Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 356

Валеев следил со стороны, а Майоров держался ближе к траурной церемонии, стараясь прислушиваться к разговорам собравшихся. Между собой оперативники общались по рации с гарнитурой скрытого ношения.

— Это их сын Максим, позавчера прилетел из Лондона, единственный наследник, — сообщил Марат про субтильного молодого парня, выдвинутого вперед к могиле.

Вопреки холодной ветреной погоде Максим был без верхней одежды, в зауженном черном костюме он выглядел сжавшимся и изможденным.

— Бледный, подавленный, ни с кем не разговаривает. Не удивлюсь, если с бодуна или обдолбан дурью, — прокомментировал Иван.

— О чем болтают коллеги Шильмана? — спросил Марат про группу мужчин без головных уборов и женщин в платках с букетами цветов, сгрудившихся с другой стороны могилы.

— Спорят о венке. Жалеют, что не заказали два отдельных.

— Оставь их. Справа от Максима троица, кто они?

Майоров ответил не сразу, ему потребовалось время, чтобы переместиться, не привлекая внимания.

— Это деловые партнеры комбината. Не меньше нашего обескуражены смертью Давтяна и Шильмана.

— А подозрениями делятся?

— Косятся на наследника, опасаются, что он развалит дело.

— Чертовы бизнесмены, их беспокоят только деньги. Стоят у могилы — и все о деньгах, — огорчился оперативник.

Пока план Петелиной не срабатывал. Следователь поручила оперативникам понаблюдать за собравшимися на похоронах, прислушаться к разговорам. В стрессовой обстановке люди могут не совладать с нервами, сорваться на прямые обвинения. Если кто-то причастен к внезапной смерти супругов, это должен быть человек из ближайшего окружения.

— А вот и Веригин. Прилетел все-таки, — оживился Валеев.

К месту захоронения приближался грузный сутулый мужчина с обширной лысиной. Про третьего акционера комбината «Нанохиммед» оперативники успели собрать информацию. К сорока семи годам Дмитрий Семенович Веригин, любящий вкусно поесть и хорошо выпить, нажил весомый букет внутренних болезней. Когда серьезно припекло, он слег в клинику. Оттуда по совету врачей отправился в теплые страны с мягким климатом. Пешие прогулки, плавание в морской воде и свежие морепродукты должны были стабилизировать обмен веществ в дряхлеющем организме и привести к снижению веса. Тяжелая походка и нездоровый цвет лица Веригина говорили, что до намеченной цели еще далеко, а может, сказался долгий перелет и резкая смена климата.

Веригин шел под руку с женщиной средних лет. Впрочем, у нее все было средним — рост, фигура, лицо, одежда. Правда, настороженный взгляд, изучавший собравшихся, говорил о внутренней собранности женщины.

— Кто с ним? — спросил Майоров.

— Наталья Кураева, врач-терапевт. Лечила Веригина в клинике и, по словам коллег, убедила бизнесмена, что впредь хороший врач ему нужен ежедневно. Ведь кризис может случиться когда угодно, даже ночью.

— Это новый способ выйти замуж?

— Старый как мир: ты мне — я тебе.

Прибытие важной персоны придало импульс печальной процедуре. Веригину дали слово, он откашлялся и рассказал о давней дружбе с Артуром и Анной, о вечной памяти о них в его сердце. Затем молча подержался за край приоткрытого гроба, скорбно склонил голову и качнул рукой. Гробы закрыли и опустили в могилу, комья земли застучали по лакированным крышкам. Вскоре на месте ямы появился свежий холмик с двумя крестами, к которым рабочие прислонили венки.

Застывшие в безмолвии люди пришли в движение, каждый подходил и опускал на землю цветы.

«Ну вот, только время потеряли», — расстроился Валеев.

Неожиданно он заметил рядом с могилой молодую женщину, похожую на Алису Никитину. Первые сутки после трагедии в доме Шильманов она оставалась там, а затем исчезла. На связь не выходила, хотя дала обязательство являться к следователю по первому требованию. Ее бегство укрепляло подозрение о причастности Алисы к череде скоропостижных смертей.

— Ваня, проверь, женщина в черном платке и синей куртке — это Алиса Никитина?

— Где? Почти все в платках.

Валеев издалека наблюдал, как женщина в синей куртке положила цветы на могилу.

— Она у могилы, — дал указания он.

В этот момент женскую фигуру в синей куртке заслонили другие. Майоров переспрашивал, но Валеев уже не мог ему помочь. В какой-то момент он увидел, как подозрительная женщина, склонив голову, быстро удалялась в сторону центрального выхода с кладбища. Валеев решил догнать ее, как вдруг около могилы возникла непонятная суматоха: кто-то упал, кто-то вскрикнул.

Валеев дернулся в сторону выхода, но женщина, похожая на Алису, уже скрылась за воротами, а за спиной сразу несколько голосов запросили о помощи. Оперативник чертыхнулся и поспешил к могиле.

Там на земле лежал Максим Шильман. Около него суетилась врач Кураева.

— Что с ним? — тревожился Веригин.

— Думаю, обморок. — Кураева приоткрыла веки Максима, ощупала его шею. — Он сильно замерз.

— Возьми мое пальто, закутай его, пока не приедет скорая. — Веригин снял с себя пальто и остался в тонком бежевом джемпере.

— Дима, ты простудишься, — забеспокоилась подруга бизнесмена и по совместительству заботливый врач.

— Ничего. Я пойду в машину. А ты помоги Максиму, съезди с ним в больницу, проконтролируй, чтобы все сделали на совесть, — давал распоряжения Веригин.

— Как скажешь, — привычно подчинилась Кураева. — Только не стой здесь, иди в тепло.

— Съезжу домой за одеждой — и к тебе. Позвонишь, скажешь адрес больницы.

Веригин ушел. Валеева беспокоило состояние Максима Шильмана, не хватало еще одного трупа. Ему пришлось вмешаться в происходящее у могилы.

— Проверили на ранение? — спросил он, склоняясь над парнем.

— Не мешайте, мужчина, — не глядя, отмахнулась Кураева.

— Я майор полиции. У него точно обморок?

— Надеюсь. — Она дала ему что-то понюхать, парень вздрогнул. — Вот, открывает глаза. Помогите.

Валеев помог поднять вялого Максима и надеть на него большое пальто Веригина. Бледного парня закутали и усадили на скамейку.

— Ты помнишь, что случилось? — требовал от него Марат. — Что ты пил сегодня? Когда и где?

Максим тупо смотрел на могильный холмик, усыпанный цветами. Майоров дернул напарника за рукав и сдавленно вымолвил:

— Там.

— Что? — не понял Марат.

— Цветы. Астры.

Ваня указывал на могилу. Марат шагнул ближе к крестам и увидел белые астры. Две недели назад он не различал их среди десятка похожих цветов, но сейчас астры сразу бросились ему в глаза. Белые цветы лежали у изголовья около венков. Марат поднял их, надеясь, что сегодня астры — это просто цветы, а не символ загубленной жизни. Но нет, картина повторялась — их стебли были надломлены. Как в прошлый раз, и в предыдущий, и в самый первый на квартире Волкова. Три случая — четыре трупа.

Неужели опять? Кто сегодня?

Оперативники переглянулись и в скорбном молчании посмотрели на еле дышащего Максима Шильмана.

29

В конце марта под деревьями и в тени забора еще сохранялись грязные отвалы снега. Дмитрий Семенович Веригин успел основательно замерзнуть, пока шел к своей машине.

«Наталья права, — соглашался он. — Заботясь о других, нельзя забывать о своем здоровье. Не хватало мне глупой простуды в придачу к хроническим болячкам. Хотя жест получился красивый — забота о сыне скончавшегося друга. Это видели многие, люди оценят».

Веригин сел в машину, завел двигатель, включил обогрев сиденья и прибавил температуру в климат-контроле. Теплый воздух стал интенсивно поступать в салон автомобиля. Странно, но в первую минуту он почувствовал озноб, видимо, организм успел продрогнуть без пальто. Что ни говори, а теплая одежда и теплый дом в десять раз лучше промерзшего автомобиля, в котором скоро станет душно.

Веригин тронулся с места, выехал на дорогу. В машине становилось теплее, но вместо комфорта он ощутил легкое головокружение и прилив слабости. Он сделал несколько глубоких вздохов — не помогло, наоборот, головная боль усилилась, к горлу подступила тошнота, а руки и ноги стали плохо слушаться его. Сначала одеревенели пальцы, затем кисти рук, ступня на педали газа стала тяжелой и каменной.