Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 516

— Хоронили в марте в закрытом цинковом ящике, — откликнулась женщина.

— Значит, вы не опознавали сына?

— Нас привезли сразу на кладбище. Там было уже подготовлено, — вспоминала Валентина Матвеевна. — Была оттепель, а меня колотил озноб.

Валентин Петрович не без гордости добавил:

— Военком сказал речь. Был салют. Три залпа из автоматов!

— А зачем вам это? Столько лет прошло, — бесцветным голосом спросила женщина.

— Мы ищем его друга-сослуживца Алексея Булатникова. — Петелина показала принесенную фотографию. — Узнаете его?

Отец приблизил снимок, рассмотрел и уверенно кивнул:

— Да, он заходил к нам где-то через полгода после похорон Паши. Рассказал, как сын погиб.

— Как это произошло?

— Их группа прикрывала дорогу в опасном месте. Душманы накрыли наших минометами и пошли в атаку, чтобы добить ребят. Паша был ранен пулей в живот и в колено осколком мины. Двигаться не мог. Друг его затащил в укрытие, перевязал, но, когда пришли наши, Паша умер.

— Ранение в колено? — насторожилась следователь. Уж больно часто упоминали хромоту в последнее время. — Про колено вы точно помните?

— Паша наш единственный сын, — грустно сказал Валентин Петрович и опустил взгляд на свои ноги: — У меня самого колено пошаливает.

— В какое колено попал осколок?

— Какая теперь разница.

Петелина поняла, что старик не знает, забрала снимок и спросила о Булатникове:

— Алексея Булатникова вы с тех пор видели?

— Нет, он больше не заходил. Пообещал, что нам будут помогать ветераны Афганистана.

Валентина Матвеевна пояснила:

— Мы находили конверты с деньгами в почтовом ящике. Лет десять так было, а потом прекратилось.

— Тогда сложное время было, а теперь у нас пенсия нормальная. Доживем! — бодрился пенсионер.

— С Булатниковым ваш сын познакомился в Афганистане. А до армии у Павла близкие друзья были?

— Школьные приятели, — ответил отец.

— Разве это друзья, — усомнилась мать. — За годы службы о Паше все забыли. На похороны только Валерия Лебедева пришла. Она и в армию его провожала.

— У нас фотография с того дня осталась. — Валентин Петрович порылся в шкатулке и показал: — Вот Паша и Лера вместе. Хорошая была бы пара.

Елена рассмотрела девушку. Среднего роста, стройная, в очках, длинные русые волосы. Одета по моде тех лет: широкие в бедрах брюки, жакет с подплечиками, в ушах что-то яркое, а на груди длинная нитка крупных бус.

— Где Валерия Лебедева теперь?

— Мы не знаем. После похорон Леру не видели.

— Попробую ее найти. Можно, я пересниму фотографию на телефон? — попросила следователь.

Пока она пыталась сделать четкую копию, Валентин Петрович развернул верхнее письмо из шкатулки и прокомментировал:

— Последнее письмо от Паши пришло уже после похоронки. Он пишет про песни группы Любэ. Они тогда только начали выступать, про Люберцы пели. Паше понравилось, он даже слова записал. Вот: мы будем жить теперь по-новому!

— Лучше бы по-старому, с сыном! — с укором сказала мать и вышла, пряча слезы.

Валентин Петрович проводил жену грустным взглядом и тяжело вздохнул:

— Разбередили вы нас. Я иногда представляю, какой бы сейчас был Паша. — Он посмотрел на следователя и спросил: — Вы к нам из-за Булатникова? Что с ним не так?

«Если бы только с ним», — подумала следователь. Однако объяснять, что их давно похороненный сын возможно жив, она не решилась.

— Пока многое не ясно, — сказала она вслух и это было сущей правдой. — Мне пора.

Хозяин проводил следователя к двери. Петелина обратила внимание, что в доме много старых вещей — радиола, виниловые пластинки, магнитофон с кассетами. Земсков шел сзади, и в зеркале в прихожей Елена увидела, что он хромает.

Закрывая дверь, старик с отстраненным взглядом бормотал под нос, словно обещал кому-то: «мы будем жить теперь по-новому, мы будем жить…»

Глава 26

Воспользовавшись служебным положением, Петелина разделила оперативников и возвращалась в Следственный комитет вместе с Маратом. Токарева осталась в Люберцах. Ей поручили поиски Валерии Лебедевой бывшей подружки Павла Земскова.

В пути Елена рассуждала:

— Допустим, произошла чудовищная ошибка, в Афганистане тела солдат перепутали, а Павел Земсков выжил. Но почему тогда сын за долгие годы ни разу не пришел к родителям?

— Он мог попасть в плен, — предположил Марат. — Вернулся домой через много лет и решил не подвергать родителей новому стрессу.

— Сомнительная версия, — покачала головой Елена. — О таком стрессе можно только мечтать.

— Пожалуйста, другая. После ранения Земсков потерял память. Или в плену ему так промыли мозги, что он стал другим человеком. Ему не нужны родители, их заменил аллах.

— Не знаю, что с головой у Земскова, а вот про его ранение в колено Булатников рассказал. А у нас фигурирует Хромой, который убивает таджиков.

— Убийства без мотива. Значит, с головой у Хромого тоже ку-ку!

— И отец Земскова хромает, — припомнила Петелина. — Он худой и достаточно бодрый.

— Предлагаешь установить за стариком слежку? — усомнился Марат.

— Не будем распылять силы, — согласилась Елена. — Нам надо найти Павла Земского, на которого оформлена квартира. Установим его личность, и всё станет ясно.

— Или появятся новые вопросы, — усмехнулся Марат.

В Следственном комитете к Петелиной в кабинет явился Миша Устинов с папкой в руках. По искоркам нетерпения в глазах криминалиста чувствовалось, что Головастик что-то нашел.

— Я поднял результаты анализов по убийству Тимура Раджабова трехлетней давности и сверил кровь убийцы по ДНК с нашими базами данных. По-прежнему совпадений нет.

— С такими новостями мог бы не спешить.

— Современные методы позволяют копнуть глубже. Я провел дополнительные генетические исследования и нашел совпадение с ДНК сына предполагаемого убийцы.

— Сына? — брови следователя взметнулись вверх.

Она увидела свое лицо в зеркале, вспомнила ленты от морщин на лбу Астаховской и вздохнула. С такой работой не до фейс-фитнеса.

Головастик, не боявшийся морщин, с жаром объяснял:

— Я использовал метод генетической генеалогии, по которому можно вычислить ближайших родственников. Сложно, но эффективно.

— И кто же сын убийцы?

Устинов вынул из папки лист и прочел:

— Гамов Антон Андреевич — офицер вооруженных сил, поэтому его ДНК есть в базе данных.

— А его отец?

— Гамов Андрей Сергеевич. Работал в отделении федеральной миграционной службы.

— Значит общался с мигрантами и мог знать Раджабова. Заключение готово? — оживилась следователь.

Криминалист выложил на стол бумаги. Петелина просмотрела документ и обратилась к Валееву, который находился в ее кабинете:

— Марат, выезжай на задержание. Доставь мне этого Гамова.

— Его адрес известен? — обратился оперативник к криминалисту.

— Подождите, я не всё сказал. — Устинов остановил оперативника и выложил перед следователем новую бумагу: — Гамов Андрей Сергеевич скончался в городской клинической больнице. Вот справка.

Петелина посмотрела дату:

— Семнадцатого апреля три года назад.

— Через сутки после убийства Раджабова, — подтвердил эксперт. — Скончался, не приходя в сознание.

— Это как понимать?

— Напрашивается версия, что Гамов убил Раджабова, но тот успел нанести убийце смертельное ранение.

— Час от часу не легче. Почему же Гамов не попал в круг подозреваемых? — Петелина покрутила между пальцами карандаш, метнула его в стаканчик и решительно встала: — Марат, едем в больницу. Нужно всё выяснить на месте.

В городской клинической больнице данные трехлетней давности хранились в компьютере. Медсестра вывела медицинскую карту Гамова на дисплей и показала следователю:

— Пациент Гамов А.С. поступил в больницу пятнадцатого апреля. Лежал в реанимации отделения травматологии. Скончался семнадцатого.