Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 424

Елена заметила брата, стоявшего чуть обособленно. Анатолий Грачев был в обычной одежде, лишь бритая голова и умиротворенный взгляд выдавали в нем монаха Тинджола.

Елена сама подошла к нему:

— Что с плечом?

— Заживает. Я на племянника посмотреть и в путь.

— Уезжаешь?

— Родителей повидал, твою семью тоже. Теперь вот и с Александром Маратовичем познакомился. — Тинджол улыбнулся в сторону младенца и признался сестре: — Неуютно мне в большом городе, хочу жить на природе, там меня люди ждут.

— Береги себя.

— Ты тоже. Бог лучше защищает, чем пистолет.

Все загрузились в служебный микроавтобус, проделали недолгий путь и подъехали к дому Петелиной.

Из раскрытого окна ее квартиры радостно помахала мать. Из-за ее плеча высунулся улыбающийся отец, специально прибывший из деревни. Родители давно были разведены и встретились ради внука. Силуэт дочки Насти появился в соседнем окне, эмоции своенравного подростка скрывал стеклопакет.

Вдоль дома прокатилось благородное урчание солидного мотоцикла, и гул смолк. Мотоциклист снял шлем, и все увидели эксперта-криминалиста Михаила Устинова. К его спине прижималась любимая девушка — журналистка Маша Луганцева. Оба были одеты в черные кожаные куртки с многочисленными молниями и высокие ботинки на толстой подошве. Их волосы были взъерошены, а в глаза сияла неподдельная радость.

— Вчера вернулись. Узнали о событии — и сразу к вам. Поздравляем! — объявил Михаил.

Пара много дней колесила на мотоцикле по горам Южной Америки. Устинов потратил накопившийся отпуск и сбережения, чтобы осуществить свою давнюю мечту.

— Мальчик? Посмотреть можно? — Маша засуетилась, снимая рюкзак. — У нас куча сувениров. Что-нибудь и для малыша подойдет в качестве игрушки.

— Ни в коем случае! — остановила ее Галина Майорова. — Не хватало малышу заморской инфекции.

— Там такая экзотика, — согласилась Луганцева.

— Видели, знаем. Твой блог популярен. Классные фотографии, — похвалила Петелина.

— Что толку! Через неделю забудут. Я паслась на чужой поляне.

— Не поняла.

— Я же не тревел-блогер, а криминальный репортер. Пока там моталась, пролетела мимо такой сенсации!

— Ты имеешь в виду…

— Дело Самсонова, что же еще. Могла получить первоклассный материал из первых рук. Репортерша из районной газетки карьеру на нем сделала, а я… Эх!

— На твой век преступлений хватит.

— Елена Павловна, я локти кусаю. Осталось хотя бы что-нибудь, о чем я могу написать? — не унималась журналистка.

— Если только Головастик накопает, — шутливо отмахнулась Петелина.

— Миша, ко мне! — скомандовала другу девушка, вцепилась в его рукав, подтолкнула к следователю и спросила: — Что ему надо сделать?

Петелина оценила решительный настрой журналистки и снова почувствовала себя следователем.

— Если бы я точно знала, что нужно искать, — призналась она.

— А интуиция? — настаивала Луганцева. — Вы говорили, что интуиция приходит на помощь, когда не хватает фактов.

— Обывателям ни того ни другого не требуется. Они решают быстро и категорично. Я вроде и согласна, а в душе…

— Так в чем сомнения?

— Прочь интуицию, нужны факты, — заявила Петелина. — Миша, мы были в доме Золотовой. Света Маслова поработала, собрала материал, ты посмотри, пожалуйста, своим особым взглядом. Понимаешь, о чем я?

— Прошло почти полгода, — усомнился эксперт. — Вы уверены?

— Уверенность со мной сыграла злую шутку. Доверимся сомнениям. И главное из них — кто настоящий убийца?

— Подруга, ты опять за свое? — встряла в разговор Астаховская. — Взгляни на Валеева, он перенапрягся от ответственности. Пора спасать.

Елена подмигнула Марату, взяла у него ребенка и пригласила всех в дом.

44

Светлана Маслова пришла на службу на полчаса раньше, обратилась к дежурному за ключом от криминалистической лаборатории, но тот лишь махнул ей рукой:

— Проходи. Ваш Головастик с ночи там.

Немного удивившись, она вошла в лабораторию. Приборы мерно гудели, мерцали индикаторы, на дисплее компьютера шла обработка данных, а большая голова Михаила Устинова склонилась над бумагами.

«Неймется ему после отпуска», — уважительно подумала Светлана, снимая куртку.

На ее рабочем месте восседал скелет Василич в яркой вязанной шапочке с конусообразным верхом и ушками с кисточками.

— Что за чучело? — спросила она.

— Не чучело, а чульо. Подарок тебе из Перу. Между прочим, из шерсти ламы, — не оборачиваясь ответил Миша.

— Но почему на нем? — возмутилась женщина, срывая шапочку со скелета.

— Если это было спасибо, то — пожалуйста.

— Да ну тебя!

Светлана разгладила шапочку, оценила красивый узор и дала щелбан по желтому лбу Василича. У черепа с клацаньем раскрылась челюсть.

— Не порти инвентарь, — пожурил Устинов.

— А ты — хорошую вещь. Благодари, что не тебе отвесила.

— Ну ладно, я же пошутил.

— Лучше скажи, шутник. Тебе не спится из-за смены часовых поясов или подруга прогнала?

— И то и другое, — честно ответил Михаил, подъехал к чайнику в офисном кресле и включил его. — Будешь горячий шоколад из органического какао? Купил в перуанской деревне и подсел на него.

— Звучит пугающе. Может там и кока подмешана?

— Проведи анализ.

— А ты чем занят?

— Колдую, — улыбнулся Устинов.

Маслова надела лабораторный халат и заметила непорядок на своем рабочем месте.

— О, да ты и в моих образцах покопался. Я собрала их в доме, где убили Золотову.

— Знаю. Петелина намекнула, что нужно все перепроверить. Интуиция ее не подводит.

— Ты так соскучился по кровавым уликам, что явился ночью?

— Маша еще зудит, мол, все пропустила, — поморщился Устинов.

— Можешь не продолжать. Только ленивый не писал о деле Самсонова, а она — мастер криминалистики — в пролете! Требует эксклюзива?

— Мой организм требует шоколада. Эксклюзивного.

Головастик приготовил две чашки горячего шоколада, одну придвинул Светлане. Она сделала осторожный глоток, слизнула с губ шоколадную пенку и вопросительно вскинула брови.

— Если это шоколад, то что продают в наших магазинах?

— То-то! И для мозга, как бензин для суперкара.

— И как далеко умчался твой заправленный мозг?

Устинов, смакуя, отпил шоколад и кивнул на стол, где лежала кованная ложка для обуви.

— Я начал с главной улики — орудия убийства. Чугун металл грубый, цепляет все подряд, в чем к нему прикасались.

— Отыскал эпителий Баринова? — усомнилась Светлана.

— Пальчиков Баринова на нем нет — и это понятно. Преступник действовал в перчатках. Вопрос: в каких?

Миша пару минут пил шоколад мелкими глотками, блаженно прикрывая глаза. Маслова не выдержала и поторопила:

— Давай уж свое — объясняю.

— Объясняю, — повторил Головастик любимое словечко, — в кожаных перчатках.

— Удивил, — съехидничала Светлана.

— Во-первых, я доказал, что кто-то брал ложку в перчатках и нанес ею сильный удар. Это видно по разной концентрации микрочастиц на противоположных сторонах ручки. Во-вторых, установил, что использовались лайковые перчатки из овечьей кожи светло-коричневого цвета.

— Весьма подробное описание. У Золотовой, как видишь, были другие. — Маслова указала на красные женские перчатки, приобщенные к делу.

— Она жертва, а в перчатках действовал убийца.

— Ну что ж, подозреваемый имеется. Если Баринов от перчаток не избавился, есть шанс найти.

— Искать надо не только перчатки.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась Светлана.

— На чугунной ложке я также обнаружил волоски шерстяной ткани.

— Подумаешь! Кто-то когда-то задел ложку для обуви шерстяным пальто, — предположила Маслова.

— Волоски красного, лилового и белого цвета.

— Для пальто аляповато, — согласилась Светлана. — Ну тогда шарф. Хозяйка снимала длинный шарф, уронила на ложку.

— Исключено, — возразил Головастик. — Волоски сконцентрированы не в одном месте, а распределены вокруг палки, и можно сказать, свежие. Они поверх микрочастиц кожи и прежних отпечатков пальцев.