Кодекс Практика. Тетралогия (СИ) - Сластин Артем - Страница 137

– Этого хватит, чтобы сдать испытание, – сказал я, когда мы остановились у ручья для отдыха.

– Хватит, – согласно кивнула Сай, но в её глазах всё ещё горел азарт. Ещё бы, мы нашли столько растений благодаря моему духовному таланту, что она сначала ойкала, удивляясь, а потом вошла в азарт, – Если ты не против, мы можем постараться найти ещё. До заката осталось много времени.

Я не стал спорить, и даже несмотря на то, что всё найденное богатство придётся отдать инструктору, меня это мало волновало. Каждый раз, когда мы натыкались на очередное растение, девушка с дотошностью профессора рассказывала мне о нём, как стоит срезать и какие эффекты можно получить от алхимического превращения. А я слушал, слушал… и впитывал каждую крупицу знания с прилежностью послушного студента. Конечно, потом всё это можно прочитать в Кодексе, но узнать вживую тоже полезно. А потом сравнить то, что мне рассказали с тем, что выдаст браслет.

Кто бы мог подумать, что меня станет учить шестнадцатилетняя соплюшка. Я пришёл на испытание, чтобы поднабраться опыта от бывалых мастеров Академии, но в итоге, шёл по лесу и даже смог насобирать целую сумку разношёрстых растений, за которые на базаре урвал бы несколько духовных камней и пилюль роста.

Да… у судьбы извращённое чувство юмора.

Однако я был даже благодарен такому повороту. Самое главное, что учился не только теории и практике, но и получил возможность поднатаскаться в использовании собственного таланта. Кровавого наследия тёмного практика.

Пение ци звучало всё громче и отчётливее. У меня даже получалось различать их по нотам, пускай и не каждый раз. Нулевой ранг звучал, как колыбельная. Лёгкая, убаюкивающая мелодия, от которой тело инстинктивно потягивало мышцы, а на лице появлялась заразная зевота. Причём это относилось только к условно полезным растениям, имеющим потенциал, иначе боюсь я бы сошел с ума от колыбельной, звучащей от каждой травинки.

Первый ранг звучал намного громче.

Он был похож на энергичную мелодию лютни, звук которой, можно было услышать в любой кабацкой или постоялом дворе. Неудивительно, но от неё становилось веселее, и каждый раз я особенно спешил, чтобы отыскать пение растения. А вот со вторым рангом всё было иначе.

Тяжелый, бьющий по вискам, словно барабаны войны. Чем ближе становился, тем сложнее было передвигать ноги, а спина инстинктивно сутулилась, будто надо мной нависала многотонная гора. Сай это замечала и добраться до огненного мха она помогла, подпирая меня свои хрупким плечом, не позволяя свалиться с ног. Странное ощущение и раньше такого точно не было. Наверное потому, что я не ощущал эту давящую тяжесть?

Тем не менее мы справились.

Я постепенно привыкал не только к мысли, что это пение периодически будет раздаваться в моей голове, но и придумывал варианты, как можно обыграть ситуацию с Академией и получить доступ к их фермерским угодьям.

Интересно, тёмный практик знал, умирая, что оставляет мне, или это побочный эффект и случайность, возникшая, когда его энергия смешалась с моей кровью?

Я провёл пальцами по запястью, где под тканью рукава скрывался браслет‑Кодекс и задумался. Артефакт молчал, но я чувствовал его тихое присутствие, как спящего зверя или мурлыканье котёнка под боком. В голове возникла мысль, может он умеет принимать формы? Тогда в подземелье у него получилось превратиться в сгустки энергии и спасти мою жизнь. А что если попробовать сделать это ещё раз?

Нет, не подсадить в себя чужеродную эссенцию, а в свободное время, когда не буду попутно пытаться очистить меч, поднять ранг практика и метаться в поисках трав, поиграть с функционалом? Чем чёрт не шутит, может что‑нибудь и получится. Ведь пускай Кодекс и выдавал мне сырую информацию в виде позы для медитации, способе разделки туши духовного зверя и основы контроля ци, тот факт, что он оказался в этом мире вместе со мной – не может быть совпадением. Да и я прекрасно помню, что у него есть ещё целая куча заблокированного функционала и одно с очень многообещающим названием: «воплощение». И что‑то мне подсказывает, что виденные мною сгустки энергии не что иное, как это самое воплощение, разблокировавшееся вследствие срабатывания аварийного протокола, призванного спасти жизнь нерадивого носителя.

– Ян. – Голос Сай прервал мои мысли. – Ты говорил, что ты с юга. А откуда именно? Если это, конечно, не секрет.

– С одной маленькой деревушки у подножия гор, – ответил я уклончиво, – Ты её не знаешь. О ней практически никто не знает.

– А семья? Родители? – Девушка нагнулась над речкой, зачерпнула воду и хорошенько растёрла шею и плечи.

– Мама умерла при родах, так что я её никогда не знал, а отец… – я запнулся, осознав, что впервые рассказываю правду о своём прошлом, ничего не выдумывая. По крайней мере, в детдоме, когда я пытался вызнать о родителях, мне так и сказали, – А отца я не помню.

Сай опустила глаза и виновато прошептала.

– Извини, я не хотела.

– Всё в порядке, – улыбнулся в ответ, делая глоток из фляжки с родниковой водой колодца, – Это было настолько давно, что вполне могло оказаться и в прошлой жизни.

– А у меня есть только мама, – тихо сказала Сай, наблюдая, как в речке плещется рыба. – Отец ушёл из семьи, когда я родилась. Сказала, что дочь – это не наследник, и раз мама не может подарить ему сына, то он найдёт ту, которая сможет, чтобы продолжить род. Так мы и остались вдвоём, и мама растила меня какое‑то время с дедушкой, работая на двух работах. Иногда я думаю, что если бы смогла учиться усерднее и чаще посвящала себя книгам дедушки, то смогла бы раньше попасть на испытание и поступить в Академию. Ну, чтобы помочь маме и перестать быть обузой.

– Ты не обуза. – сказал я резче, чем хотел, а затем спешно пояснил. – Ни один родитель не станет считать собственного ребёнка обузой. А те, кто думают иначе – не достойны носить этого титула и выступают не более чем в роли детородного механизма.

Она подняла голову и в её глазах внезапно блеснули слёзы.

– Ты правда так думаешь?

Твою же мать, кажется я слишком перестарался со взрослой мудростью, позабыв, что передо мной фактически шестнадцатилетний ребёнок, с опытом социализации и взаимодействия с внешним миром, как у котёнка. Сай несомненно искала защиты и комфорта в моём лице и это не было секретом, но лучше понизить градус эмоционального накала, пока она не разревелась и не растеклась розовым желе.

– Мама говорила, что я слишком мечтательная, что алхимия – это не для бедных, что нужно ремесло, которое будет кормить и одевать, но при этом, она никогда не пыталась меня отговорить и поддерживала до конца. А я ведь не могу представить свою жизнь без трав, без запаха кореньев, без этого… чуда! Когда из горстки пыльцы получается пилюля, которая спасает жизнь.

Я улыбнулся, поднимаясь на ноги.

– Вот и неси в себе эту страсть к любимому делу. Кто знает, может лет через десять, весь этот город будет ходить за спасением к великому мастеру…

– Чжоу. – Закончила за меня девушка. – Чжоу Сай, так меня полностью зовут.

– Мастер Чжоу, звучит, как имя будущего мастера Академии! Вот только чтобы им стать, придётся хорошенько потрудиться. Так что пошли, сама говорила, что до заката ещё далеко.

Чутьё привело меня к небольшому болоту, затянутому зелёной ряской. Мелкие озера, ручьи, леса, болота, опушки. Всё это каким‑то образом существовало в одном месте, ещё больше укрепляя во мне теорию, что фермерские угодья полностью, включая последнюю травинку были созданы умельцами из Академии.

По мелодии я смог определить растение, как ингредиент первого ранга и увидел перед собой нечто, похожее на свернувшегося ежа. Колючий шар тёмно‑зелёного цвета, с алыми прожилками, пульсирующими слабым светом.

– Щетинистый корень. – Выдохнула Сай, опускаясь на колени, – Первый ранг, но я думала, что они водятся только в горах, а не на болотах. Странно, я должна это записать!

– Здесь вообще всё странно, – Я произнёс спокойным голосом и достал нож из белой кости.