Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 341

Он дружески похлопал уставшего сотрудника по плечу. Никитин потянулся к ноутбуку, в котором хранил все данные по разработке:

— Я могу дома сам в выходные…

— Нет-нет, для проверки нужен свежий взгляд. — Давтян властно закрыл ноутбук и припечатал его ладонью к столу. — Все важное я уберу в сейф, не беспокойся. И не болтай раньше времени, лучше расслабься, тебе нужен отдых.

Оставшись в лаборатории один, Сурен Ашотович крепко задумался. В подлинности результатов он не сомневался. В его руках научная разработка, которую ученый-теоретик способен превратить в яркую статью, толковый изобретатель — в авторский патент, а бизнесмен — в источник дохода. Давтян завидовал успешным бизнесменам и многое бы отдал, чтобы оказаться одним из них. Сейчас у него был ключ к новой жизни, правда, этим ключом он не владел, да и не всякий, имеющий ключ, найдет нужную дверцу. Но Давтян был предусмотрительным. Он думал на перспективу и заранее разведал путь к заветным чертогам. Туда можно зайти вдвоем с хозяином ключа, денег от разработки хватит обоим, но с одержимым ученым трудно договориться, да и делиться, честно говоря, не хотелось.

Моральные сомнения недолго мучили Давтяна. Он позвонил владельцу комбината «Нанохиммед» Артуру Шильману и настоял на срочной встрече. Небольшой комбинат производил сырье для фармацевтической промышленности по старым технологиям.

Шильман встретил Давтяна в закрытом офисе, где в столь позднее время они были только вдвоем, и предупредил:

— Я прервал семейный ужин и приехал на встречу, и если вы продолжите кормить меня обещаниями…

— Обещание стало реальностью — новая технология готова, — уверенно сказал Давтян и перешел к главному: — Вы удвоите выпуск продукции, на четверть снизив затраты.

— Откуда такая уверенность? — усомнился бизнесмен.

— Это заниженная оценка. Я разработал катализатор, который ускоряет химический процесс, не влияя на чистоту конечной продукции. Вместо поэтапного синтеза с неизбежными остановками вы получите технологию непрерывного цикла. И еще: излишки тепла, выделяемые на первой стадии производства, будут использоваться для изотермического процесса на заключительном этапе. Это революция в производстве. Кто первый внедрит, тот заткнет за пояс всех конкурентов.

Давтян замолчал, давая возможность оценить сказанное. Особенно упоминание про конкурентов. Шильман думал недолго, он посмотрел в глаза Давтяну и задал короткий вопрос:

— Сколько?

К наиважнейшему вопросу Сурен Ашотович был готов. Суммы с нулями он озвучивать не собирался и произнес тихо, но твердо:

— Двадцать пять процентов акций комбината «Нанохиммед».

Шильман нахмурился:

— Я предпочитаю договориться о конкретной сумме.

И к подобному возражению Давтян подготовился.

— Артур Леонидович, если бы я был хапугой, то взял деньгами. Я же предлагаю взаимовыгодный вариант. Сейчас акции вашего комбината мало что стоят, а деньги вам понадобятся на модернизацию производства. Нашего будущего производства, — твердо закончил Давтян

Шильман оценил деловую хватку ученого. После небольшого торга они столковались на доле в двадцать процентов и должности заместителя директора по науке.

— Только я смогу внедрить новую технологию, — убедил бизнесмена Давтян.

Устные договоренности решено было тут же закрепить на бумаге. Пока Шильман готовил договор, Давтян пил кофе с коньяком в затемненном кабинете. Ночной офис навевал мрачные мысли. Он на пороге финансового благополучия, но за спиной маячит обделенный Никитин, и если фанатичный ученый направит свою энергию на месть… Нет, этого нельзя допустить.

Перед тем как подписать, Давтян стал просматривать текст договора и заикнулся о своих тревогах:

— Вот только надо убрать…

— Какой пункт? — откликнулся Шильман. — Все условия прописаны четко.

Давтян сжал губы. Как объяснить, что речь идет не о словах, а о человеке? Поможет ли бизнесмен в щекотливом деле, а если поможет, не станет ли это поводом для уменьшения его двадцатипроцентной доли? Обманутого Никитина он должен устранить сам.

— Нет, ничего. Я согласен, — решил Давтян и подписал договор.

Той же ночью он вернулся в лабораторию, собрал емкости, склянки и пакеты, которых касался Денис Никитин. Сурен Ашотович действовал в перчатках, а вот пальчиков Дениса на таре предостаточно. Он знает, чем их наполнить и куда дать сигнал о том, что молодой химик занят подозрительными делишками…

7

Всего час назад Валеев был в приподнятом настроении. Он отвез бутылку коньяка криминалистам, в предвкушении налаживающегося контакта поднялся в кабинет Петелиной, рассказал ей о проделанной работе, о странной реакции Алисы Никитиной, стал показывать фотографии из квартиры Волкова, однако Елена подняла на него равнодушный взгляд и ляпнула:

— Меня радует, с каким энтузиазмом ты занимаешься ерундой.

— Давай поговорим о серьезном, — ощетинился Марат. — Ты и я должны решить…

Она осекла его, поморщившись:

— Не начинай.

На этом их встреча и закончилась. Умеют женщины подрезать крылья.

С мрачными мыслями Валеев приехал домой, открыл ключом свою квартиру и мгновенно напрягся. В доме чужой, — щелкнуло в голове. Пальцы скользнули к наплечной кобуре, шаги стали мягкими, пружинистыми. На втором шаге он задел женские сапоги, и его отпустило. Как же он забыл!

Сегодня приезжает из Казани его дочь Алсу вместе с бывшей женой Ренатой. Они договорились, что ключ от квартиры им даст соседка, которая в его отсутствие кормит кота Чингиза. После развода Марат виделся с дочкой редко, не каждый год. Сейчас Алсу училась в выпускном классе средней школы и на последних весенних каникулах захотела посмотреть Москву.

В коридор впорхнула Алсу с настороженной улыбкой, готовой вспыхнуть по первому зову. Марат удивился: из нескладного подростка дочь превратилась в девушку. Когда же он ее видел в последний раз? Больше года прошло, такую взрослую и обнимать неудобно.

— А мы приехали, — бесхитростно сказала дочь.

— Привет. Ты красавица, — вырвалось у Марата, и освобожденная улыбка девушки озарила плохо освещенный коридор. Марат извинился: — Я бы встретил вас, но моя машина сгорела.

Дочь округлила глаза. Марат горько усмехнулся:

— Не всем нравится то, что я делаю.

Они прошли на кухню. Еще по пути Марат ощутил волнующие запахи домашней еды, способные вызвать аппетит даже у сытого человека. Он сглотнул слюну и остановился при входе. У плиты хлопотала Рената. Он женился на ней в двадцать один год, когда молодой организм возбуждался от простого созерцания женской фигуры, что уж говорить про мимолетные прикосновения. Рената была совсем юной, их познакомили родственники и быстро довели дело до свадьбы.

Рената обернулась, отвела со лба волосы тыльной стороной руки, прищурилась. Глаза в глаза они смотрели не более двух секунд. Оба смутились и отвели взгляд, продолжая тайно рассматривать друг друга.

Первой заговорила Рената, словно извинялась:

— Вот, привезла дочку на каникулы. На Красной площади мы уже были. — Она спохватилась: — Алсу останется на неделю, а я завтра уеду. Покажешь ей Москву?

— Конечно. Что ты хочешь увидеть? — обратился Марат к дочери. — Вы в Кремль заходили?

Алсу заговорила сначала нерешительно, а потом затараторила, как все девчонки, перескакивая с одного на другое. Рената отключила духовку, проверила две кастрюли на плите, перемешала что-то на сковородке и стала накрывать на стол.

— Мы в магазин зашли, — смущенно объясняла бывшая жена. — Не знаю, к чему ты привык, я приготовила, как раньше.

«Как раньше» оказалось сытно и вкусно. Марату меняли тарелки, подкладывали добавку, просили попробовать и то, и другое, он пробовал, одобрительно кивал и улыбался. Дурное настроение улетучилось. Кот Чингиз быстро смекнул, кому теперь надо льстить, сладко урчал, терся о ноги женщины и получил свою порцию в кошачью миску.

Марат насытился, разомлел и не мог больше есть.