Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 23

— А то неясно! Старый начальник и молодая разведенная женщина…

— О каком старом начальнике вы говорите? Я вижу перед собой мужчину в полном расцвете сил.

— Ну, ладно-ладно. Я ведь так… Мне пройтись полезно для здоровья. Я не только к тебе зашел.

— А я, глупая, предложила вам сесть! Извините! — Елена быстро вернулась к начальнику, подняла его и взяла под руку. — Сидеть действительно вредно, давайте ходить.

Опешивший полковник послушно зашагал по кабинету, ощущая тепло, исходящее от женского тела.

— Юрий Григорьевич, вы сами учили меня, что в расследовании убийств мелочей не бывает. Чтобы понять мотивы, я обязана изучить не только место преступления, но и обстоятельства, предшествовавшие этому, а также личные отношения вовлеченных лиц.

— Словно лекцию читаешь. Ты знаешь, я давно учебник хочу написать.

— И напиш???ите! Только не учебник, а конкретные случаи из практики. А я вам помогу.

— Вот погонят меня из следственного комитета из-за таких, как ты, придется стать писакой. Как говорится, не умеешь работать сам — учи других!

Елена остановилась, развернувшись лицом к начальнику. Она бросила на него томный взгляд из-под опущенных ресниц, который подсмотрела в мелодрамах.

— Из-за таких, как я?

— Леночка, ты, конечно, на особом счету, — смутился Харченко. — Но сроки, сроки!

— Вот я и хочу ускорить процесс. Подпишите запрос в ФСБ. Там наверняка что-нибудь знают о беглом Кольцове.

— Ответят они тебе! Через месяц-другой. Ладно, вот что мы сделаем. У меня в Конторе приятель есть на хорошем посту. Я по-дружески поинтересуюсь у него.

— Спасибо, Юрий Григорьевич! — Елена пожала начальнику руку и побежала за стол.

Дело сделано, теперь не отвертится.

Харченко забрал бланк запроса и заметил на столе раскрытую копию уголовного дела — явно старого.

— Ты не только меня напрягаешь. Что это у тебя? — Он поднял и полистал дело об убийстве на охоте. — Эх, Лена. Если бы все работали, как ты, мы бы уже Марс покорили. Только в сутках для этого должно быть не двадцать четыре, а сорок восемь часов.

Он взглянул на следователя поверх дела. И не узнал ее.

Елена держала в руках развернутую глянцевую страницу, вырванную из книги. Ее глаза заволокло туманом, а сознание ухнуло в глубины памяти.

27

Анатолия Грачева в школе звали просто — Грач. Так называла брата и Лена в те моменты, когда обижалась на него. К ней кличка не прилипла — мальчишки обращались по фамилии, девчонки по имени. И лишь брат, когда они ссорились, в ответ на «черного Грача» бросал: «А ты Зимородок!»

Лена, родившаяся в середине зимы, нашла в «Иллюстрированной энциклопедии птиц» изображение голубого зимородка и сочла эту птаху вполне симпатичной.

«Зато красивая! Не то, что ты!» — отвечала она Анатолию.

Сейчас Елена держала в руках страницу из этой книги. Она узнала ее: красивая голубая птица с белыми подпалинами и длинным черным клювом сидела, развернув голову вполоборота. Фотографию зимородка ей прислали в простом письме. Когда Харченко поднял уголовное дело, Елена наконец разглядела содержимое конверта.

— Петелина, что с тобой? — обеспокоился начальник.

— Да так, позавтракать не успела. Голова закружилась, — выдала Елена первое, что пришло ей на ум.

— Ты это брось! Правильное питание — основа здоровья. Марш в столовую!

— Иду. Сейчас только воды попью.

— Вот говорю же я тебе, не сорок восемь часов в сутках! Нужна оптимизация рабочего процесса. О себе подумай. И о показателях не забывай!

Как только Харченко вышел, Петелина тщательно проверила конверт. Ни записки, ни обратного адреса. Ее имя было выведено ровными печатными буквами. На штампе отправителя можно было разглядеть надпись: «Владимирская область». Весь ужас ситуации заключался в том, что кроме исчезнувшего восемнадцать лет назад брата никто никогда Елену Зимородком не называл.

Толик объявился? Или это чья-то злая шутка? Кто еще мог знать о ее кличке? Разве что родители случайно услышали. Владимирская область! Как же она сразу не догадалась? Там, в деревне Бережки, живет ее отец! Пора задать ему вопросы и о сгоревшей сауне, и о канистре с буквой «П», и об этом глупом письме с фотографией зимородка.

Елена схватилась за телефон, но ее большой палец замер над кнопкой вызова. Рука опустилась.

Она не будет звонить отцу. Она хочет видеть его глаза. Завтра суббота. Она поедет к отцу в деревню и припечатает его неудобными вопросами о темном дне, когда произошла семейная трагедия. Отец должен рассказать ей правду. Если она ему известна.

Садясь в машину после рабочего дня, Петелина заметила Валеева. Оперативник появился перед ней в неестественно оттопыренной куртке. Он подошел к Елене вплотную и придержал готовую закрыться дверцу автомобиля.

— Я это… Ты не звонила…

— Ну и что?

— Может, есть какое-нибудь поручение?

— Если понадобятся оперативно-следственные действия, я сообщу, капитан, — холодно ответила Елена.

Вчерашняя обида канула на дно застывшего озера бабьих мечтаний, и лед на поверхности укрепился. Она следователь. Ее призвание распутывать ребусы, которые плетут преступники. А красивое белье она носит для себя!

— Лена, вчера вечером… Это совсем не то…

— Ну и прекрасно. Я поеду? — Елена завела двигатель.

Марат вцепился в раскрытую дверцу еще крепче.

— У меня с ней ничего не было. Ничего!

— Меня не интересует твоя личная жизнь, Валеев.

— Вышло недоразумение. Я ошибся!

— Я привезла детские вещи, только и всего. Ты передал их?

— Надо забрать комбинезон из химчистки.

— Вот этим и займись. А я еще у подруги спрошу. Для мальчика.

Елена хотела захлопнуть дверцу.

— Подожди! — Валеев полез за пазуху и извлек оттуда большого кота. — Это Чингиз.

Пепельно-серый с платиновыми зализами на брюхе котяра холодно изучил женщину, лениво повел звериной башкой и скосил глаза на заискивающее лицо хозяина. «Куда ты меня приволок? Я же с тобой не советуюсь о своих кисках, и ты меня не дергай», — красноречиво говорил его недовольный взгляд.

Елена прыснула, давясь смехом.

— Валеев, кто из вас главный — он или ты?

— Вообще-то я его Чингиз-ханом сначала назвал. А когда он заматерел, решил сократить титул. Чтобы не зазнавался.

— Это не помогло, Валеев. Ты в его свите!

— Кормить перестану, тогда поймет, кто главный.

Чингиз зевнул, обнажив острые клыки.

— Не рискуй. Отгрызет что-нибудь.

— Пусть только попробует! Я его первым кастрирую.

Улыбка на лице Елены потухла. Куда-то не туда зашел их разговор. Ее взгляд упал на папку, торчавшую из женской сумочки. Там были копии страниц уголовного дела о массовом убийстве в сауне.

— Ты спрашивал о задании? — напомнила капитану Петелина.

Валеев кивнул, поперхнувшись от неожиданности.

— В июле девяносто четвертого сгорела сауна в Измайловском парке, погибли восемь человек. По этому делу работал оперуполномоченный Александр Долгов. Тогда он был старлеем. Возможно, он еще служит. Найти бы его и расспросить…

— Мне его только найти? — живо откликнулся капитан.

— Если найдешь, поговори по-свойски.

— Заметано. Что узнать?

— Все.

Марат погладил Чингиза, в мужских глазах засверкали кристаллы наглости.

— Лен, давай попробуем повторить вчерашний вечер.

— Повторяй, Валеев. Вызывай свою телку!

— Я не так выразился!

— Меня дочь ждет, — отрезала Петелина, застегивая ремень безопасности.

Хлопнула дверца. Марат растерянно смотрел на отъезжающий автомобиль. Елена кусала губы. Ее глаза невольно поглядывали в зеркало заднего вида, пока машина не свернула.

28

Когда с Грачева-старшего сняли обвинение — следствие, но не жена! — он недолго прожил в городской квартире. Семья разрушилась. Павел Петрович уехал во Владимирскую область в старый деревенский дом своих родителей. Лена и Толик приезжали туда летом, пока была жива их бабушка. Им нравилось бегать днем на речку с ватагой дачников, активно обустраивавших деревенские выселки, а по вечерам сидеть у костра на высоком берегу, печь картофель и слушать страшилки об оживших мертвецах.