Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 252

— У тебя еще что-то? — заинтересовался Кулик.

— Это справка из банка. Почти всю зарплату Холодов тратил на выплаты по ипотечному кредиту за загородный дом. Но адрес дома не совпадает с местом его фактического проживания. Я съездила в то место, за которое он платил — там развалины. — Она показала фотографии.

— Понятно, — не удивился Кулик и похлопал по другой стопке документов. — Клади сюда. Я собрал здесь то, что превратило обычного врача в кровавого Живореза.

Елена вопросительно посмотрела на полковника.

— Ты садись, — предложил он. — Живорез станет особым случаем в моей практике. Его убийства диктовались выполнением особой миссии, которую он на себя возложил.

— Месть чиновникам?

— Совершенно верно.

— Что послужило толчком?

— Вкратце, история такая. Три года назад у Холодова родился третий ребенок, в городской квартире стало тесно, и он решил построить загородный дом. У него была мечта, создать родовое гнездо, чтобы несколько поколений жили под одной крышей. — Кулик продемонстрировал документы. — Он продал свою квартиру, уговорил своих родителей продать их жилплощадь. На общие деньги Холодов купил участок недалеко от города рядом с лесом и построил там большой благоустроенный дом. Строил основательно, не скупился, пришлось влезть в долги по ипотечному кредиту.

— Тогда я не понимаю, почему он жил в глухой деревне, а здесь строительный мусор. — Елена ткнула в принесенные фотографии.

— Это следующая часть печальной истории. Пока шло строительство коттеджа семья Холодова вместе родителями действительно ютилась в деревенской избе, доставшейся ему от умершей бабушки. Терпели, думали, что временно. Но когда настало время переезжать в новый дом, выяснилось, что землю ему продали в полосе отчуждения магистрального газопровода. «Трансгаз», который эксплуатировал газопровод, через суд потребовал снести дом.

— Как же так? Холодов не видел, что покупал?

— А вот так. По документам эта земля была выделена под индивидуальное жилищное строительство. Короче говоря, вот решение суда по иску «Трансгаза». — Кулик придвинул Петелиной копию решения суда. — Читай сразу последнюю часть.

Петелина взяла бумаги, профессиональным взглядом пробежала текст, выхватила суть:

— Суд решил. Исковые требования удовлетворить. Обязать Холодова А. А. за счет своих средств снести строение. Взыскать с Холодова А. А. в пользу ООО «Трансгаз» расходы по уплате государственной пошлины в сумме… — Елена никогда бы не подумала, что сможет сочувствовать Холодову, но даже ее возмутила несправедливость. — И никакой компенсации?

— Формально семье было где жить, Холодов являлся собственником того самого домика в деревне. А магистральный газопровод высокого давления — это не шуточки. Явились судебные приставы с бульдозером, и тут случилось непредвиденное. Мы получили будущего Живореза.

Петелина вопросительно посмотрела на начальника, тот продолжил:

— Мать Холодова пыталась помешать сносу, бросилась перед бульдозером в дом и погибла под обломками. Взбешенный отец напал на судебного исполнителя, покалечил должностное лицо, его арестовали, а через день Холодов-старший умер от сердечного приступа.

— Кошмар! — вырвалось у Елены. — И Холодов решил мстить?

— Внешне он остался прежним, ты сама видела. Но в душе что-то перемкнуло. Он возненавидел чиновников, долго сдерживал гнев внутри себя, пока нарыв не стал настолько огромным, что невозможно стало терпеть. И человек превратился в маньяка.

— Отрезанная рука — это символ несправедливости?

— Чиновники совершают злодеяния, подписывая документы.

— Теперь понятен смысл фотографии Высоцкого в роли Жеглова. Напоминание о его знаменитой фразе: «Вор должен сидеть в тюрьме».

— Я сразу это заподозрил, — признался Кулик. — Не хотелось акцентировать внимание властей. Вор — не только тот, кто крадет кошелек из кармана.

Петелина вспомнила череду снимков. Некоторые чиновники были убиты в кабинетах.

— Как он выбирал объекты мести? — задумалась она.

— Главной его целью был Ивакин. Именно Ивакин, будучи главой Корниловского района, перевел землю в зоне газопровода под индивидуальное жилищное строительство и разрешил продажу участков. Холодову не повезло, что он построил дом первым. Остальные только начали и пострадали меньше.

— А Ивакина перевели в область на повышение.

— У чиновников всегда десятки оправданий. Ивакин ссылался на Росреестр, утверждал, что для строительства дома нужны были дополнительные согласования и тому подобное.

Петелина по привычке взяла карандаш и лист бумаги. Когда она мучилась сомнениями в поисках истины, то невольно что-то чертила. На этот раз из-под ее руки появился частокол палочек, выстроенных по росту. Она перечеркнула крестиком последнюю, самую высокую, и обвела кружком семь предыдущих.

— Ивакин стал последней жертвой. А как же предыдущие? — пыталась рассуждать она. — Вы считаете, Холодов потренировался на мелких чиновниках, пока не уничтожил Ивакина?

— Он вбил себе в голову, что каждый чиновник — вор. Он думал, что улучшает мир, уничтожая их.

— Кто-то сказал, что самые страшные поступки человек совершает из самых благородных побуждений.

— Холодов был именно таким. К тому же не дурак. Череда однотипных преступлений — отличная дымовая завеса. Представляешь, если был бы убит только Ивакин. Сразу проверка — кто мог ему мстить? Холодов автоматически попадет в подозреваемые. Причем на первую роль. А он, хитрец, выждал два года и начал убивать совсем других, пока не подобрался к Ивакину.

— Получается, вот эти люди, — Елена перечеркнула палочки в кружочке, — погибли из-за Ивакина? Ради дымовой завесы.

— Не забывай о миссии маньяка. Он выбирал чиновников с грехами за душой. Недаром подбрасывал фотографии Высоцкого.

Елену осенило:

— Фотографии, как крик: не можете посадить вора в тюрьму, я отправлю его в могилу. А мы не смогли. — Она скомкала исчерченную бумагу и выбросила в корзину.

— Вот только давай без истерик, — скривился Кулик. — Есть следователи по экономическим преступлениям, а мы — по особо тяжким. Мы сделали свою работу.

— Холодов достиг главной цели — убил Ивакина. А когда понял, что на крючке, покончил с собой.

— Откровенно говоря, так даже лучше. — Кулик подравнял стопки документов на столе. — Не мне тебе объяснять, сколько понадобилось бы волокиты, чтобы передать дело в суд. А потом государство будет пожизненно содержать серийного убийцу. Разве это справедливо?

Елена считала иначе, но ей не хотелось отстаивать вопросы гуманизма на примере серийного убийцы. Холодова не вернешь, он виновен, его мотив ясен, но оставалась одна деталь, выбивавшаяся из стройной картины.

— При обыске в кабинете Холодова мы нашли в холодильнике замороженную сперму. Эксперты подтвердили, что она совпадает с той, что найдена на месте убийств. Но эта сперма не принадлежит Холодову.

— Тут все просто. — Кулик откинулся на спинку кресла. — Да, я считал, что мы имеем дело с сексуальным маньяком. По статистике таких большинство. И, возможно, проговорился об этом на приеме у Холодова. Он решил подыграть моей версии и отвести от себя будущие подозрения, если мы вдруг нападем на его след. Он не только умный, но и ловкий тип. Видимо, взял сперму из тех образцов, что приносят на анализы в отделение репродукции. Достойный противник. Разоблачать умных преступников вдвойне приятно.

На лице Кулика появилось несколько заносчивое выражение, что подействовало на Петелину отталкивающе. Именно таким полковник представал на экране телевизора.

— Вам будет, что рассказать журналистам, — сказала она. — Я слышала, приезжает телевидение из Москвы.

— Громкое дело, преступник обезврежен, надо успокоить народ. — Полковник вышел из-за стола, придирчиво посмотрел на рабочее место со стороны. — Как думаешь, где лучше дать интервью: здесь, в кабинете, или на фоне полицейской машины с включенной мигалкой.

— В морге, — огрызнулась Елена.