Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 34

Войдя в квартиру, Елена увидела в прихожей банку белой краски и широкую кисть. Петелина моргнула, потрогала ногой — тяжелая, полная. Нет, зрение ее не подвело. Что за фокус?

— Мама! — крикнула Елена, не раздеваясь. Дождалась Ольги Ивановны и ткнула пальцем вниз. — Что это такое?

— Думаешь, я буду терпеть это безобразие? Эти словечки «я люблю тебя»? Стыдно соседям в глаза смотреть. Была бы ты студенткой — ладно. Но ты взрослая женщина! У тебя дочь растет. Что она подумает о своей маме?

В прихожую вбежала Настя.

— Мам, а это правда тебе написали?

— Во! — подбоченилась Ольга Ивановна. — Настя уже подруг приводила, показывала, хвасталась. Теперь раструбят на всю школу.

Елена поняла, что оправдываться бесполезно. Она повесила пальто, сняла обувь.

— Студенткой я не дождалась таких признаний. Хоть сейчас порадуюсь.

— Мамка, ты супер! Девчонки обалдели. Если бы мне так написали, я бы выложила фото «В контакте».

— Еще напишут. И стихи сочинят. Ты только учись хорошо. — Елена обняла дочку и обратилась к матери: — Ну, а краску-то зачем купила?

— Замазать надо. После двенадцати пойдем и закрасим имя.

— Я сфотографирую! — Настя вырвалась и подбежала к окну.

— Никуда я не пойду. Что я — девочка?

— Вот именно не девочка. Нельзя такое терпеть!

— Да я и не терплю. Просто не обращаю внимания, — слукавила Елена.

Сегодня утром она первым делом посмотрела на надпись и невольно улыбнулась. На службу Елена одевалась особенно тщательно, а вечером выкроила время и забежала в салон красоты на маникюр. Последнее не укрылось от матери.

— Да вижу я, как ты не обращаешь внимания. Распушила перышки, ногти покрасила в розовый цвет.

— Мне на суде выступать. Я должна хорошо выглядеть.

— Лучше подумай, как ты будешь выглядеть в Таиланде. Купальник так и не купила!

Ольга Ивановна пошаркала за дочерью на кухню, села напротив и тяжело вздохнула. Елена лишь заглянула в сковородку и ограничилась салатом. Материнское сердце сжалилось.

— Ладно, я сама закрашу. А то еще ногти попортишь. Зря что ли деньги платила? И посуду сегодня не мой. Я все равно у вас задержусь.

Утром, выходя из подъезда, вместо признания в любви Елена увидела белую полосу с неровными краями. Следователь поправила шарф, закутывая шею. Ей показалось, что ненастная осень сделала гигантский скачок к холодной зиме.

Капитан Валеев прибыл в Следственный комитет в начале рабочего дня. Он мог послать Майорова, но воспользовался случаем, чтобы оказаться один на один с женщиной своей мечты, которую когда-то глупо упустил, а сейчас робко и безуспешно пытался завоевать.

Марат вошел в кабинет Петелиной, прижимая к груди коробку. Он подвинул стул ногой, опустил на него неудобную ношу и отряхнулся.

— Докладываю! — нарочито бодро начал Валеев. — Обыск у Дроздовой провели в присутствии понятых.

— А бывает по-другому? — осадила оперативника следователь.

— Ну, Лен, — поморщился капитан и стал выкладывать на стол содержимое коробки. — Короче, вот протокол. Все, как положено, сам составлял. Это ноутбук Дроздовой. Мы с ним не стали возиться, изъяли — и баста. Пусть Головастик разбирается. Фотографии я тоже прихватил, хотя никого из Мальцевых там не обнаружил. Оставляю их в коробке. А вот интересное письмецо. На английском, как пить дать от нотариуса, о котором ты упоминала.

Петелина взяла вскрытый конверт с иностранной маркой. На столе зазвонил рабочий телефон. Следователь подняла трубку и услышала радостный голос:

— Это капитан Нечипоренко! Я со следователем Петелиной разговариваю?

— Я вас слушаю, капитан, — ответила Елена Павловна, отыскивая в памяти эту фамилию.

— Я из колонии, по поводу Антона Мальцева.

— Ах да! Что-нибудь узнали?

— Вы спрашивали о планах Мальцева после освобождения. Он заявлял, что отдохнет на полную катушку.

— Так говорит каждый зэк.

— Тут вот какое дело. Мальцев как-то похвастался, что ему за каждый день отсидки денежки капают. Поэтому он и УДО сорвал: мол, бабки приличные, будет на что в теплых странах отдыхать.

— За каждый день? Интересно. И кто же такой щедрый?

— Этого мой информатор не знает. Мальцев не проболтался.

— А за что ему деньги обещали?

— Так бывает, когда фраер берет на себя вину авторитетного вора. Но Мальцев не из блатных. Мужики обычно за УДО борются, а он по дурости запорол.

— Это точная информация?

— Я своему человеку верю. Пока не подводил.

— Спасибо, капитан. — Петелина положила трубку, перехватила ревниво-вопрошающий взгляд Валеева. — И тебе спасибо, капитан.

— Рад стараться, товарищ майор, — проворчал оперативник.

— Я запрос по Антону Мальцеву делала в колонию, когда у меня были сомнения, — решила объяснить Елена. — Но сейчас доказательства против Инны Мальцевой неоспоримые. Даже не знаю, приобщать ли к делу новую информацию?

— Сплетни сокамерников? Не парься, Лена. Они такого наговорят…

— Ты прав. Париться в бане надо, а я там сто лет не была.

— Слушай, — подался вперед Марат, — есть приличный дом отдыха в Подмосковье. Можно на выходные туда заехать. Там ароматическая сауна…

— Ты меня приглашаешь?

— Ну да.

— И часто ты туда девиц возил?

— Лена, мы возьмем разные номера. Будем считать это встречей одноклассников.

— Ты не оригинален. Мне уже предложили провести такую встречу. В Таиланде.

Валеев опустил голову, полыхнул глазами исподлобья.

— Он? И зачем тебе это? Отрезала, так отрезала! Ничего хорошего и во второй раз не получится.

— Умник нашелся, — обиделась Елена. — Откуда тебе знать, что у меня было хорошего, что плохого? У меня дочь хорошая получилась! Этого мало?

Петелина отодвинула кресло, отошла к окну. За спиной Марат продолжал убеждать ее:

— Я тоже жил с нелюбимым человеком и знаю, что это такое. Ты страдала с Сергеем.

— С чего это мне страдать? У меня благоустроенная жизнь, интересная работа, любимая дочь, умная мать. Только некоторые чудаки этого не понимают и пишут на асфальте всякую ерунду!

— Лена, я хотел…

— Хватит, Марат! Уйми свои хотелки! — Елена вернулась к столу, ее глаза смотрели только вниз. Она рывком выдвинула ящик, бросила туда письмо, тут же вернула ящик на место и прихлопнула ладонью. — Мы с тобой профессионалы, делаем одно дело. А личная жизнь — это личная жизнь. Она за пределами рабочего кабинета, и нечего о ней рассуждать.

— Я думал…

— Так! У тебя все? Вот и прекрасно. Когда потребуется, вызову.

Петелина уперлась холодным взглядом в лицо Валеева. Далось ей это нелегко.

— Лена, извини… Я тогда выпил, приперся к тебе… Ничего не соображал и учудил такое…

Петелина вздрогнула, услышав телефонный звонок, и, испытывая облегчение, схватила трубку. Ей сообщили, что арестованная Мальцева доставлена на допрос. Прибыл по вызову также Аркадий Красин. Елена отдала распоряжения и положила трубку. В голове у нее вертелось обидное «не соображал». Значит, Марат действовал спьяну. Так она и думала! Слова на асфальте ничего не значат. «Ну и хорошо», — успокоила себя Елена. Но почему-то в груди у нее разрасталась боль.

— Мне нужно работать, Валеев, — глядя на крышку стола, произнесла следователь. — А то, что ты написал, когда ничего не соображал, уже замазали. Дворник, наверное.

Жалобно скрипнули колесики офисного кресла. По звуку удаляющихся шагов можно было подумать, что кабинет покидает смертельно больной человек. Следователь подняла взгляд и увидела в проеме двери ссутулившуюся фигуру. Невыносимая тоска гнула к земле их обоих.

— Подожди! — крикнула Елена.

Она не знала, что произнесет дальше, но была убеждена: так им расставаться нельзя.

Марат обернулся. В его глазах Петелина увидела недоверчивое ожидание подсудимого, уверенного в жестоком приговоре, но надеющегося на чудо.

— Там психиатр Красин пришел. Побудь с ним в соседнем кабинете, пока я допрошу Мальцеву.