Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 543

ТТ посмотрела в глаза Петелиной:

— Маленькая девочка не выдержала насилия и пошла в милицию, потому что милиционеры хорошие, они всегда защищают детей. Она постеснялась пожаловаться мужчинам и обратилась к тете, которую там увидела. Тетя была с большим животом, она ждала ребенка, выслушала девочку и обещала помочь. Девочка вернулась домой. Ей подарили надежду. Она ждала, вот откроется дверь, и тетя из милиции арестует плохого папу. И однажды дверь открылась, но милиционеры пришли не за папой Богданом, а за девочкой. Они забрали ее в милицию, усадили перед видеокамерой и стали задавать вопросы. Много-много дурных грязных вопросов.

Петелина напряглась, Токарева перевела дух и продолжила:

— Из милиции девочку отвезли к врачу. Девочка узнала в ней маму одноклассницы и подумала, что это хорошо. Врач заставила девочку раздеться и сесть на ужасный стул. Она надела перчатки и трогала девочку внутри, ковырялась в ней. Это было похоже на еще одно изнасилование. Девочка плакала и страдала, а врач брезгливо морщилась. Папу Богдана милиционеры не нашли. Девочку снова и снова расспрашивали о том, что он делал с ней. Об этом стало известно в школе и девочку затравили насмешками. Она не выдержала и сбежала от всех.

Токарева на минуту замолчала, а потом промолвила:

— Девочку звали Таня, а тетю с животом, которая ее предала, следователь Петля.

И Елена все вспомнила. Она была беременна Настей, плохо себя чувствовала и вдобавок была замотана делами. В тот день она заехала в отделение милиции для каких-то следственных действий. Там девочка лет двенадцати пожаловалась ей на отчима. Про насилие девочка говорила уклончиво, на вопросы о маме плакала.

Елене нужно было ехать, она записала адрес и обещала помочь. Но через день из-за ухудшения здоровья ушла в декрет. Единственное, что она сделала, позвонила в отделение милиции и сообщила о Тане. Да, именно так звали ту девочку.

Токарева уловила ее реакцию:

— Что вылупилась? Вспомнила?

— Тебе помогли люди из Фонда Окулова? — спросила Петелина.

— Они спасли маленькую униженную девочку. Таня обрела верных подруг, почти сестер.

— Ларису Окулову и Ксению Онопко, — догадалась Елена.

Токарева кивнула и повторила слова, которые Петелина слышал от Онопко:

— Один за всех — все за одного.

— Что было дальше?

— Таня выросла, пошла служить в полицию, чтобы уметь постоять за себя. Однажды, переодевшись проституткой, она отравила насильника. Дождалась, когда папа Богдан посинеет и сдохнет.

Петелина узнала, на что способна ТТ, и по-новому осмыслила то, что случилось за последнее время. Она сказала, глядя в глаза Токаревой:

— Смерть насильника лишь на время притупила мстительное чувство, а потом Таня взялась за плохую тетю.

Токарева даже не моргнула.

— Когда я стала служить в полиции, узнала, что Петля — это известный следователь Петелина Елена Павловна. Да-да! В напарники к Валееву напросилась сама, чтобы быть поближе к той самой Петелиной. Надо же наказать бессердечную тетю.

Перед окном завис дрон, направил стеклянный глаз внутрь и удалился.

— Я тогда сообщила в милицию о тебе, — напомнила Петелина.

— Ко мне пришли, но поздно! Если бы ты в тот же день меня спасла от насилия, я бы не забеременела в двенадцать лет.

— Как? — ужаснулась Елена.

— А вот так! Насильник наградил меня беременностью. Потом сраный аборт черти где. Из-за тебя, сука, я не могу иметь детей!

Петелина посмотрела в потолок. Где-то там наверху Настя и Алсу.

— Этот квест… — До Елены дошло, что игра может окончиться чем-то страшным. — Детей не трогай.

— Вспомнила! — ТТ выхватила пистолет и приставила ствол ко лбу Петелиной. — Ты меня не пожалела, с чего я должна жалеть тебя и твоих детей.

Сзади раздались шаги и повелительный окрик.

Глава 61

— Стой! Не дури!

Петелина и Токарева обернулись на голос с разным выражением на лицах. ТТ с сожалением убрала пистолет. Воодушевленная Петелина восприняла слова, как спасительный парашют. Она дернулась в сетке и ей удалось встать.

В комнате появился рабочий. Только приглядевшись, Петелина узнала в вошедшем Ларису Окулову. На ней была рабочая спецодежда: просторная куртка, брюки, перчатки и каска. В руках она держала пульт управления дроном.

Петелина потребовала:

— Окулова, заканчивай маскарад. Развяжи меня!

Лариса проигнорировала связанного следователя и перекинулась парой фраз с Токаревой:

— План придется скорректировать.

— Как скажешь, — смирилась ТТ.

— Вы может забыли. Я майор юстиции, старший следователь! — выкрикнула Петелина. — Отпустите меня. Прекратите квест!

— Зачем сюда приперлась? Сама виновата, — равнодушно ответила Окулова, посмотрела на панель управления дроном и растянула губы в торжествующей улыбке: — Еще одно задание и финал. Пусть дети доиграют.

— К чему этот квест? Что ты задумала? — спросила Елена, убедившись, что Окулова здесь главная.

— Не догадываешься? В тот-то и гениальность моего плана. Я готовилась к этому год, а может всю жизнь.

Петелина скорчила снисходительную гримасу:

— Повидала я таких непризнанных гениев. Гонора много, а по делу пустышки.

Следователь специально провоцировала злодейку на откровенность. Окулова вспылила:

— Это вы бездарные следаки хватаете тех, кого я пометила.

— Пустая бравада, — усмехнулась Петелина.

Окулова подскочила и ткнула пленницу пальцем в грудь:

— Это ты сейчас ловушке, а не я. Заткнись и слушай!

Она расправила плечи, приподняла подбородок и заговорила:

— Я была сиротой, росла в приемных семьях, которые содержались фондом Окулова. А я была Ларисой Окуловой! Поэтому всегда была особенной, которой позволено всё! В пятнадцать я ощущала себя жутко взрослой и по уши влюбилась в Лешу Булатникова. Он называл меня Лерой. Я думала, Лера-Лара, какая разница, а потом догадалась, что Булатников ненормальный. У него были документы на имя Павла Земскова и фотография светловолосой девушки. Я посмотрела имя на обороте и поняла, что я для него та самая Валерия Лебедева. Это был шок — целуя меня, он целует другую! Я собралась с ним расстаться, но обнаружила, что беремена. Помню проплакала всю ночь и стала узнавать про аборты. Тогда к нам поселили Таню.

Лариса посмотрела на Токареву:

— Сколько тебе было?

— Неполных тринадцать.

— Младше меня, а сраного опыта хлебнула по полной. Танька догадалась, что со мной, и рассказала жуткую историю о гадком отчиме, беременности, аборте. С нами жила и Ксюша Онопко. Она уже тогда хотела стать врачом и запугала меня дерьмовыми последствиями. Таня и Ксюша мои самые верные подруги, родня по сиротской юности. Это ближе, чем сестры.

В порыве воспоминаний Окулова на миг обняла Токареву, но ее взгляд, направленный на Петелину, не потеплел. Она вернулась к рассказу.

— Булатников продолжал воплощаться в Земскова и называть меня Лерой. Я решила — это выход! Пусть ребенок будет Земсковым и родится от Лебедевой, а я, Лариса Окулова, начну новую жизнь.

Она уловила сомнение в глазах Петелиной и с высокомерной улыбкой заправила локон парика, выбивавшийся из-под строительной каски.

— Я стала подыгрывать Булатникову. Превращаться в Леру было не трудно: парик блондинки, бусы, браслеты, серьги, как на фото у настоящей Лебедевой. Я и сейчас на нее похожа, а тогда-то с молодой мордашкой… Я даже паспорт на ее имя получила, у афганского братства везде были свои люди.

Окулова посерьезнела и прошла вокруг связанной Петелиной, рассказывая на ходу:

— Дочку родила по документам Лебедевой. Моя Ирочка, как и я, воспитывалась в чужих семьях за счет фонда Окулова. Для встреч с ней я маскировалась под Лебедеву и представлялась тетей. Дочь выросла, стала девушкой. Я работала у Березина, знала о его финансовом состоянии. Хотела для Иры хорошей жизни и познакомила с единственным наследником Никитой Березиным. А она, дуреха, как я когда-то, без ума влюбилась в его приятеля Макса Миронова. Забеременела и стала ему не интересна.