Кодекс Практика. Тетралогия (СИ) - Сластин Артем - Страница 173

Вот как… Очень интересно. Ну ладно, драка так драка.

Я шагнул вперёд, чувствуя на себе десятки взглядов, начиная от любопытных и завистливых, заканчивая оценивающими. Ведь я только что показал свою силу и ловкость, поднимая камень и балансируя на шесте и только идиот ещё не понял, что я значительно сильнее, чем рыжий. Впрочем, кажется, именно он и был таким идиотом, потому что предстоящему спаррингу он обрадовался и теперь предвкушающее лыбился.

Неофиты расступались, образуя неровный круг диаметром шагов в тридцать, и в этом круге остались только двое: я и Фу Хай. Рыжий стоял напротив, широко расставив ноги, и его кулаки, сжатые до побелевших костяшек, мелко подрагивали. Вряд ли от страха, потому что слишком тупой. Скорее от возбуждения.

– Никакого оружия, – повторил Ши – Никаких артефактов, техник и прочей ерунды. Дерётесь тем, что даровала природа и побеждает тот, кто оставит противника на земле. Убивать, калечить, ломать кости без нужды – запрещено. Как только один из вас коснётся лопатками земли, бой окончен. Всем ясно?

– Да, инструктор, – отозвался я, отстёгивая от пояса ножны с Обезглавливателем и аккуратно кладя их на землю у края круга. Надо краем глаза контролировать, чтобы никто не подрезал мой артефакт. Впрочем, если кто позарится, то это будет последнее, что он сделает в этой жизни.

Фу Хай на слова инструктора коротко кивнул и сплюнул себе под ноги. Его губы растянулись в нервной ухмылке, и он, поигрывая плечами, разминая шею, двинулся по кругу, явно красуясь перед остальными. Толпа неофитов загудела, послышались выкрики. Рыжего тут давно знали, и он обзавёлся как товарищами, так и врагами, поэтому его кто‑то одобрительно подбадривал, а кто‑то, наоборот, предвкушал его унижение. Я же стоял спокойно, опустив руки, и ждал.

– Начали!

Фу Хай рванул вперёд, даже не удосужившись провести разведку боем. Просто бросился на меня, выставив вперёд правый кулак, целясь в лицо. Я видел эту атаку, ещё когда он только начал переносить вес на переднюю ногу.

И она была медленной. Ужасно медленно, прямо до зевоты. Вдобавок ещё и неуклюжей. Он меня совсем за новичка что ли считает?

Его плечо дёрнулось, предплечье пошло вперёд по прямой траектории, слишком размашистой, оставляющей открытым весь корпус. Сдерживая инстинкты, которые просто просились ударить его в подбрюшье, я шагнул влево, чуть довернув корпус, и его кулак просвистел чуть ли не в метре от моей головы, встретив лишь пустоту. Рыжий, не ожидавший такого, по инерции пролетел мимо, едва не споткнувшись о собственную ногу.

В толпе кто‑то прыснул от смеха.

– Стой, скотина! – взревел Фу Хай, разворачиваясь.

Он снова бросился в атаку. На этот раз взорвался серией ударов. Прямо как заправский боксёр, парочка прямых левой и боковой правой, а завершить попытался размашистым хуком, вложив в него весь свой вес.

А я тем временем уклонялся, двигаясь с минимальной амплитудой, ровно настолько, насколько было нужно, чтобы его атаки проходили в миллиметрах от меня, не задевая даже ткани ханьфу.

Скользящий шаг в сторону, и его левый прямой ушёл в никуда. Лёгкое отклонение корпуса назад, и его боковой бессильно рассёк воздух. Я даже не поднимал рук для защиты, они просто висели вдоль тела, напоминая мне виденные мною по телевизору боксёрские поединки чемпионов, когда один оппонент настолько превосходит соперника, что играет с ним как кошка с мышью.

Это было невероятно пьянящее чувство. Я изучал своё тело, и заново знакомился с ним, как будто до этого находился в коме лет двадцать, а за это время успел вырасти и повзрослеть. И при этом, над ним постоянно работали лучшие специалисты, таская бессознательную тушку на массажи и тренажёры, отчего она становилась всё лучше и лучше.

Моя скорость движений была настолько выше, чем у рыжего, что я мог бы, наверное, спокойно пить чай прямо у него перед лицом, пока он силился бы нанести хоть один удар. А моя реакция? Она позволяла мне видеть его атаки и анализировать их в полёте, находя оптимальную траекторию уклонения, которая требовала минимум энергии и оставляла меня в идеальной позиции для контратаки. Про выносливость и говорить нечего. Если уж я после десяти километров с утяжелителем дышал ровно и спокойно, то сейчас и вовсе не напрягался, в то время как Фу Хай уже начал тяжело пыхтеть после первых же двух десятков ударов, так и не достигших цели.

В теории я мог бы закончить этот бой в любой момент. Один удар, и рыжий сложился бы пополам, выплюнув на землю свой завтрак, но я не спешил. Во‑первых, это было бы слишком просто, а во‑вторых, инструктор Ши всё ещё буравил меня взглядом, и я чувствовал, что он ждёт от меня чего‑то большего, чем просто избиения младенца, поэтому я и продолжал уклоняться, двигаясь по кругу, позволяя Фу Хаю атаковать меня снова и снова, раз за разом показывая свой непрофессионализм. Получается, что я просто использовал его как как живой манекен для отработки движений, которые показал мне мастер Чэн у горного озера. Оказывается, все эти стойки для меча можно было использовать и без оружия, плавно перетекая из одной, в другую.

В какой‑то момент рыжий, окончательно выдохшийся и потерявший остатки терпения, совершил глупость. Он попытался провести проход в ноги, явно надеясь повалить меня на землю и замолотить кулаками, как это часто бывает в уличных драках. Я увидел его замысел, едва он только начал наклоняться, и, вместо того чтобы отпрыгнуть, я просто положил ладонь на его затылок и, используя его собственную инерцию, направил его голову вниз, в землю. При этом добавил совсем немного, легчайший толчок. Фу Хай, не встретив сопротивления, клюнул носом в утрамбованную землю и растянулся у моих ног, подняв тучу пыли.

Толпа взорвалась смехом.

Рыжий, багровый от унижения, вскочил на ноги, отплёвываясь от грязи. Его глаза горели бешенством, кулаки тряслись, а на скуле наливался здоровенный синяк.

– Да я… да я тебя… – прохрипел он, бросаясь в очередную, уже совершенно бессмысленную атаку.

Я убрал руки за спину и просто отклонялся всем телом. Влево, вправо, шаг назад, снова отступ влево, а затем нырок под проходящую слишком высоко руку. Его удары, надо сказать довольно хлёсткие, свистели в воздухе, рассекая пустоту, а я продолжал издеваться над ним. И что самое главное от всех предыдущих драк, на этот раз никакой тёмной сущности, никакой ярости, заглушающей разум, а лишь мой холодный расчёт и идеальная работа мышц. Это делал я сам и это было восхитительно!

– Достаточно! – раздался окрик инструктора Ши.

Я остановился. Фу Хай, не успев среагировать, по инерции пробежал ещё пару шагов и рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух. Его лицо было красным от усталости и стыда, а рубаха на спине промокла насквозь.

– Фу Хай, – произнёс Ши ледяным тоном, – ты проиграл. Встань и вернись в строй.

Рыжий поднялся, шатаясь, и, не глядя ни на кого, побрёл к остальным, опустив плечи и смотря в землю. Усвоил ли он урок? Вряд ли, потому что такие как он, редко учатся на своих ошибках. Скорее, он просто затаит злобу ещё глубже. А я, по всей видимости, обзавёлся ещё одним врагом. Хоть и довольно слабым, но всё равно опасным, потому что загнанная в угол крыса способна на многое.

Инструктор Ши повернулся ко мне. Его лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах отчётливо читалось напряжённое размышление. Он словно прикидывал что‑то, решал уравнение, которое внезапно получило новую переменную.

– Неплохая реакция, и работа ног. – произнёс он наконец. – Но это был бой с одним противником, который заведомо слабее тебя. В реальной схватке врагов будет больше.

Он повернулся к строю неофитов и выкрикнул три имени.

– Линь, Го, Сунь! В круг! Живо!

Трое парней, которых он назвал, отделились от толпы. Один высокий и жилистый, второй низкорослый крепыш и третий, нечто среднее, но судя по повадкам и тому, как вышел, довольно быстрый и вертлявый.

– Задача прежняя, – сказал Ши, и его губы тронула едва заметная усмешка. – Повалить его на землю. Правила те же. Никакого оружия, калечить запрещено. Начали!