Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 200

— Козлы! Вам же хуже будет, — беспомощно выругался оперативник.

В сопровождении вооруженной троицы он поднялся на четвертый этаж недостроенного промышленного здания. Его подпихнули к зияющему проему в наружной стене. Он оказался на краю плиты, выступающей на полметра за фасад здания. Невольно глянул вниз. Ощетинившиеся штыри арматуры бетонного фундамента торчали вверх, как пики подземного войска.

— Что, черт возьми, вам надо? На кого вы работаете? — в ярости обернулся Валеев.

— Справа доска. Ступай по ней, — соизволил ответить человек с пистолетом с глушителем.

Валеев бросил взгляд под ноги. Узкая четырехметровая доска была переброшена снаружи стены между бетонными выступами. Идти по ней — сущее безумие. Внизу пятнадцатиметровый провал и ржавые штыри.

— Хрен вам! Не пойду! — разозлился Марат.

— Хочешь сдохнуть быстрее?

Похитители переглянулись между собой. Выражения их лиц Марат видеть не мог, но в следующую секунду каждый поднял руку с пистолетом и прицелился в него. Три черных ствола неосязаемо давили на Марата. Валеев невольно отступил и почувствовал пятками срез плиты. Он в страхе шагнул обратно. Троица показала на доску.

— Иди!

— За что? Я хочу знать: за что?

Пистолет с глушителем дважды чпокнул. Пули отрикошетили от бетонной плиты у ног Валеева, подгоняя его в сторону доски. Марат сделал робкий шаг и ступил на узкую доску. Вторая его нога продолжала оставаться на плите. Новый выстрел заставил отстающую ногу покинуть надежную поверхность. Стволы пистолетов, как невидимые длинные иглы, направляли движение Марата. Он сделал пару неуверенных шагов, и оказался между небом и землей. Доска под ногами предательски задрожала.

«Они не собираются в меня стрелять. Пуля в теле — серьезная улика. Они хотят, чтобы я сам грохнулся с высоты. Ну уж, нет! Так легко я не сдамся!»

Марат представил, что доска — это узкая скамейка. Она закреплена в сорока сантиметрах над землей, ходить по ней — развлечение. В детстве он так и делал, почему бы не повторить? Страх исчез. Валеев смотрел на шаг вперед и только на доску. Уверенный шаг, еще один…

Марат прошел почти весь пролет, и когда до противоположной плиты остался лишь метр, перед ним оказался один из противников. Он целился прямо в лоб Валееву. У бывалого оперативника сдали нервы:

— Стреляй! — крикнул он. — За меня отомстят! Вас найдут и посадят!

Ствол приподнялся, прозвучал выстрел. Пуля просвистела над головой Валеева. Марат невольно присел и потерял равновесие. Если бы не стена, на которую удалось опереться рукой, он бы свалился с доски.

Стрелявший что-то говорил.

— Не приближайся к Петелиной, — с трудом расслышал повторенные слова оглушенный выстрелом Валеев. — В следующий раз мы не будем так добры.

Похитители ушли. Марат шагнул в здание и прижался лбом к краю стены. Он видел, как эти трое появились внизу и сели в машину. Из отъезжающего фургона они демонстративно выбросили пистолет и телефон. Автомобиль скрылся из виду.

Марат услышал, как где-то рядом промчалась электричка, вспотевшее лицо почувствовало дуновение ветра. Опасность миновала, жизнь возвращалась.

«Не приближайся к Петелиной, — стучало в висках последнее предупреждение. — Что происходит? Меня вывезли сюда только ради этого предупреждения? Лена, во что ты вляпалась?»

Валеев спустился, подобрал выброшенный пистолет. Это оказался его табельный «Макаров». Побрезговали взять ментовской ствол. И на том спасибо, одной проблемой у него меньше. Рядом на песке он нашел свой отключенный телефон. Заботливые, подонки!

Валеев покинул стройку и двинулся на шум железной дороги. Он пытался понять: кто инсценировал его расстрел? Бандиты, которым он когда-то перешел дорогу? Или структура посерьезнее?

34

В убогой кухоньке съемной квартиры отсутствовали рюмки и стаканы, поэтому на столе друг напротив друга стояла пара фаянсовых кружек. Орлик снова плеснул водки в свою кружку, потемневшую внутри от чая, шумно выдохнул и махом осушил посуду. Ручкин притронулся к кружке с выщербленным краем, но пить, как и раньше, не стал. Взгляд Максима был мрачен, а стул, на котором он сидел, максимально отодвинут от стола. Сразу не поймешь: то ли уважил старшего товарища и составил компанию, то ли коротает время сам по себе.

Орлик хрустнул соленым огурцом, смачно прожевал и оставшейся в руке половинкой стал назидательно тыкать в сторону Максима:

— Тебя не Ручкиным надо звать, а Криворуковым. Сначала бутылкой не смог в окно попасть, потом из пистолета промазал.

Максим угрюмо промолчал. Бутылка водки на столе, нарезанные неровными ломтями вареная колбаса и хлеб, открытая банка соленых огурцов напомнили ему худшие эпизоды детства. Когда его отчим напивался, защитить Максима могла только мама. Но она работала продавцом в круглосуточном магазине и часто приходила поздно. Слишком поздно. Отвращение к Орлику усиливала седая трехдневная щетина и потная майка, торчащая из-под расстегнутой рубашки. Ни дать ни взять — противный отчим.

— Что ты за мужик, даже водку не пьешь! — рубанул рукой Орлик.

— Сам бы стрелял, если такой меткий.

— А ты мне тогда зачем? Я — голова, а ты — руки.

— Понятно. Хочешь чужими руками жар загребать.

— Дурак! Я хочу, чтобы каждый исправлял свои ошибки. Был идеальный план: сгорели все разом — и нет проблем! А теперь… Эх! — Орлик потянулся за бутылкой.

— Значит, не идеальный, если провалился.

— Из-за тебя.

— И банк, и поджог — твои идеи. Я лишь помощник!

— Хреновый помощник! — Орлик выпил, подцепил кусок колбасы, но передумал закусывать и швырнул кусок на стол. — Ты прикинь, что получилось. Мы сунулись к дому Бахлина, ничего не добились, только оставили лишний след для Петли.

— Черт с ней, с Петлей! — вышел из себя Ручкин. — У нас деньги. Чего еще надо?

— Свобода и безопасность. А в безопасности мы будем, если… — Неожиданный звонок в дверь заставил Орлика вздрогнуть. — Кого еще нелегкая принесла?

Подельники на цыпочках подошли к входной двери. Ручкин посмотрел в глазок и успокоился:

— Это моя подруга, Яна Слобода. Мы договорились, что она подкатит.

— Ты дал ей наш адрес? Какого хрена! — возмутился Орлик.

Звонок продолжал трезвонить.

— Если ты, старый пень, можешь обходиться без девки, то я нет. Ради чего стараемся? Деньги и женщины — две стороны медали для победителя.

— Бабу ему захотелось. Не мог потерпеть?

Но Ручкин уже открыл дверь. В квартиру впорхнула разбитная девушка в мини-юбке с густо подведенными глазами и прямой челкой, закрывающей лоб. Черные волосы были мелированы белыми прядями.

Она чмокнула Максима в губы и покосилась на старого, небритого Орлика:

— А это кто?

— Конь в пальто! — рявкнул Орлик, вцепился в руку девушки и затащил ее в комнату.

— Макс, чего он? — взывала о помощи Яна. — Отцепись, папаша!

Орлик толкнул девушку на диван и кинул ей пульт от телевизора:

— Посмотри пока что-нибудь. А нам с Максимом потолковать надо.

Орлик увлек Ручкина на кухню и закрыл дверь.

— Ты понимаешь, что твоя подруга может нас выдать?

— Остынь, старик. Яна не такая.

— Когда тебя загребут и дадут десятку, ты узнаешь, кто она такая.

— Мне надоело торчать здесь одному.

— Если бы ты сегодня не прокололся, мы бы уже разбежались.

— Ну ладно, что ты предлагаешь?

— Надо от нее избавиться.

— То есть, ты хочешь… — Максим провел ладонью по горлу.

— Обрубить концы, — кивнул Орлик. — Получим деньги и начнем новую жизнь. Твоя Яна опасна. Увидит деньги, станет выпытывать откуда они, похвастается подружкам, те растрезвонят, и нас найдут.

— Ты предлагаешь… ее прямо здесь?

— Можно обставить как самоубийство в ванной, — зашептал Орлик. — Порезвись с ней, затяни под душ — дело молодое. А там оглуши и ножом по венам.

— Порезвиться и оглушить, — повторил Ручкин, опустив помутневший взор на неубранный стол с бутылкой водки.