Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 414

— Вот же непруха! — расстроился Кочанов, осознав, что остался один.

— Я же просила, не нервничать.

— А что мне, радоваться?

Хирург обиженно уткнулась в бумаги и кивнула на дверь:

— Пойдет кровь, обращайтесь.

Кочанов вышел из кабинета, проверил телефон. После вынужденного купания в реке мобильный отключился, но сейчас уже высох и работал. Он отошел в дальний конец коридора и позвонил Чуприну.

После долгих гудков столичный прокурор ответил шепотом:

— Я занят. Говори быстрее. Вопрос решен?

— Куда там! Почему не предупредили, что монах опасен?

— Какой монах?

— Тот самый, учитель Тинджол.

— Что случилось? — обеспокоился прокурор.

— Мы взяли беглеца, но монах отбил его.

— Как? — не скрывал возмущения прокурор.

— А вот так! Столкнул нашу машину в реку, прыгнул в лодку и подхватил Самсонова. Мои люди в больнице, а им хоть бы что.

— Я узнаю, кто такой этот Тинджол, — пообещал Чуприн.

— И где он может прятаться. Они ушли по реке Черной.

— Это все? Продолжай поиски. — Прокурор отключился.

«Даже не спросил, что со мной, козел! — обиделся пострадавший. — Может я на костылях передвигаюсь, какие тут поиски. И то, что я без машины остался, ему до лампочки».

Вспомнив про любимый джип, исправно служивший ему много лет, он спустился во двор больницы, где его поджидали местные оперативники. Они прибыли на место происшествия уже после «скорой помощи», в которой Кочанову с легким ранением не нашлось места, и доставили его в больницу.

Один из оперативников развалился за рулем легковушки с полицейской символикой, свесив руку в открытое окно, другой курил, прохаживаясь рядом.

— Что с моим джипом? — на ходу спросил Кочанов.

— Ребята вытащили, отволокли в автосервис, — сообщил водитель, для убедительности щелкнув пальцем по рации.

— И? — напирал старлей.

— Икота напала? — грубо вмешался куривший. — Деньги занесешь, починят. Ты лучше расскажи про выстрелы. И где твой табельный?

Вопросы были самыми неприятными, но ожидаемыми, и начальник конвоя к ним подготовился.

— Самсонов, падла, стрелял. Не хочет срок мотать за убийство.

— Теперь болтают, что Самсонов не убийца, а жертва правосудия, — заметил флегматичный опер из машины.

— Погоди, из чего он стрелял? Из твоего пистолета? — не унимался второй, который, был старшим.

— Да, выхватил, гад, пытался бежать.

— Как выхватил? Вы же его в наручниках перевозили?

— А ничего, что нас в реку столкнули? У меня двое с переломами, я с травмой — это вам по барабану? — разозлился Кочанов и почувствовал, как пульсирует кровь в зашитой брови.

— Нас все волнует, — заверил въедливый опер. — Как было дело?

— Сообщник у него имеется — буддийский монах. Бритый, босой, в рыжем балахоне.

— Монах в балахоне? — усомнился сидевший в машине и посочувствовал. — Крепко тебя приложило.

— Не верите? Тинджол его имя. В мотеле «Путник» с Самсоновым ночевал, но мы посчитали монаха безобидным, не стали трогать. А он нас догнал и столкнул в реку.

— Бегом догнал и босой пяткой вдарил? — съехидничал старший. — Прям, как в кино!

— На машине он был.

— На какой?

— Я не видел. Спросите у Ширко, он был за рулем.

— Спросим. В какой он палате? — оперативник сделал последнюю затяжку и придавил окурок ботинком.

— Мужики, мы время теряем. Надо в погоню. Моторка есть?

— Откуда, — флегматично отозвался водитель.

Кочанов склонился к нему, стал убеждать:

— Поехали по поселкам вдоль реки. Беглецы где-нибудь сойдут, а монах приметный.

— А ты шустрый, — окликнул его второй. — Сейчас к начальству поедем. Потеря ствола — не шутка! Тебе еще рапорт писать.

— Потом отпишусь. У меня свое начальство. Ну, мужики, погнали? — Кочанов пытался уговорить водителя.

Тот недовольно морщился:

— Самсонов и так в розыске. Найдется.

— А где оружие моих сержантов? — спохватился начальник конвоя.

— За их стволы не волнуйся, у нас в багажнике. В оружейку сдадим на хранение.

— Пойдем опросим сержантов, я одного, ты второго, — решил старший опер.

Кочанов болезненно сморщился, потрогал рану на голове:

— Башка трещит и шов кровоточит. Салфетки есть?

— В бардачке, — ответил водитель, вылезая из машины.

— Ребята, я посижу, отдохну? — Кочанов сел в полицейскую машину, не дожидаясь ответа.

Оперативники ушли в больницу.

Кочанов понимал, что службе его конец. Дважды упустил подконвойного, потерял табельное оружие — этого ему не простят. Замучают объяснительными, проверками, а потом уволят без выходного пособия. И это в лучшем случае, а то и статью припаяют. Оставался единственный шанс — сегодня же догнать и уничтожить беглеца, повинного в его несчастьях. Ведь победителей не судят, а если и судят, то снисходительно.

Старший лейтенант выпил последнюю таблетку амфетамина и пересел за руль. Ключ торчал в замке зажигания. Он завел машину и рванул с места.

Через несколько километров пути таблетка подействовала, он почувствовал новый прилив сил, легкость в теле и здоровую злость. Остановился, достал из багажника пистолет и автомат своих подчиненных, проверил патроны — все на месте. Оружие добавило уверенности.

Кочанов включил карту в телефоне, чтобы составить маршрут поисков, и в этот момент увидел входящий звонок. Он быстро ответил.

Звонил прокурор Чуприн. Чувствовалось, что он озабочен полученной информацией.

— Буддист Тинджол — это Анатолий Грачев. Много лет прожил в Тибете, чему там научился, неизвестно. Может, и боевым искусствам, — рассказывал прокурор.

— Против лома нет приема, а против пули и подавно, — бахвалился приободренный офицер.

— Но самое главное в другом. Он родной брат следователя Петелиной, — с нажимом в голосе произнес Чуприн.

— Которая засадила Самсонова? — припомнил Кочанов. — Это нужно использовать. Она должна быть на нашей стороне.

— Не совсем. Баба вбила себе в голову комплекс вины и хочет помочь беглецу.

— Дура что ли?

— Беременная.

— Еще хуже.

— Сейчас она тоже ищет Самсонова в ваших краях, поэтому надо ее опередить.

— Я готов. Как?

— Самсонов выложил в сеть новое обращение из мотеля.

— Заколебал, гаденыш!

— Вы изъяли у него телефон?

— Нет, — нехотя признался Кочанов и стал валить вину на подчиненных: — Мои дурни лопухнулись, не обыскали. Ну, я им устрою…

— И хорошо, — прервал его прокурор. — Сигнал телефона можно запеленговать. Я займусь этим вопросом и сообщу.

32

Быстрое течение реки и горная местность помогли беглецам в лодке скрыться с места происшествия. Но чем дальше, тем спокойнее текли воды реки Черной и чаще попадались жилые поселки, в которых могла ждать засада. Из деревянного мостка, вдававшегося в реку, Самсонов вытащил тонкий гвоздь и не сразу, но избавился от наручников, используя знания тюремного «университета».

Несколько раз беглецы причаливали к берегу, но выйти к людям не отваживались. Каждый раз приходили к выводу, что путь по реке безопаснее, ведь лодка дважды спасала их — это хороший знак, убеждал Тинджол.

Все это время на дне лодки лежал пистолет. Черная сталь лоснилась от брызг и притягивала взоры. Монаху не позволяла прикасаться к оружию вера, а Самсонов опасался, что, вооружившись, он потеряет ореол праведника в глазах сочувствующих, и пропаганда превратит его в особо опасного преступника.

— Не мы уронили, не нам поднимать, — изрек Тинджол в самом начале пути.

Добавить было нечего, и Самсонов постарался забыть об оружии.

В середине дня Игорь почувствовал голод, увидел, как птицы оклевывают рябину, и признался:

— Жрать хочется. А тебе?

Монах пожал плечами:

— Я умею не думать о еде.

— Религия помогает? Будешь меня в буддисты агитировать?

— А надо? — серьезно спросил монах.

— Чем твоя религия лучше других?