Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 55

Анатолий Грачев уткнул подбородок в грудь и снова поднял глаза. Брат и сестра смотрели друг на друга. Елена не дергалась, не трясла головой и не пыталась выпутаться. Она ждала. Ждала объяснений. Она ждала их уже восемнадцать лет.

— Я ехал и смотрел назад. А он выскочил на дорогу. Я ничего не успел сделать, Лена… Отца подбросило, он перелетел через крышу, а когда я остановился, он лежал далеко. Сзади полыхала сауна и мчались они. Если бы они меня догнали… И я рванул дальше. Я ехал всю ночь и остановился далеко от Москвы… Лена, прости меня.

Елена не могла говорить, ее рот был залеплен скотчем. Она сжала веки, чтобы не дать воли слезам.

— Я был в смятении! Я убил отца, за мной гнались бандиты, и наверняка будет разыскивать милиция.

— Мы обалдели: Грачонок кокнул Грача, — усмехнулся Мальцев. — Но гнаться за ним с трупом в багажнике было рискованно. У нас была задача поважнее: забрать «общак», пока не поднялся шум, и лечь на дно. Дальше интересно, Петля?

Елена попыталась произнести какое-то слово.

— Что ты промычала?

Мальцев достал нож и ткнул им между склеенных скотчем губ. Лезвие наполовину вошло в рот. Мальцеву доставляло удовольствие прорезать дыру, слушая, как сталь задевает зубы.

— Гараж, — выдохнула Петелина, когда улыбающийся Мальцев убрал нож. — Твой гараж, Бугаев.

— До третьего гольяновского докопалась? А тогдашние «следаки» купились на нашу инсценировку. Ну, куда его было девать? Закопали в гараже и три дня там жили. Вылезали на разведку. Выяснили, что нас считают погибшими. Все были уверены, что гольяновские отморозки замочили измайловских, дернули их кассу и смылись. Грачонок тоже пропал, а его папаша в коме. То, что надо! Грачонок, ты из Москвы сразу слинял?

Анатолий смотрел на сестру.

— Я поехал в Казахстан, потом в Ташкент. Там продал машину и затем улетел в Индию.

— Почему так долго? — спросила Елена. — Столько лет…

— Я думал, что убил папу.

— А он считает, что ты погиб из-за него.

Ошеломленная Елена смотрела на брата, которого искала восемнадцать лет. Он вернулся, но стал другим. Все изменились: она, отец, мать. И Бугаев стал Мальцевым.

— Ты видел отца?

— Да.

Елена вспомнила о вырванной из книги странице с изображением зимородка.

— Ты был в его доме?

Анатолий кивнул.

— Почему ты не открылся папе?

Толик скорбно склонил голову. Елена настаивала:

— Все эти годы отец мучается чувством вины.

— Я тоже, — тихо ответил ее брат.

— Хватит! — вмешался Мальцев. — Вечер воспоминаний закончился. Грачонок упорхнул в Индию, мы с брательником в Грецию. Славно мы жили, пока бабки не закончились.

— Славно? — усмехнулась Петелина. — Вы дрожали. Даже носы себе подпилили.

— Лучше править носы, чем плющить мозги! — Мальцев ткнул указательным пальцем в сторону Анатолия.

— В следующей жизни ты будешь крысой, — ответил буддист.

— Сейчас устрою тебе досрочную реинкарнацию.

— Я не боюсь смерти. Я готов к ней.

— Ну и прекрасно.

— Отпусти хотя бы девочку! Это тебе зачтется.

— Достал ты меня со своими проповедями!

Мальцев залепил Анатолию рот скотчем и посмотрел на вновь занывшую Соню и притихшую Петелину. Трое. Ну, ничего, он сильный человек и не изменит своих планов. Добренький буддист не доставит ему много хлопот. Пора делать то, ради чего он пришел в эту квартиру.

75

Остался последний бросок. Настя оценила позицию в «доме». Их желтый камень стоял ближе к центру. Справа два синих камня противника, которые защищал гард, далее — еще один желтый камень. Если ничего не испортить, одно очко у них в кармане.

— Делай проброс, — настаивала вице-скип. — Продуем хотя бы не с сухим счетом.

— Я обведу.

— Не смеши.

Настя посмотрела на дедушку. Тот снова поднял сжатый кулак.

— Время! — поторопил девочек судья.

Настя ответила деду фамильным жестом.

— Я обведу и выбью, — решила Настя и покатилась на точку броска.

— Только хуже сделаешь!

Настя протерла скользящую сторону камня. Мрачная вице-скип упорно указывала направление броска мимо «дома». Настя выкатилась вправо и плавно отпустила камень с левым вращением. Тяжелый камень заскользил по дуге.

— Свип! — закричала Настя.

Две девочки из команды дружно начали тереть щетками перед камнем. Настя, наклонившись вперед, наблюдала за траекторией. Камень обогнул гард и сместился к центру.

— Сви-ип! — кричала Настя. — Да! Да!

Теперь надо было, чтобы камень не потерял скорости и силы удара хватило на двойной тейк. Когда камень вкатился в «дом», Настя затихла. Последовало твердое «чпок-чпок». Настин камень ударил камень противника, а тот в свою очередь выбил по касательной второй синий камень. В круге остались три желтых камня.

Девочки взвизгнули от радости и ударили друг друга ладонями. Настя взглянула на деда. Он показал ей большой палец и захлопал.

Валеев поднял алкаша, обшарил его карманы. Нашел справку из психиатрической больницы на имя Николая Семенова.

— Ты был в вагоне? Где Петелина? Говори!

Семенов стонал. Его челюсть была сломана как минимум в двух местах. «Перестарался», — подумал Марат, но не жалел об ударе.

— Где твой дом? Покажи. А то снова врежу!

Семенов испуганно вытянул руку и показал — за углом направо.

Возиться с ним — только время терять, понял капитан. Он приковал Семенова наручниками к металлической лесенке на детской площадке и вызвал патрульных.

76

Мальцев подбежал к Соне, примотанной к стулу, и влепил ей пощечину.

— Достало твое нытье! Поняла?

Плачущая девочка в страхе сжалась. Мальцев приставил пистолет к ее виску:

— Сейчас я развяжу тебе руки. Ты сделаешь то, что я скажу. Кивни, если поняла!

Соня кивнула. Мальцев разрезал скотч и тщательно содрал липкую ленту с одежды девочки и со стула. Обрывки он сунул в карман.

Петелина с тревогой наблюдала за ним. Так устраняют улики. Что он задумал?

Мальцев был прав, когда заявил, что она готова рисковать жизнью ради разгадки тайны. Сейчас все тайны были известны. Она увидела брата, и первый шок сменился тревогой. Она знает ответы на все вопросы, кроме одного.

Что предпримет Мальцев?

Елена, пользуясь случаем, пыталась ослабить путы. Мальцев был занят девочкой и почти не смотрел на нее. Елена напрягала и ослабляла руки, двигала корпусом. Липкая лента чуть-чуть растягивалась, но до спасения было далеко.

Мальцев придвинул стул с девочкой к столу и приказал:

— Бери бумагу и пиши.

Соня покорно взяла листок, посмотрела на мучителя.

— Пиши… «Учителя изверги! Подруги предатели! Парни уроды!» Написала? Покажи… Криво нацарапала. Руки дрожат, что ли? Ладно, так даже лучше.

«К чему такой текст?» — думала Елена.

— Теперь ниже… «Я не хочу жить…» Оглохла? Пиши! — Мальцев продиктовал по слогам: — «Я не хо-чу жить».

Как только Соня закончила, Мальцев рывком поднял девочку со стула. На столе остался листок и брошенная ручка.

«Я не хочу жить», — мысленно повторила последнюю фразу Петелина. Да это же текст предсмертной записки! Следователь заработала локтями, пытаясь вырваться из объятий старого кресла.

— Молодец, Соня. Ты хорошо себя вела. За это я разлеплю тебе рот.

Мальцев рывком сдернул скотч с лица девочки и убрал ленту в карман. Соня схватилась за щеки.

— Где моя мама? — захныкала она.

— Ты встретишься с ней. Скоро. Но сначала мы поможем тете.

Он толкнул Соню к креслу и указал пистолетом на Петелину:

— Освободи ее. Сними скотч. Сдирай! Живо!

Соня цепляла ногтями, рвала зубами широкую липкую ленту, помогая Елене избавиться от пут. Эти действия поставили следователя в тупик. Сначала Мальцев связывает ее, потом освобождает. Он демонстрирует таким образом свое могущество? И вновь Мальцев тщательно собрал все обрывки ленты и запихнул их в карман.