Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 98

– Самого Боярина? Руководителя Кронштадтской ОПГ?

– Формально да. Только Бояринцев расшифровывал ОПГ не как «организованная преступная группировка», а как «организованная предпринимательская группа». Боярина подозревали в причастности к захвату предприятий и заказным убийствам, но доказать ничего не смогли. Взяли, как водится, на наркотиках и незаконном хранении оружия. Боярин получил срок, но вскоре вышел. Апелляции, подкуп – в результате условно-досрочное. Теперь Бояринцев известный бизнесмен с большими возможностями.

– А что с коммерсантом?

– Я установила его имя – Костромин Александр Дмитриевич.

– Мошенник Кострома! – Петелина вспомнила дело о хищении фармпрепаратов с помощью подставного склада.

– Верно. Фигурант питерского дела, которым ты интересовалась.

– Где он сейчас?

– Кострома бесследно исчез в девяносто пятом. Поскольку он кинул бандита Боярина, то, скорее всего, нашел свой покой на дне Финского залива с бетонной чушкой на ногах. Вот его фотография.

Петелина придвинула к себе снимок. Русая бородка клинышком, широкие усы, вьющиеся волосы. Действительно, для сходства с Чеховым не хватает только старомодного пенсне. Вместо него Костромин носил большие очки.

У следователя мелькнуло подозрение. Борода, усы, очки – банальный способ изменить облик. Елена достала снимок эстонца, ступающего на порог магазина «Филателист», и сравнила его с Костроминым. В глаза сразу бросились различия: у Костромина лицо вытянутое, а у эстонца широкий подбородок. У питерского мошенника русые волосы, а у эстонца черные. Да и глаза у Костромина светло-зеленые, а у эстонца, видимо, карие.

– Заподозрила реинкарнацию? – догадалась о мыслях коллеги Астаховская.

– В деле фигурирует один эстонец. У него тоже имеется трость. Но с электрошокером.

– Новый век – новые возможности.

– И он тоже из Петербурга.

– Возможно, знал Кострому и перенял его опыт.

Елена позвонила эксперту Устинову.

– Миша, я пересылала тебе фотографию мужчины с усиками и бакенбардами. Ты выяснил, кто он?

– Тармо Кильп. Бизнесмен из Эстонии. В последние годы постоянно приезжает в Москву и гостит здесь подолгу.

– Он где-нибудь засветился?

– Ничего криминального.

– Чем же он занимается?

– Трудно сказать. Тармо Кильп не владеет ни одной коммерческой фирмой в России.

– Миша, ты гений компьютерного сыска. – Елена знала, что прежде чем попросить мужчину, надо его похвалить. – Я перешлю тебе еще одну фотографию. Она сделана в девяносто пятом. Это Костромин, мошенник из Петербурга. Попробуй выяснить, не пересекался ли когда-нибудь Костромин с Тармо Кильпом.

– Ну, попробую, – смутившись, пообещал Головастик.

Не успела следователь положить трубку рабочего телефона, как зазвонил ее сотовый. На экране высветилось имя Дениса Гомельского. Елена переменилась в лице, что не укрылось от внимания Астаховской.

Елена взяла трубку так осторожно, словно боялась обжечься.

– Ну что, Петелина? Время истекает. Что ты решила? – сразу перешел к делу Гомельский.

– Я не одна, – процедила Елена. – Я работаю.

– Работаешь над нашей проблемой, надеюсь. Или мне пора познакомить подружек и учителей твоей дочери с тем, что вытворяет ее развратная мамаша?

Елена прикрыла трубку рукой. Астаховская поняла, что мешает, и спешно удалилась. Оставшись в кабинете одна, Елена выдохнула и перешла в наступление:

– Я узнала кое-что о тебе, Гомельский. Ты, оказывается, очень интересуешься редкими марками.

Адвокат ничего не ответил. Когда пауза затянулась, Петелина жестко спросила:

– Что ты делал в магазине филателиста?

И Гомельский сорвался:

– Ты должна думать о себе, а не шпионить за мной! Даю тебе сутки, Петля. Если до завтрашнего вечера ты кардинально не решишь проблему, я запущу видео в сеть!

Наступившая тишина окатила Елену радостью и тревогой.

«Марки! Я нащупала его болевую точку. Но что я успею сделать за сутки?»

– Зайди ко мне, – сухо произнес Харченко и положил трубку.

По голосу начальника нетрудно было догадаться, что он чем-то недоволен. Впрочем, это входит в служебные обязанности любого руководителя.

Петелина поднялась в кабинет полковника юстиции. Юрий Григорьевич хмурился сильнее, чем обычно. Он указал подчиненной на стул, а сам встал.

– Елена, ты по собственной прихоти устраиваешь слежку за генерал-майором министерства обороны и даже не считаешь нужным проинформировать об этом меня.

– Слежку за генералом? О чем вы, Юрий Григорьевич?

– Своими действиями ты ставишь меня в крайне неловкое положение.

– Я не понимаю. Объясните.

Петелиной приходилось крутить шеей и смотреть снизу-вверх, чтобы следить за перемещениями начальника по кабинету. Такой прием она сама использовала на допросах.

– Я говорю о генерале Баюкине! – Харченко резко наклонился к Елене и впился в нее острым взглядом. – Вижу, что мне объяснять ничего не нужно. Объяснения я намерен услышать от тебя. На каком основании ты установила слежку за квартирой генерала?

Петелина поняла, в чем проблема.

– Я объявила в розыск Алексея Баюкина. Это сын генерала Константина Баюкина. Я предупредила ОВД по месту жительства генерала о том, что сын может появиться на его квартире.

– Прекрасно! Они поставили у подъезда генерала полицейский фургон. С желтой полосой «Полиция»! На второй день на него обратили внимание. И знаешь кто? Наши коллеги – следователи из военной прокуратуры. Далее вопросы к начальнику ОВД. Он показывает бумагу нашего ведомства. Мне звонят и спрашивают, а я не знаю, что ответить. Ты считаешь, это нормально?

– Алексей Баюкин подозревается в серьезном преступлении.

– Почему я ничего об этом не знаю?

Елена вспомнила о чертовом патроне от «Ярыгина», о флешке и о требовании Гомельского.

– Возможно, Алексей Баюкин и ни при чем. Мне нужно было с ним побеседовать.

– Елена Павловна. – Харченко сел за стол и хлопнул ладонями о столешницу. Видно было, что он успокаивается. – Я тебе доверяю, но прошу об одном – не ставь меня в дурацкое положение. Ты могла предвидеть, как будет выполняться твое задание, и догадываться о последствиях.

– Юрий Григорьевич, появления следователей военной прокуратуры я не могла предвидеть. Что они там делали?

– В министерстве обороны сейчас расследуют хищение квартир, предназначенных для военнослужащих. Дело серьезное. Генерал Баюкин под подозрением. Но никаких счетов и наличных денег у него не обнаружено. Поэтому следователи и не спешат выдвигать обвинение. Они даже поинтересовались у меня, нет ли у нас чего-нибудь на генерала? И что я должен был им сказать?

– Юрий Григорьевич, кто, как не вы, может найти выход из сложной ситуации?

Лесть подействовала. Полковник откинулся на спинку упругого кресла и качнулся туда-сюда.

– Да, я напустил тумана. Для начала выудил информацию у них.

– И что?

– Генерал Баюкин лишь винтик в сложных махинациях. Руководит всей схемой некий гражданский – опытный и умный. Но кто он – неизвестно. Через генерала следователи хотят выйти на организатора. Я знаю, ты расследуешь убийства, но тебе не попадалось чего-нибудь об этом мошенничестве?

– Об этом нет, – вырвалось у Петелиной.

Она сразу вспомнила о проблеме бывшего мужа. Сергей Петелин тоже пострадал от мошенников.

– Если найдешь что-нибудь, мы должны поделиться этим с военной прокуратурой.

– Да, конечно.

– Кстати, генерал Баюкин уже знает, что под него копают. И позаботился о хорошем адвокате. Знаешь кого он выбрал? Твоего старого знакомого, Дениса Гомельского.

Елена вздрогнула и опустила глаза.

«Лучше бы я никогда не знала Гомельского!»

Константин Баюкин уже полчаса сидел в своей машине, припаркованной на Кутузовском проспекте. Генерал ждал.

Мимо проносились сотни дорогих автомобилей, среди которых то и дело выделялись представительские лимузины с джипами сопровождения. Никто не заботился о соблюдении скоростного режима. Водители знали, что на широкой и прямой, как взлетная полоса, правительственной трассе отсутствовали камеры видеофиксации. Пожалуй, это была единственная крупная магистраль в столице с подобной привилегией. Зачем создавать мелкие проблемы для сильных мира сего?