Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 278

К спору подключился Валеев:

— Лена, я видел, как он замахнулся на тебя ножом.

— Ты видел, потому что он раздвинул жалюзи. Он замахнулся ножом в тот момент, когда ты готов был стрелять.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Окровавленный нож, картинный замах — это часть его плана. Токаев сам напросился на пулю. И знал, что в такой ситуации будут стрелять в голову. Он сохранил внутренние органы для других.

— Не идеализируй его. Токаев маньяк, — возразил Валеев, но без прежнего пыла.

— Он был нормальным человеком, счастливым семьянином, а стал маньяком из-за… — Елена перевела взгляд на опустевшую кровать.

— Хватит! — прервал спор Кулик. — Ты нарушила мой приказ и ответишь за самоуправство.

Марат обнял Елену, заслоняя собой от начальства.

— Ей нужно рану обработать и отдохнуть.

— Дома отдохнет, а с тебя рапорт: как оказался на автовышке, почему выстрелил, ну, и так далее.

Валеев стал уводить Елену, но путь им перегородил хирург. Он успел просмотреть завещание и медкарту Токаева и спросил, обращаясь сразу ко всем:

— Как быть с этим?

Петелина поспешила ответить первой:

— Я за жизнь, хватит смерти.

Кулик поморщился и махнул рукой:

— Нам нужно тело для идентификации, а что там внутри…

55

— Он тебя съест, — покачал головой Валеев, когда они покинули палату «35».

— Поперхнется и выплюнет, — заверила Елена. — Если ты мне поможешь.

С тех пор прошло три часа.

Петелина продолжала оставаться в больнице. Ей обработали рану, она сменила порванную одежду и расположилась в кабинете, предоставленным заведующим отделением.

За это время она успела многое. Связалась с непосредственным начальником полковником Харченко, изложила факты и получила полномочия на проведение антикоррупционного расследования. Выписала постановление об обыске. Валеев по всем правилам, в присутствии понятых, изъял синюю папку из сейфа в кабинете вице-губернатора Васильева.

Изучив ее содержимое, следователь поняла, почему вице-губернатор приказал папку сжечь. Он долгое время собирал компромат на своих коллег. В частных беседах он мог шантажировать данными фактами, но подвох был в том, что, если копнуть глубже, сопоставить расходы, сметы, приказы, то выяснится, что в доброй половине сомнительных операций так или иначе участвовал сам Васильев. Они проходили с его ведома, и часть выгоды получал он. В преддверии перевода в Москву чиновник решил избавиться от старого компромата.

Но Варвара Тимофеева и Давид Токаев помешали его планам. Сейчас их нет, оба ушли по собственной воле. Варвара не нашла в себе силы отомстить отцу, устала бороться с болезнью и рассталась с жизнью. А Токаев, как кровожадный паук, мстил всем подряд, пока не запутался в собственной паутине. Паутине мести. Он знал, что уже не выберется, ему суждено сгнить в тюрьме, но все-таки искал выход, как через смерть продлить жизнь.

И нашел его. Дал согласие на трансплантацию.

Один раз он это уже сделал для погибшего сына. Сейчас для себя. Точнее для других, тех, кто будет благодарить безымянного донора.

Дверь распахнул Кулик, стрельнул недовольным взглядом, убедился, что посторонних нет и вошел в кабинет.

— Вот ты где. Почему до сих пор не уехала?

— Я работаю.

— Я же сказал, чтобы ты не лезла в дело Живореза. Это был приказ. А ты приперлась в больницу, не предупредив меня.

— Я выполнила ваш приказ, товарищ полковник, — невозмутимо ответила Елена. — А в больницу пришла не по делу Живореза, а в рамках расследования дела Васильева.

— Не держи меня за идиота.

— Товарищ полковник, вы поймали маньяка, поздравляю. А мое дело маленькое: мошенничество, взятки, откаты. Я здесь оказалась в рамках расследования совсем другого уголовного дела. Пришла допросить Васильева и вляпалась по глупости.

— Какое еще дело?

— Вот первые изъятые документы. — Петелина продемонстрировала синюю папку. — Потребуется заключение экспертов по экономике, предстоит опросить свидетелей, потерпевших, выявить соучастников — в общем, повозиться придется.

Кулик пролистал документы:

— Когда ты начала этим заниматься?

— Сразу, как вы вывели меня из состава группы. Я провожу предварительное следствие по поручению Харченко.

Видя сомнение на лице Кулика, Петелина решила похвалить полковника:

— Сегодня вы провели блестящую операцию, Борис Евгеньевич. Вычислили маньяка, предугадали его шаги, застали на месте преступления, перекрыли пути отхода. И когда возникла угроза жизни чиновника, ликвидировали преступника. Разве не так?

— Так, — согласился Кулик, немного подумав. — Но не поспешила ли ты, передав его тело хирургам?

— Не я, это вы действовали, руководствуясь гуманизмом. А также для ускорения процесса. Посудите сами, судмедэксперта у нас нет, а вскрытие делать надо. Вы и поручили это лучшим хирургам больницы. Они не только дадут заключение о смерти, но и выяснят, не пользовался ли маньяк транквилизаторами, психотропными препаратами.

— Уже выяснили — чист. Его органы отправили в Москву для трансплантации.

— Я только рада.

Кулик с сомнением покачал головой.

— Ты только представь, сердце маньяка будет биться в груди другого человека.

— Проблемы маньяков в голове, сами говорили. А сердце… Как посмотреть. Сердце любящего отца. Как вам такая трактовка?

— Заканчивай демагогию. Дело против Васильева — это серьезно?

— Вы документы бегло пролистали, а я успела изучить. Просматривается получение взяток в особо крупном размере. Думаю, возбудить дело по статье 290, часть шестая, от восьми до пятнадцати лет лишения свободы.

Петелина вспомнила, что именно пятнадцать лет обещала Токаеву. Он мог убить чиновника, но поверил ей.

Она закончила мысль:

— Дело о взятках, как раз по рангу старшему следователю. А для «важняка», специалиста по серийным убийцам… В общем, вам маньяк, мне взяточник. Что скажете?

— И ты о Живорезе забываешь, никаких комментариев, интервью, трепа с коллегами?

— Как я могу отнять у вас то, что вы заслужили. Только одно условие. — Елена поймала напрягшийся взгляд Кулика. — Отметить отличившегося.

— Валеев в капитанах засиделся?

— Проницательности вам не занимать.

Кулик хмыкнул и расслабился.

— По рукам, товарищ полковник? — предложила Петелина.

Кулик подумал и протянул ей руку. Пожав ладонь, он не сразу разжал пальцы и сказал:

— Ты умная, но своенравная. А так бы сработались.

— И вам не хворать, — пожелала Елена.

56

Решив все вопросы, связанные с подготовкой документов для ареста Васильева, Петелина покинула больницу. Наконец-то можно домой, решила она.

Во дворе рядом с Маратом Валеевым, она увидела его постоянного напарника Ивана Майорова.

— Ваня, а ты как здесь? — удивилась следователь.

— Марат вызвал. Я перегоню вашу машину в Москву, а он вас на своей доставит.

— Какие заботливые вокруг меня мужчины.

Иван скромно улыбнулся, всем видом показывая, обращайтесь, если что.

Пискнул телефон, Елена взглянула на дисплей — сообщение от Насти. За суматохой дел она совершенно забыла, что дочь сегодня улетела вместе со сборной по керлингу на юношескую олимпиаду в Норвегию. И сразу тревога — что случилось? Каждое их общение за последнюю неделю неизменно заканчивалось обидой дочери из-за потерянной формы.

Елена открыла послание. На душе потеплело. Настя, одетая в форму сборной страны, была запечатлена в прыжке с разинутым от счастья ртом и раскинутыми как крылья руками. Подпись под снимком гласила: в первой игре красные камни!!!

Она продемонстрировала снимок Марату с легким недоумением:

— Три восклицательных знака. Чего она так радуется?

— Красные камни — красная форма, — пояснил Марат.

Елена еще раз посмотрела на дочь. Форма на ней была красная — та, которую удалось вернуть. Она вспомнила суть проблемы. У каждого члена команды должно быть два комплекта формы: светлая и темная, для желтых и красных камней.