но в них было только спокойствие существа, живущего слишком долго.

– А вот и ты, – раздался такой голос, словно наждачкой провели по пенопласту. – Интересно, интересно… Какая‑то вариация Закона времени, позволяющего проваливаться в прошлое? Гравитация? Но это бы позволило лишь замедлить его, но не прорвать его ткань. Хотя, я всё же чувствую в тебе отголоски познания Закона Времени. Странно, потому что это Я – Закон.

Он говорил сам с собой, словно пытаясь понять, как я сюда попал.

– Это ты, – ткнул я в него обвиняюще пальцем, прерывая рассуждения. – Ты создал этот мир и ты виновен во всём происходящем.

Мумия улыбнулась, медленно, с хрустом, от того, что её высохшие губы трескались при каждом движении. Полудохлый практик поднял костлявую руку, с длинными почерневшими когтями, так похожими на те, что отращивал я, когда мою душу пытался поглотить тёмный конструкт, – и обвёл ею вокруг.

– Ты думаешь, этот мир настоящий? – спросил он, переведя на меня взгляд. – Нет. Это лишь инкубатор. Я создал его миллионы лет назад, чтобы копить энергию. И как видишь, у меня неплохо это получается.

– Зачем? – спросил я, хотя уже знал ответ.

Кукловод, – мысленно я назвал его именно так, потому что называть его Творцом, претило до тошноты, – смотрел на меня с любопытством.

– А ты не догадываешься? – он снова улыбнулся. – Чтобы стать Богом, конечно. Седьмая стадия, стадия Божественного Бессмертия. Ты сам уже прошёл шесть стадий, и ты должен подсознательно чувствовать, о чём я говорю. Каждый шаг требует всё больше энергии. Первый ранг – очищение тела. Второй – открытие меридианов. Третий – основание озера ци. Четвёртый – зарождение ядра. Пятый – зарождение бессмертного духа. Шестой – слияние с Законом. А вот седьмой – это уже создание целой вселенной по своим правилам. Создание Вселенной, в которой ты будешь Творцом, архитектором реальности.

Его глаза вспыхнули багровым цветом, отражая пылающие руны и я понял, что он окончательно безумен, и не слышит доводов, потому что считает себя выше любого разума.

– Я хочу стать Творцом. Не просто частью мироздания, а его властелином. И для этого, помимо целой прорвы энергии, мне нужна целостная душа. Душа, которая помнит свою прошлую жизнь, свой прошлый мир. Мне нужна Душа, которая прошла через страдания и не сломалась. Особенная душа, обладающая божественностью. Душа, рождающаяся раз в сотни миллионов лет.

Он указал на меня костлявым пальцем.

– Такая, как у тебя.

Я молчал, желая всё узнать перед тем, как прикончу тварь.

Кукловод встал. Его тело скрипело, как старый несмазанный механизм. Он поднялся во весь рост, оказавшись выше меня на две головы.

– Да, – кивнул он, и его голос зазвучал громче, увереннее. – Ты не первый, кого я забрал. Я выдёргивал разумных из разных вселенных. Из миров, где люди летают в металлических птицах, из миров, где они живут под водой и даже из миров, где они вообще не имеют тел, состоя из чистой энергии. Я пробовал разные варианты, но никто не смог преодолеть даже пятую стадию. Их души сгорали, тогда как ты почему‑то выжил. И не просто выжил, а ещё прорвался на шестую стадию за какой‑то месяц. Это… – он задумался, подбирая слово, – действительно невероятно и я даже не знаю, как это объяснить. Я бы даже сказал, что ты избранный, если бы на самом деле избранным не являлся я сам.

Он сделал шаг ко мне.

– Но это неважно, – продолжил он. – Потому что сейчас я поглощу энергию созданного мною мира, а затем я поглощу тебя и через нить в твоей душе – всю твою вселенную. И тогда я наконец стану Богом.

Я не стал ждать, пока он договорит. Мне всё стало понятно. Ударил со всей силы, вкладывая в удар основополагающий принцип хаоса, первичную неопределённость, которая была основой всего сущего. Но чуть‑чуть не успел, потому что Время остановилось.

Я застыл в воздухе, сжимая кулак, из которого только начала вырываться чёрно‑золотая волна, несущая воплощённый Хаос, и не мог пошевелить даже пальцем. Моё сердце перестало биться, замерев между ударами, как маятник, который кто‑то схватил рукой. Я даже не мог дышать, потому что для дыхания нужно время, а его не было. И при всём этом, я продолжал мыслить и осознавать происходящее.

Кукловод медленно ко мне подошёл, хотя слово медленно не имело смысла в остановленном времени, потому что он двигался в том единственном потоке, который продолжал течь. Его шаги были неторопливыми и ленивыми, как у человека, у которого впереди всё время мира. Он обошёл меня вокруг, рассматривая со всех сторон, и я видел каждое его движение, но не мог реагировать. Не мог даже моргнуть.

– Закон Времени, – сказал он, остановившись напротив меня. Его голос звучал нормально, хотя звук не должен был распространяться в остановленном времени, но для него законы физики были лишь рекомендациями. – Величайший из законов.

Он поднял руку и коснулся моего лба кончиком пальца.

– Я могу сделать с тобой что угодно, – продолжил он скучающим голосом. – Я могу состарить тебя за секунду, превратив в горстку пыли, или наоборот, омолодить тебя до состояния эмбриона, а потом раздавить. Могу зациклить твою смерть, заставив умирать снова и снова, каждый раз по‑новому. Могу сделать многое.

Он убрал руку и сделал шаг назад.

– Но я не сделаю, потому что твоя душа мне нужна целой, а любое из этих воздействий повредит её структуру.

Он сел на пол, скрестив ноги, и закрыл глаза.

– Ты уже обречён. Твоя энергия уже течёт ко мне, так что я просто подожду.

Я хотел закричать от бессилия, но не мог. Хотел вырваться, но время держало меня крепче любых цепей. Я даже не мог закрыть глаза, чтобы всё обдумать, поэтому пришлось заниматься этим, видя перед собой эту рожу.

Пусть он и познал Закон Времени, но я тоже коснулся его самым краешком и тоже могу на него воздействовать, пусть и локально. Да и Хаос внутри меня не умер, просто замер, как и всё остальное, но он был здесь. Я чувствовал его – чёрно‑золотую пульсацию в глубине моего ядра, которое тоже застыло между ударами, но продолжало существовать.

И у меня была надежда, что Хаос не подчиняется времени, потому что хаос – это отсутствие порядка, а время – это порядок. Они не противостоят друг другу – они просто не пересекаются.

Значит этого пафосного ублюдка ждёт неприятный сюрприз. Я потянулся к хаосу своей сутью, и он легко отозвался, потому что я и есть Хаос. И в гордыне своей просто забыл об этом, позволяя ему упорядочиваться.

Кукловод, мигом уловивший неладное, открыл глаза.

– Что? – тревожно произнёс он. – Это невозможно. Ты не можешь двигаться в остановленном времени.

– А я и не двигаюсь, – ответил я. – Я просто отрицаю его существование. Времени не существует, неужели ты не знал, чёртов ублюдок? Это, ещё в шестидесятых годах доказала парочка физиков, поэтому пошёл ты на хрен!

Чёрно‑золотая волна вырвалась из моего кулака, она росла на лету, расширялась, впитывая в себя энергию рун, которые начинали трескаться и гаснуть одно за другим. Она сметала всё на своём пути, превращая один элемент в другой. Пространство вокруг неё искажалось, время замедлялось, и законы физики, которые держали этот мир в целости уже миллионы лет, начинали давать сбои.

Она пронеслась сквозь его тело, неуловимо меняя его, состаривая, и меня при взгляде на на него, осенила догадка. Так вот значит, как это произошло. А я‑то гадал…

Торопливо сделав шаг, я пробил его грудь своей рукой, сжав одновременно его сердце и его же ядро, и в меня хлынул просто невообразимый поток энергии.