Кодекс Практика. Тетралогия (СИ) - Сластин Артем - Страница 121

Постоялец резко встал, словно оказался чуть ли не перед самим императором, и пошатываясь, побрёл к выходу. По пути он встретился взглядами с двумя суровыми воинами, теми самыми, что вчера молча и сурово пили и обошёл их сторон. Сами же бойцы сидели вполоборота друг к другу и лениво жевали какие‑то лепёшки.

Я дошёл до последней ступени и на мгновение остановился, оглядывая зал. Картинка в целом была ожидаемая, вот только если бы не один элемент, который выделялся на фоне происходящего, будто белая ворона, среди своих тёмных сородичей.

За стойкой, где вчерашний вечером был я, теперь находилась одинокая девушка. Она сидела на высоком табурете, положив локти на столешницу, и перед ней стояла небольшая чашка с травяным чаем. Я заметил, что пар над ней не поднимался, значит девушка сидела уже какое‑то время. На ней был надет серый плащ с капюшоном, накинутый на плечи, как у путника, который только что сошёл с дороги и ещё не успел согреться.

Она показалась мне странной, но урчание в животе заставило вспомнить о завтраке, и я выкинул странную незнакомку из головы. Я сел за свободный столик, положил мешок на лавку рядом, а меч облокотил о деревянную ножку. Не успел я и выдохнуть, как откуда‑то сбоку выбежала служанка, в руках которой был мой завтрак. Не Мей, остригавшая мои волосы, и не Лин, расспрашивающая меня о энергии, а какая‑то неизвестная пухлая девушка с розовыми щеками.

Она молча поставила передо мной под нос, заставив забыть о загадочной девушке на стойке и спешно удалилась. Я опустил голову и довольно улыбнулся. Кто бы мог подумать, что в обычном постоялом дворе при тракте, могут так кормить.

Первым делом я схватил палочки и принялся за маленькую глиняную пиалу, в которой находилась рисовая каша. Не та размазня, которую варят в воде на огне в дешевых трактирах, а настоящая густая, где каждое зёрнышко отдельно таяло во рту словно самостоятельное блюдо. Следом в рот полетели паровые булочки баодзы. Две штуки если быть точнее, набитые травой и мясом.

Я откусил первую и внутри оказалась смесь свинины с луком и перцем. Сок из булочки потёк по моей руке, но не успел докатиться до рукава чистой одежды. Всё это я заел обычным деревенским яичным пудингом, который умела делать любая уважающая себя хозяйка.

Завтрак провалился настолько быстро, что всего через пару минут, у меня осталась лишь чашка зелёного чая и невесть откуда взявший интерес к незнакомке за стойкой. Она, словно почувствовав мой взгляд обернулась, и я как следует смог рассмотреть её лицо.

В этом мире мне пришлось встретить множество симпатичных девушек, но, чтобы такой красивой, ещё никогда. Самое первое, что бросалось в глаза – это, конечно же, её внешний вид. Речь шла не о пышных губах, жгучих волосах цвета вороньего крыла или аккуратном носике, нет. Первое, что меня откровенно удивило – это то, что девушка была азиаткой.

В мире, где диссонанс правил балом и люди европейской наружности могли носить, как и западные, так и восточные имена, среди них не было ни одного азиата, от чего я и удивился в момент попадания в этот мир. Всё вокруг азиатское, начиная от построек и заканчивая одеждой, а люди – типичные европейцы. И тем сильнее она выбивались из окружения своей экзотической внешностью.

Выглядела же девушка по‑настоящему вызывающе. Не в вульгарном, карнавальном смысле, которую хочется забросить на плечо и утащить за собой в шатёр – а скорее в более глубоком и древнем, когда красота бьёт не по глазам, а прямиком в солнечное сплетение.

Узкое, идеально овальное лицо с высокими скулами, которые чётко проступали под гладкой кожей цвета топлённого молока. Она была не слишком бледной и не слишком смуглой. Идеально ровный баланс, будто её освещали изнутри неярким пламенем, оставляя на щеках едва заметный румянец.

Сама же девушка смотрела на меня тёмно‑карими глазами, с длинными, почти кукольными пышными ресницами. Прямые, но вьющиеся к кончикам прямые чёрные волосы, спускались по плечам и останавливались у грудей, которые та прикрывала плечами, облокотившись локтями о стол.

Незнакомка сидела неподвижно, как статуя, молча взирая на меня, а затем внезапно отвела взгляд и принялась вновь созерцать собственную кружку. Я тряхнул головой, заставляя себя отвести взгляд и привел в себя чувства. Так, не хватало ещё попасть в женские чары, будто две симпатичные банщицы сумели разбудить то, что дремало последние пару недель.

Нет… только не сейчас. Нужно оставаться собранным и прежде, чем выдвигаться в путь, осмотреть окрестность и выяснить, не вышел ли кто‑нибудь на мой след.

Именно в этот момент со стороны кухни раздался грохот посуды. Оттуда выбежала та самая пухленькая служанка, с испуганным лицом, а за ней выскочил лысый кабачник с пустым деревянным ведром.

– Вот же девка! Псам прикажу закусать! – Взорвался тот, бросаясь проклятьями налево и направо.

– Извините, хозяин. – Бросила она в ответ, прячась за стойкой. – У меня правая рука всё ещё болит. Не могу нормально ведро держать.

– И что? Ты мне предлагаешь на ручей идти? М?

– Давай я схожу. – Произнёс я внезапно сам для себя, вставая со стула и протягивая руку.

– Г‑г‑господин? – Перешёл на натянутую улыбку кабачник, невольно бросая взгляд на мою мошну. – Д‑да что вы! Да как я посмею? Вы же гость! Я…

– Мне всё равно пройтись надо. – Резко перебил его и насильно выдернул два ведра из рук. – Где тут у вас ручей?

Кабачник молча указал на юг и сделал два шага назад. Я вышел из постоялого двора, прищурившись утреннему солнцу и отправился в сторону ручья. Идеальное место для засады или слежки. Даже есть наткнусь на кого‑нибудь, то сойду за простого паренька, который с виду решил натаскать воды в трактир.

Через пол тысячи вдохов, тропинка нырнула в негустой березняк и лес расступился, выводя меня к ручью. Он оказался шириной максимум в десять шагов и несмотря на то, что у берегов вода в ней была тёмной, на середине, где течение ускорялось, она отливала изумрудом, просвечивая до самого дна.

Закрыл глаза и глубоко вдохнул воздух, который здесь был совершенно другим. Прохладный и влажный с горьковатым привкусом мяты и пихты. Где‑то вдалеке раздавалось пение птиц и монотонный стук дятла. Благодаря водной поверхности, он разносился на всю округу, многократно повторяясь эхом. От самой же речки пахло тиной и рыбой, что было вполне ожидаемым.

Я опустил вёдра на прибрежный песок и присел на корточки, чтобы зачерпнуть воды, как вдруг на запястье ожил браслет Кодекса.

Здесь? Сейчас?

Пришлось внимательно осмотреться на момент слежки и даже довериться одному из пунктов таланта, который отвечал за восприятие энергии других существ. Если бы за мной кого и послали, то послали бы явно практика, а не обычного смертного. Чувства, как и инстинкты твердили, что мне не грозит опасность, но полностью расслабляться всё же не стал.

Обнаружена аномальная концентрация духовной энергии. Текущий водный объект, радиус 50 шагов. Уровень концентрации: ниже среднего. Рекомендуемое действие – медитация.

Я замер, вглядываясь в воду и закрыл сообщение. Серьёзно? Это же обычная река посреди леса. Ни храма, как в деревне при секте, ни алтаря, ни древних рун на камнях. Самая обычная река, коих на все земли тысячи, если не миллионы.

Однако Кодекс не врал. По крайней мере у меня не было причин ему не доверять.

Концентрация духовной энергии – 37 %. Источник: естественное скоплении в кармане за счёт геологического расположения. Место силы низкого ранга. Пригодно для начинающих практиков.

Место силы. Я ничего не слышал об этом, но название говорило само за себя. Кодекс упомянул карман, в котором и скапливалась энергия, процесс которой мог протекать десятки, а может и сотни тысяч лет! Я всё ещё не поверил, что оно могло быть здесь, у чёрта на куличиках, но, пожалуй, этому не стоит так сильно удивляться. Концентрация энергии была ниже средней и подходило исключительно для юных практиков, коим, собственно, и являлся.